Кэмбриа. Он находится на полпути между Сан-Франциско и Лос-Анджелесом. Она живет одна. Детей у нее нет. Пенсионерка. Точный адрес у нас есть. Вы удовлетворены?
— Лучше бы она переехала в Польшу или Финляндию. Не нужно было так далеко лететь. Через полмира.
— Мы провели анализ сложившейся ситуации, — не обратил внимания на слова Дронго полковник Максимов, — американцы не должны узнать, что в ответ на приезд Хеккета, мы посылаем вас в США. Иначе они легко заблокируют вашу возможную встречу. И предъявят нам массу претензий, в том числе и подозрения по поводу нашего устранения Ашфорда.
— И к какому выводу пришли ваши аналитики?
— Вы должны попасть в автомобильную катастрофу, — спокойно сообщил Максимов. — Авария произойдет завтра утром недалеко от вашего дома.
— Я буду убит или тяжело ранен? — Ему стало даже весело.
— Не нужно шутить. Вы попадете в больницу сразу после аварии. На несколько дней. Будете в реанимации. Вернее, не вы, а наш сотрудник, который будет все это время в палате. Мы сообщим об этом госпоже Кросман и сделаем так, чтобы об этом узнал и приехавший Хеккет.
— Он может не поверить. Ход достаточно очевидный, а он слишком умен.
— Нам нужно выиграть только несколько дней. Завтра днем вы вылетаете в Стамбул, оттуда в Лондон, с пересадкой в Лос-Анджелес, а уже оттуда сами добираетесь до Кэмбрии, не рассчитывая на постороннюю помощь. И возвращаетесь обратно в Москву. Мы хотим, чтобы все прошло незаметно, без ненужных осложнений.
— Слишком опасно. Но и достаточно простой шаг. Может сработать. Билеты мне взять самому?
— Мы их уже заказали. И выдадим вам паспорт на белорусского гражданина с чужой фамилией. Американская виза у вас будет на одну неделю. Наверно, справитесь.
— Успели все продумать, — понял Дронго. — Ладно. Я согласен. Готов завтра попасть в вашу аварию. Интересно, что вы так меня оценили после появления Хеккета.
— Он бы никогда не приехал, если бы это было обычное расследование. Визит Джоан Кросман был организован для отвода глаз. Наверняка Хеккет будет проводить собственное расследование. И тогда получается, что в биографии Ашфорда было гораздо больше белых пятен, о которых мы не подозревали.
— Что и требовалось доказать, — согласился Дронго. — Надеюсь, о моей аварии не будет никаких официальных сообщений, чтобы не тревожить моих друзей и близких? Я ведь не премьер-министр и не президент, чтобы давать официальное коммюнике.
— Не беспокойтесь. Даже после появления Хеккета вы не выросли до масштабов такой фигуры, — не принял его иронию Максимов.
— Не сомневаюсь. Спасибо за комплимент.
— Вам перезвонит подполковник Слынцов и обсудит с вами все детали, — сообщил Максимов. — Документы и билеты вам привезут завтра утром. Надеюсь, что ваша поездка поможет нам в расследовании этого преступления. До свидания.
Дронго убрал телефон. Он собирался набрать номер своего напарника Эдгара Вейдеманиса, но вспомнил, что у него в квартире успели побывать сотрудники Максимова. Он достал небольшой телефон, зарегистрированный на чужое имя, и вышел из квартиры. Спустившись на два этажа, он позвонил Вейдеманису.
— Завтра я срочно вылетаю в Америку, — коротко сообщил он. — Может появиться информация, что я попал в аварию и нахожусь в больнице. Не нужно меня навещать и приезжать ко мне. Ты все понял?
— Конечно. Помощь нужна?
— Пока нет. Я возьму другой итальянский телефон и, если понадобится, перезвоню тебе. Но учти, что твой телефон тоже могут прослушать. С обеих сторон.
Вейдеманис был бывшим сотрудником Первого главного управления КГБ и профессиональным разведчиком, которому не нужно было дополнительно ничего объяснять.
— Понятно. Будем тебя ждать. Если будут проблемы, сразу звони.
— Договорились.
Он убрал телефон. Это была страховка. Кто-то из руководителей Максимова мог решить, что расследование слишком затянулось и приглашенный эксперт узнал слишком много. И тогда авария будет настоящей. После чего его отправят не в реанимацию, а на закрытое кладбище, где не бывает могильных плит. Необходимо было учитывать и такую возможность.
Рано утром Слынцов привез документы. После непродолжительной беседы он уехал. Дронго выехал из дома через два часа, направляясь в аэропорт. Усаживаясь в турецкий самолет, он недовольно вспомнил, что это уже седьмой рейс за последние несколько дней, учитывая рейсы в Иркутск туда и обратно, а также рейсы в Стамбул — Ригу и обратно. Седьмой рейс за несколько дней при всей его нелюбви к полетам на самолетах.
Он снова прилетел в Стамбул. Была уже глубокая ночь. Один из самых больших аэропортов мира, который построили несколько лет назад в Стамбуле, жил своей жизнью. Дронго помнил небольшой стамбульский аэропорт начала девяностых. Тогда в Турцию хлынули миллионы «челночников» из республик бывшего Союза. Ученые, преподаватели, врачи, инженеры в спортивных костюмах перевозили огромные тюки дешевой одежды. Стамбул стал невероятно развиваться. Везде возникали магазины по продаже мехов, кожи, ширпотреба. Почти в каждом магазине обязательно работали русские консультанты, по большей части молодые девушки, помогавшие с выбором приехавшим соотечественникам. В некоторых районах Стамбула появились на русском языке надписи в магазинах, меню в ресторанах, цены в обменных пунктах. Небольшой стамбульский аэропорт был забит приезжающими торговцами и перекупщиками, явно не выдерживая такого наплыва. Дронго еще помнил, как на рейсах в Москву и в Баку появлялись знакомые лица, которые грузили большие ящики и коробки, выбрасывая вещи пассажиров. Он помнил, как переживали молодая мать с ребенком и дедушка, когда выяснилось, что их вещи не прибыли.
Достаточно скоро был построен новый аэропорт имени Ататюрка, который стал крупнейшим в стране. Через несколько лет там появился уникальный двухэтажный салон бизнес-класса. Еще через несколько лет стало понятно, что даже этот аэропорт уже не может вместить всех прибывающих. Турция стремительно развивалась, а огромный город становился еще и пересадочным пунктом для миллионов пассажиров из Европы и Азии. Началось строительство грандиозного нового аэропорта, который был открыт в 2014 году. А компания турецких авиалиний запустила новый проект с поварами на бортах, стремительно выдвинувший ее в категорию лучших авиакомпаний мира.
Из Стамбула он полетел в Лондонский Хитроу, где должна была состояться пересадка в Лос-Анджелес. Он много раз бывал в различных аэропортах Лондона, но пять терминалов Хитроу всегда поражали своими размерами и количеством международных рейсов, которые прилетали и вылетали из этого мегаполиса. Хотя справедливости ради стоило сказать, что британские авиакомпании в последние двадцать лет сильно сдали свои позиции, уступая многим зарубежным компаниям. Он еще помнил роскошный офис компании британских авиалиний на Реджент-стрит, который потом закрылся.
Над океаном снова трясло, сказывалась холодная ноябрьская погода. Он в который раз недовольно подумал, что пора прекращать эти длительные перелеты, и, позвав к себе стюардессу, попросил принести ему алкоголь.
