А я сейчас пойду докладывать ситуацию Евгению Анатольевичу, и меня уже начинает тошнить от страха.
– Хорошо, Инга. Спасибо, что предупредила, – отстраненно произносит Юлиана и выключает смартфон.
– Плохие новости? – посвежевший после душа Илья появляется в прихожей.
В руках у него небольшая чашечка дымящегося эспрессо. Еще влажные волосы зачесаны назад, и вообще он выглядит так, будто начал новую жизнь.
– Кажется, моя карьера психотерапевта катится коту под хвост.
– Не переживай, я уверен, все наладится, – он подходит ближе и обнимает Юлиану за плечо.
Она утыкается носом ему в шею. Морской аромат укутывает ее нежными объятьями, разрушая напряжение, которое в последние дни выросло между ними, будто крепостная стена.
– А ты не думала переехать в другой город?
– Что? – вопрос мужа застает Юлиану врасплох.
Она отстраняется, чтобы заглянуть Илье в лицо, надеясь увидеть смешливый прищур, но он абсолютно серьезен.
– Начнешь частную практику, а я создам маленькую юридическую фирму. Не такую масштабную, как у твоего отца, но все же. – Его взгляд устремлен в неизвестную точку на стене, и лишь кружка с эспрессо слегка подрагивает в руке.
– Подожди. А твоя мама? А наша фирма?
– Многие живут в разных городах с родителями, и ничего страшного. Фирму продадим, на эти деньги начнем новую жизнь.
– Как-то ты не вовремя завел этот разговор. – Юлиана выскальзывает из его объятий.
В руке вибрирует смартфон, и она краем глаза успевает прочитать сообщение от Лизы:
«Надо встретиться. Давай в нашем кафе?»
– А мне кажется, очень вовремя. Ты все вспомнила, жизнь продолжается. Я не хочу, чтобы наш брак лопнул как мыльный пузырь. – Илья, наконец, переводит напряженный взгляд на Юлиану.
– В том-то и дело, что я не вспомнила, – отрезает она и накидывает на плечи плащ. – Извини, мне надо идти.
На прощание она неловко целует его в подбородок и уходит, по пути набирая номер подруги.
* * *
Лиза чуть запаздывает, а когда приходит, в глаза Юлиане первым дело бросаются ее растрепанные рыжие волосы – обычно она забирает их в тугой пучок. Покрасневшие глаза подруги бегают, а губы отливают синевой на бледном лице.
– Ты уже сделала заказ? – Она грузно садится напротив Юлианы и стягивает с себя безразмерную куртку с клетчатым воротником.
– Да, заказала нам по эклеру и чай с жасмином, чтобы не заставляли надевать маски.
Юлиана улыбается, но Лиза не замечает этого и только подозрительно обводит взглядом полупустое в ранний час кафе и тихий, еще не начавший бурлить жизнью торговый центр.
– Непривычно видеть тебя без детей.
– Сдала их в аренду бабушке, – отмахивается подруга и впервые улыбается. Потом потирает широкой ладонью шею и шумно выдыхает.
– Рассказывай. Мы никогда не встречались так рано и так экстренно.
Юлиана поглядывает на часики. Почти десять. Через пару часов надо быть на работе. По идее, ее и сейчас никто не отпускал, но чутье подсказывало, что Евгений не посмеет звонить с упреками.
– У меня проблема, – выпаливает Лиза и вытаскивает из мешковатой сумки тонкую стопку писем. Складывает их на столе, придавливая ладонями.
Официант приносит заказ, и сладкий аромат эклеров смешивается с ванильными духами Лизы. Однако никто из женщин не спешит приступить к десерту.
Юлиана с любопытством смотрит на таинственные записки. Вопросительно вскидывает брови.
– Он называет себя Гроссмейстером, – сдавленно шепчет Лиза. – А ты же психолог, я подумала, сможешь разобраться с этим психом.
– Психотерапевт, – машинально поправляет Юлиана и почти силой вытаскивает из-под ее ладоней письма. Чужие проблемы – лишний повод не думать о собственных. Возможно, это одна из причин, по которой она выбрала свою профессию. – О-о-о!
Фотографии с расчлененными телами напрочь отбивают аппетит, и Юлиана быстро переворачивает их лицевой стороной вниз. Список извращений, корявый рисунок с детьми, которым забыли дорисовать головы. У автора явно проблемы с головой. Но от последнего послания сводит желудок.
Я уничтожу тебя. Уничтожу твою семью. Ты не сбежишь от меня, Лиза.
Гроссмейстер
– А теперь рассказывай подробнее, – Юлиана пьет кофе, и он бодрит, но холодные мурашки не проходят. – Как давно ты получаешь подобные анонимки?
– Где-то с месяц. Сначала не придавала им значения. Но последнее письмо уже перешло все границы. Хотела пойти в полицию, но… – Лиза запихивает в рот половину эклера и смачно жует, словно пытается заесть нервозность. На губах остается шоколад. – Толку от того, что я напишу заявление? – бросает она, прожевав. – Они же не будут круглосуточно следить за моим домом, чтобы выяснить, кто именно приносит записки.
– А муж что?
– А то ты не знаешь моего мужа! – фыркает Лиза. – Нет, конечно, после твоих сеансов наши отношения наладились, но я всего лишь научилась принимать его таким, какой он есть – флегматиком, которого интересуют только футбол и пиво.
– Не горячись, – Юлиана касается обручального кольца и задумчиво вертит его на пальце.
Если поставить на одну чашу весов амнезию с забытой дочерью, а на другую – какого-то доморощенного психопата, который преследует твою семью, что перевесит?
– Это может быть кто угодно. Даже подросток из соседней квартиры. Слежка не поможет. Но камеру поставить напротив почтовых ящиков можно.
– Ох, – в глазах Лизы загорается оживление, – я об этом не думала. А ведь это идея! Это вполне может быть Денис с первого этажа, он очень замкнутый подросток.
– Которому захотелось изобразить себя более значимой персоной, чем он есть на самом деле. Только взгляни на подпись – «Гроссмейстер». Он явно считает себя очень умным. Но даже гении совершают ошибки. – Юлиана видит, как Лиза расцветает от ее слов.
Страх стирается с лица подруги, и она с детской радостью подзывает официанта, чтобы заказать еще один эклер. Жаль, что Юлиана не может вернуть память с помощью сладкого. Она вздыхает и скользит взглядом по центру торгового зала. Тяжело жить, когда все вокруг твердят, что она придумала свою жизнь.
Мимо бутиков спешит молодая женщина и тянет за руку маленькую белокурую девочку лет четырех-пяти. Маска на лице девочки натянута почти до глаз, из-под нее доносится непрерывное хныканье. Малышка спотыкается, не поспевая за спешащей матерью, и падает на коленки в рыжих колготках.
– Зоя! – крик матери проникает в душу Юлианы, вызывая в ней вихрь.
Женщина срывает с лица маску. От резкого движения каштановые волосы рассыпаются по плечам, и мелькает странная, будто чужая мысль, что Юлиана и незнакомка очень похожи.
– Зоя, ну почему ты такая неуклюжая, – причитает женщина.
Юлиана поджимает губы. А в воспоминаниях возникает другое лицо. Лицо матери, скривившееся от раздражения.
Юля, встань и отряхни юбку. Ты же девочка!
А что, если подсознательный
