темный потолок, пытаясь понять – реальные это воспоминания или она сама себе их внушила, потому что очень хотела в них поверить? Ведь все вокруг твердят одно и то же.
Сейчас утро, и она сидит на полу среди разложенных фотографий и документов из красной коробки, касающихся ее дочери. И отчаянно ищет хоть одну зацепку, которая докажет, что Юлиана не безумна.
Стационарный телефон на тумбочке звенит, и Юлиана срывается с места:
– Слушаю. Да, это ко мне. Пропустите, пожалуйста.
Буквально через пару минут после разговора в номер стучатся, и Юлиана втягивает внутрь Лизу.
– Спасибо, что пришла.
– Сложно было не прийти, когда ты звонишь в шесть утра и зловещим шепотом умоляешь приехать. – Лиза снимает берет, и становятся видны гладко зачесанные в пучок рыжие волосы. – Дети в саду, муж на работе, я в твоем распоряжении.
– Сначала расскажи, как твои дела с тем преследователем – Гроссмейстером?
Юлиана садится на край кровати рядом с Лизой, под весом которой матрас прогибается в два раза сильнее.
– А, с ним… – растерянно бормочет Лиза. – Поставила камеру в тот же вечер, как ты и посоветовала. Это действительно оказался Денис. Я показала запись его родителям, и они устроили ему взбучку. Оказывается, мальчик решил поиграть в триллер. – Она закатывает глаза.
– Хорошо, хорошо, – лихорадочно произносит Юлиана и сжимает теплые руки Лизы. – Мне надо кое-что тебе рассказать, потому что я хочу услышать твое мнение, мнение незаинтересованного человека.
– В твоем рассказе будет объяснение тому, что ты живешь в гостинице, а не в своей квартире с мужем?
– Да, и это тоже, – выдыхает Юлиана.
Сначала она медлит, не зная, как подступиться к мрачной истории, а потом начинает рассказ с того, как обнаружила коробку с фотографиями из жизни, о которой ничего не помнит. Юлиана опускает свою измену с Валентином и детали грязной истории с четой Никольских. Оставляет лишь то, что касается Зои. Маленькой голубоглазой девочки.
Лиза сначала слушает спокойно, но с каждым словом запинающейся Юлианы ее лицо бледнеет. В конце концов она не выдерживает и опускается на пол, внимательно разглядывая фотографии и распечатки интернет-статей с кадрами с места аварии.
– Из-за этого я ночую здесь. – Юлиана садится рядом с Лизой и поджимает к груди колени. – Не могу простить Илью, что он так долго молчал и поддерживал во мне иллюзию счастливой жизни. Я жила во лжи и сама об этом не подозревала.
– Кто бы мог подумать, что у семейного психотерапевта будут проблемы в браке, – задумчиво замечает Лиза и тут же ойкает. – Прости, я не хотела…
– Ничего страшного, – усмехается Юлиана. – Вечная история: сапожник без сапог.
– Так ты ничего не помнишь?
– Кажется, начинаю вспоминать какие-то моменты прошлого, о которых раньше и не подозревала. К тому же я видела могилу, которой явно несколько лет. И фотографии, осмотр у гинеколога, а также заверения Ильи, его матери и даже моего начальника, – горько усмехается Юлиана. – Мне тяжело бороться с этим, поэтому я и позвала тебя.
Лиза откладывает в сторону фотографию Зои и тревожно вглядывается в лицо Юлианы:
– Чем я могу помочь?
– Мы познакомились с тобой недавно, и ты никак не можешь быть замешана в этом… всем, – она коротким жестом указывает на разбросанные документы. – Я хочу, чтобы ты помогла мне удостовериться в том, что все это ложь.
– Ложь?
– Да, я не могу… Не могу поверить, что вытеснила из памяти и заменила вымышленными воспоминаниями больше двух лет жизни. Почему я не забыла смерть отца? Он умирал тяжело, мучительно. Врачи даже не смогли поставить ему диагноз. А гибель дочери мой разум уже не смог пережить? – Юлиана сглатывает слезы. – Я ведь человек. И вся моя жизнь состоит из воспоминаний. Но я хочу быть уверена, что они настоящие.
– И что ты не создала их, потому что все убеждают тебя в этом? – Лиза будто читает ее мысли.
– Верно.
Лиза вздыхает и некоторое время молчит, ведь в такой обстановке сложно подобрать слова. К тому же до Юлианы начинает доходить, что она просит у подруги слишком много.
– Прости, я не должна была вываливать на тебя свое безумие, – Юлиана пытается разрядить напряжение улыбкой, но Лиза не улыбается в ответ.
– На самом деле мне и правда сложно убедить тебя, что это ложь, ведь мы с тобой тогда еще не были знакомы. Но, – Лиза по-матерински обнимает Юлиану за плечи, – я знаю, твоя семья говорит, что это правда. Думаю, тебе стоит им поверить. К тому же ты сама упомянула, что воспоминания начинают постепенно возвращаться.
Юлиана затихает в ее объятиях и закрывает глаза.
– Тебе страшно, я понимаю. Страшно вспоминать такое. Поэтому ты и ищешь любую зацепку, лишь бы не поверить, что это правда. Но я просто не понимаю, зачем устраивать такой розыгрыш. Я, конечно, видела твоего мужа всего раз, но могу точно сказать, что он тебя любит. – Лиза тихо смеется. – Не то что мой оболтус. И если ты считаешь иначе, назови хоть одну причину, по которой Илье понадобилось придумывать настолько невероятную историю?
Юлиана качает головой.
– Ну, вот видишь. Он же не пытается засадить тебя в психушку. Наоборот, делает все, чтобы ты как можно мягче приняла реальность. Возможно, твоя свекровь права. Вам надо смириться с правдой, пусть и с запозданием, и жить дальше. Роди ему еще одного ребенка и увидишь – в жизни наступят светлые дни, – продолжает увещевать Лиза, и от ее низкого грудного тембра голова Юлианы наливается приятной тяжестью.
– Я всегда думала, что не хочу детей, потому что боялась стать такой же бездушной матерью, как моя. А оказывается, причина кроется в Зое, – наконец шепчет она и чувствует, как слезы сбегают по щекам. Странно, но с каждой слезинкой ей становится легче. Вот сбегает еще одна, и с души будто сваливается камень.
– Прости, если не оправдала твои надежды, – в голосе Лизы проскальзывает сожаление.
– Нет. Я хотела услышать твое мнение и очень за него благодарна.
* * *
Лиза устало бросает сумку за тумбочку и закрывает входную дверь на щеколду. Без детей в квартире неестественно тихо. Впереди целый день, столько дел надо переделать, а Лиза морально опустошена настолько, что не может пошевелиться. С трудом доходит до продавленного мужем дивана и садится прямо в выемку. На подлокотнике лежит старый пульт со стертыми от постоянного нажатия кнопками переключения каналов. Иногда Лиза задумывалась: если у мужа отобрать телевизор, он покончит с собой? Или все-таки вспомнит о семье?
Она вздыхает и засовывает руку в складку между диванными подушками.
