Алену отпустили из больницы на несколько часов. Анжела клятвенно пообещала врачу, что ни на шаг не отпустит его пациентку от себя и обязательно напомнит принять необходимые лекарства, когда придет время.
– Вы просто невероятная женщина, – с восхищением заметил Роберт Георгиевич, пожимая ей руку перед тем, как Анжела покинула его кабинет. – Ваша забота об Алене так велика, а ведь вы даже не были знакомы до ее болезни.
– Видите ли, доктор, – улыбнулась Анжела, – я и сама не знала, что так привяжусь к ней. Алена – замечательный человек, ее все любят.
– Это правда, – кивнул врач.
– Она совершенно не испорчена. Обычно мне приходится общаться по работе с совершенно другой категорией людей.
– Я вас понимаю. Алена – светлая личность, и это делает ее уникальной. Она с таким мужеством переносила болезнь и теперь так радуется, что выздоравливает.
– А она и в самом деле выздоравливает, Роберт Георгиевич? – серьезно спросила Анжела, испытующе глядя в глаза врачу.
Он ответил не сразу, взвешивая каждое слово, которое собирался произнести.
– Судя по результатам последних анализов, рак отступил. В крови нет ни следа болезни. Это может означать, что в ближайшие несколько лет Алене ничто не грозит. Возможно, если не наступит внезапный рецидив, она сможет жить как обычный человек долгие годы.
– Прекрасная новость! – просияла Анжела. – Спасибо вам, Роберт Георгиевич, за откровенность. Я так переживала, что теперь у меня просто камень с души свалился!
Когда дверь за ней захлопнулась, доктор подошел к окну. Он подождал, пока Анжела вышла на гравиевую дорожку, ведущую к парковке, и проследил глазами ее путь до машины.
– Удивительная женщина, – пробормотал он себе под нос. – Редкий тип!
Алена с нетерпением ожидала возвращения Анжелы в ее машине. Она выглядела радостной, как ребенок, которому пообещали поход в цирк.
– Куда поедем? – весело спросила Анжела, садясь за руль.
– Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда! – возбужденно воскликнула молодая женщина. – Ты не представляешь, как я устала от больниц, от этих белых стен, угрюмых врачей и режима! Каждый мой день расписан по часам: уколы, капельницы, осмотры – просто кошмар какой-то. Я впервые чувствую себя нормальным человеком…
– Роберт Георгиевич говорит, что ты скоро сможешь вести тот образ жизни, какой вела до болезни, – заметила Анжела.
Алена внезапно погрустнела. Анжела, чутко улавливавшая настроение людей, насторожилась.
– В чем дело? Мне кажется, ты должна радоваться.
– Я радуюсь, – вздохнула Алена.
– Что-то непохоже.
– Просто есть кое-что…
– Давай-давай, рассказывай, – подбодрила ее Анжела.
– Это связано с Юрой.
– С Юрой?
– Наши отношения изменились. Они не такие, как прежде, и я боюсь, что ничего нельзя исправить, – высказалась наконец Алена. – Юра все так же заботлив и чуток, но он…
– Он что?
– Кажется, он больше не любит меня! – вырвалось у Алены. – Я знаю, что сама виновата: я так была поглощена болезнью и совершенно забыла, что рядом со мной живой человек, здоровый, но привязанный к больнице из-за меня! Мне было так плохо, что казалось, все вокруг тоже должны страдать, и тогда станет легче. Я измучила его, а теперь, когда снова могу любить и быть любимой, Юра этого не хочет. Он не оставит меня, особенно сейчас, но мне не нужно, чтобы он был со мной только из чувства долга. Иногда меня так и подмывает вызвать его на откровенный разговор и прямо спросить, не хочет ли он уйти… Наверное, мне было бы легче отпустить его, чем все время видеть, как он старается выглядеть любящим мужем.
– Глупости, – решительно сказала Анжела, выслушав горестную тираду Алены. – Дай ему время, и ты увидишь, как ваши отношения возродятся.
– Антон тоже так говорит.
– Кто такой Антон? – насторожилась Анжела. Она не впервые слышала от Алены это имя – та просила пригласить его на вечеринку, и Анжела исполнила просьбу.
– Мы дружим со школы, – пояснила Алена. – Мы втроем – я, Юра и Антон.
– И что, ты рассказываешь ему все?
Алена покраснела.
– Антон – психоаналитик по профессии и умеет разговаривать с людьми. Он остро чувствует и сопереживает, поэтому мне становится легче, когда я пообщаюсь с ним.
– И этот твой Антон тоже считает, что между вами все наладится?
– Он надеется, – вздохнула Алена. – Но мне показалось, он не очень уверен. Наверное, он говорил и с Юрой.
– Приехали, – сказала Анжела, паркуясь рядом с торговым комплексом. – Знаешь, что я тебе скажу? Мужики сами не знают, чего им надо. Сегодня они от тебя без ума, а завтра отказываются замечать. Мы с тобой сейчас пробежимся по всем этим замечательным магазинам, наберем полные сумки шмоток и потратим чертову тучу денег. Мы оденем тебя как фотомодель, и пусть тогда твой муж только попробует воротить нос!
Следующие три-четыре часа пролетели как десять минут. Анжела и Алена носились из магазина в магазин, скупая все на своем пути. Алена, вырвавшись на свободу и снова, благодаря новой подруге, почувствовав себя женщиной, горела желанием примерить на себя каждую вещь, которая привлекала ее взгляд.
После рейда по бутикам они приземлились в китайском ресторане.
– А тебе можно есть такую пищу? – с беспокойством спросила Анжела.
– Роберт Георгиевич ничего не говорил, – отмахнулась Алена. – Если уж нарушать режим, так до конца!
И они заказали целую гору еды: большие китайские пельмени, свинину в кисло-сладком соусе, баранину в соевом и разнообразные овощи. Запивали все это светлым пивом.
– Я уже и не помню, когда так здорово проводила время! – воскликнула Алена, наливая себе вторую порцию пива. – И я должна поблагодарить тебя, Анжела. Если бы не ты, я бы совсем упала духом. Ты настоящая подруга, и я рада, что встретила тебя, честное слово!
У Анжелы страшно болела голова – не от пива, к которому она практически не притронулась, а от переполнявших ее эмоций. С одной стороны, она не могла не признать, что Алена ей нравится – милая девушка, добрая и беззащитная. Но именно эта беззащитность, уязвимость и раздражали Анжелу в людях больше всего. Алена жила так, словно все на свете желают ей добра. А почему собственно? У нее нет врагов только потому, что она не работает, а целыми днями сидит в четырех стенах. В больнице к ней хорошо относились – а как еще прикажете относиться к умирающей? Одним словом, Алене никогда не приходилось бороться за место под солнцем. Она жила как тепличное растение. Сначала о ней заботились родители, потом – муж. А вот об Анжеле никто и никогда не заботился! Ее мать была увлечена только собой и своими подругами, отец целиком погрузился в бизнес и не замечал дочь, а она каждый божий день вынуждена была доказывать, что чего-то стоит. Она подняла дело отца из пепла, но он этого уже не увидел и не мог ею гордиться, а для матери она так и осталась чужой, хотя они продолжали регулярно встречаться.
И все же Анжела испытывала к Алене симпатию. Возможно, как раз потому, что та отличалась от нее самой и по-детски доверилась малознакомой женщине, с легкостью назвав ее подругой. Поэтому Анжеле хотелось, чтобы праздник Алене понравился. Она ответственно подошла к выбору места для вечеринки. Ресторан небольшой, но в хорошем месте, недалеко от центра. Интерьер стильный, под старину, но без помпезности. Выбор блюд тоже радовал глаз. Анжела позаботилась о живой музыке, пригласив одну из групп, выступавших на корпоративных вечеринках в ее фирме. Единственное, чего ей пока так и не удалось узнать – это мнение Юры о ее затее. В последнее время они редко пересекались, Анжела встречала его только в коридоре, когда оба бежали по делам. Они сдержанно кивали друг другу и мчались дальше, но выражение лица Юрия казалось угрюмым и потерянным. Рад ли он выздоровлению жены? Если нет, то причина этому может быть только одна – он влюблен в другую женщину. И Анжела обладала достаточной чуткостью, чтобы понять, что эта женщина не она. Марина?
