сибирском селе и сбросили со скалы. Но в Москве точно знают, что Ашфорд был не только дипломатом, но и разведчиком. Который работал в Европе и в Азии.
— И очевидно, работал против советских спецслужб в начале девяностых.
Хеккет улыбнулся. И не ответил на вопрос.
— Налейте мне еще вина. Люблю итальянские вина.
Дронго снова разлил вино в бокалы.
— Что вам нужно?
— Хотел встретиться с вами и переговорить. Вы летали в Иркутск, успели побывать в Риге. Я могу узнать ваши выводы? Пусть даже предварительные? Вы ведь не являетесь российским гражданином или офицером их спецслужб, чтобы не выдавать служебную тайну.
— А я помню, что вы не только американский гражданин. По-моему, у вас было гражданство Великобритании.
— Неужели действительно помните? — радостно улыбнулся Хеккет. — Польщен. Столько лет прошло. У меня двойное гражданство. Американское и английское.
— В чем я никогда не сомневался. Еще тогда считал вас опытным агентом британских спецслужб. МИ-6 уже стала легендой в мире шпионажа. И вы появились в Москве. Такой постаревший Джеймс Бонд. Хотя постаревший Шон Коннери мне нравился больше вас.
— Сожалею, что не похож на него.
— Вы тоже неплохо сохранились для своего возраста. Старый конь борозды не испортит. Так, кажется, говорят по-русски. Вы смогли войти в дом незамеченным. Сказывается опыт профессионала.
— Я подумал о вашем реноме. Чтобы не подводить вас.
— Тогда откровенность за откровенность. Ашфорд был не просто разведчиком, работающим под прикрытием своего дипломатического статуса?
— Он был аналитиком и работал в том числе и против вашего КГБ.
— Вы прекрасно знаете, что я никогда не работал в КГБ. Не нужно передергивать. В Латвии нам рассказали, как хорошо он владел русским языком. В Москве уже знали, что он общается со всеми на хорошем русском языке. Здесь тоже нет дилетантов. Все понимали, что он был специалистом, в том числе и против СССР или России. Называйте как вам больше нравится. Американец, выучивший в совершенстве русский язык, достаточно редкое явление.
Хеккет радостно кивнул.
— Люблю беседовать с умным человеком. Вы убеждены, что русские контрразведчики не причастны к его ликвидации? Только не лгите.
— Почти убежден. Они провели очень кропотливую проверку. Я ведь читал некоторые материалы, с которыми меня ознакомили.
— А почему «почти»?
— Есть некоторые сомнения.
— Я могу узнать более подробно?
— Преступник действовал очень профессионально. Один удар в сердце, и сбросил тело вниз, не тронув ни денег, ни карточек, даже не забрав телефона. А самое интересное, что российские следователи так и не смогли вычислить место проживания возможного убийцы. Повторяю, они провели очень большую работу, проверяя все окрестные отели, мотели и кемпинги. Но обнаружить возможного гостя они так и не смогли.
— Какой вывод? Меня интересует ваше личное мнение?
— Это не было случайной встречей. И почти наверняка это не были гости из арабских стран, где работал Ашфорд. Во-первых, их легко бы вычислили в Сибири. Во-вторых, они бы наверняка оставили какие-нибудь знаки, следы, указывающие на их принадлежность. Восточные убийцы обычно отличаются от западных. Даже разведчики. Помните, как показательно жестоко убили американского журналиста Джамаля Хашогги в консульстве Саудовской Аравии несколько лет назад. На всех камерах было зафиксировано, как он туда вошел. Но живым уже оттуда не вышел.
Хеккет нахмурился, положил свой бокал на столик.
— Но у Хашогги были умные часы, которые все записывали и передавали в «облако», — продолжал Дронго. — Туда даже попала фраза консула, сказавшего, что нельзя убивать журналиста в здании консульства, иначе будут большие проблемы. Они не знали ни про часы, ни о том, что у здания консульства его ждала невеста.
Ему сначала отрубили пальцы, которыми он создавал свои статьи, а потом отрезали голову. Тело разрубили на куски и выбросили в колодец, в пятидесяти метрах от здания консульства. Вспыхнул грандиозный скандал. В расследовании принял участие лично президент Турции Эрдоган. Американская пресса начала публиковать обличительные материалы, указывая на конкретных исполнителей. Несколько генералов лишились своих должностей. Саудовские власти затем показательно наказали пятерых убийц, приговорив их к смертной казни. Американцы, конечно, не стали особо возмущаться. Как я люблю ваше лицемерие. Когда нужно, вы закрываете глаза и на зверское убийство журналиста, и даже на страшные террористические акты одиннадцатого сентября, за которые должны были ответить не виноватые афганцы или иракцы.
— Не любите вы американцев, — покачал головой Хеккет. — В вас все еще сидит тот самый советский дух.
— Во мне сидит ген справедливости, — возразил Дронго. — И вы прекрасно знаете, что я не менял своих убеждений ни тогда, ни сейчас. Если бы у меня появилось сомнение, что Ашфорда убили по приказу из Москвы, то я бы сразу отказался от расследования. Но пока у меня нет подобной версии.
— Это все, что я хотел узнать, — кивнул Хеккет. — Вы действительно не изменились.
Теперь уже Дронго улыбнулся:
— Иногда выгодно не меняться. Кстати, саудиты продали здание консульства, где был убит Хашогги, и купили другое здание.
— В бутылке еще осталось немного вина, — протянул руку Хеккет, сам разливая вино по бокалам. — Жаль, что у вас нет хорошего французского сыра. Реблошон или Канталь.
— Не знал, что вы придете ко мне в гости без приглашения. Иначе бы подготовился.
Оба рассмеялись. Вино было выпито до конца. Оба пустых бокала поставили на столик перед собой.
— Второй такой бутылки у меня тоже нет, — сообщил Дронго, — но есть и другие.
— Спасибо. Иначе я попаду в их вытрезвитель. В Москве еще работают вытрезвители?
— Не знаю, не уверен. Никогда туда не попадал.
— Неужели нет никаких отпечатков пальцев? — вернулся к разговору Хеккет. — Должны были остаться какие-то следы?
— Ничего. И орудие преступления тоже не нашли. Было раннее утро, и никто не видел чужого человека. А в Листвянке живет около двух тысяч людей, и все знают друг друга.
— Может, убийца сидел на дереве, — пошутил Хеккет. — Получается, что не было никаких следов.
— Они прошли всю тропу в разные стороны. Никаких следов. Очень странное убийство. Нужно искать, кто мог знать о его визите на Байкал. Госпожа Кросман попытается это выяснить в американском посольстве. Вы наверняка с ней встретитесь.
— Посмотрим, — не подтвердил Хеккет.
— Вас бы не прислали просто так, — убежденно произнес Дронго. — Он был все еще носителем секретной информации?
— Не думаю. Он вышел на пенсию лет десять назад. У нас своя профессиональная этика. Нам не нравится, когда убивают профессионалов такого уровня, пусть даже бывших.
— Согласен. Я уважаю подобное постоянство.
Но вы не ответили на мой вопрос.
— Разве? По-моему, ответил. Никому в наше время не нравится, когда убивают их граждан. Или их бывших агентов.
— И
