Яковлевы из Забайкалья. Анна, пострадавшая в детстве от Панина, стояла у края могилы. Ее мама ухаживала за маленькой внучкой в коляске и держалась в стороне.
Бывшая жена Панина Надежда Ершова тоже присутствовала здесь вместе с дочкой Полиной. Они, как и все собравшиеся, сделали немало для праведной мести.
Дарья Дорохова пришла на похороны одна, чтобы отдать почести человеку, помогавшему спасти ее дочь. Девятилетняя Софья осталась дома. Девочка только-только стала забывать ужасы заточения в жутком подвале.
У края могилы в скорбном молчании замерла еще одна жертва тренера-педофила — Ксения Данченко. Надругательство в детстве не прошло для нее бесследно, аукнулось в юности, и девушка попала в колонию. Два дня назад ее выпустили условно-досрочно, и Ксения успела на похороны дедушки.
Прощание закончилось. Петелина дождалась, когда все разойдутся, и подошла к могиле. Свежий холмик был усыпан цветами. Следователь положила гвоздики под деревянный крест с простой табличкой: Данченко Николай Степанович и датами жизни.
Несколько минут она молчала скорбела, потом вернулась на аллею и спросила Марата:
— Я правильно поступила?
— За два месяца преступления против детей снизились на тридцать процентов, — ответил Марат и добавил, обняв жену: — По-другому ты бы не смогла.
Два месяца назад в процессе расследования Петелина убедилась, что Суд Народа над Паниным организовали все потерпевшие. Каждый участвовал, как мог, чтобы остановить педофила, чтобы он никогда больше не причинил вред ни одному ребенку. Вину за всех взял на себя неизлечимо больной Николай Степанович Данченко.
«Пусть моя смерть послужит людям», — признался старик следователю во время их последней встречи.
Петелина дала возможность умереть старику на больничной койке и закрыла уголовное дело в связи со смертью единственного обвиняемого. Она нарушила закон, но по-другому действительно поступить не могла.
Возвращаясь домой, Елена увидела на детской площадке трех беззаботно играющих девочек. Одна из них прыгала через резинку, и на ее голове смешно подпрыгивали два милых хвостика, стянутых белыми бантами.
Сергей Бакшеев
Жестокий квест
Глава 1
Палец в одноразовой полиэтиленовой перчатке вдавил кнопку звонка. Долгая трель за дверью квартиры сменилась тишиной — ни голоса, ни шагов. Незваный гость на это и рассчитывал. Дубликаты ключей подошли к обоим замкам. Человек в камуфляжной куртке с капюшоном поверх бейсболки проник в чужую квартиру, прикрыл за собой дверь и замер.
Внутри было сумрачно и тихо. Никого. Свет ему был не нужен, а вот тишина мешала. В левом кармане его курки лежал старый японский аудиоплеер, в правом — ручная граната, а под курткой в особом чехле длинный нож.
Человек опустил левую руку в карман, привычно нажал кнопку воспроизведения и почувствовал подушечками пальцев, как под пластиковой крышкой плейера завращались колесики компакт-кассеты — всё той же, единственной и любимой. Разнообразие ему не требовалось, кассета служила годами. Он менял ее на точно такую же, когда магнитная пленка приходила в негодность.
Пальцы вытянули из кармана проводок с наушниками, заткнули гладкими кружками ушные раковины, и в голове зазвучала желанная песня. «Я буду жить теперь по-новому. Мы будем жить теперь по-новому. А Любе-Любе, Любе. А Любе-Любе, Любе. А Любе-Люберцы мои-и-и!» Мелодия была бодрой, а голос певца немного гнусавым. То ли пленка растянута, то ли батарейки подсели, от этого песня звучала для слушателя наилучшим образом.
Особенная песня мобилизовала скрытые силы тайного гостя. Он достал нож, который стал продолжением его руки, и превратился в воина. Все ощущения обострились. Он чуть сжался, словно хищник для прыжка, и прошел в комнату, заглядывая за каждую дверь. В таком воинственном состоянии он был готов к любой опасности, но притаившихся врагов в доме не оказалось. Для верности он раскрыл шкаф, потревожил острием клинка женскую одежду и убрал нож за ненадобностью.
Можно было приступать к главной цели визита.
Воин прощупал взглядом интерьер квартиры. Коробка в подарочной обертке нашлась на тумбочке рядом с телевизором. Он рассмотрел ее, отлепил липкую ленту на дне коробки и аккуратно снял футляр из яркой бумаги. Перед глазами предстал подарочный набор с бутылкой элитного арманьяка и пузатым бокалом. Форма бокала была подходящей.
Воин извлек из кармана боевую гранату оливково-серого цвета, обернул ее бумажной салфеткой и опустил в бокал — граната плотно вошла в сосуд. Он потянул за кольцо на гранате и вынул предохранительную чеку. Бережно рассмотрел бокал со смертельной начинкой. Теперь спусковая скоба гранаты упиралась в тонкое стекло бокала и блокировала боек. Если граната вывалится или бокал разобьется, до взрыва останется три-четыре секунды. Несколько мгновений между жизнью и смертью, которые парализуют слабых и дают шанс смелым.
Единственная песня на кассете повторялась многократно. Слова припева звучали как девиз: я буду жить теперь по-новому, мы будем жить теперь по-новому… Ритмичная музыка отдавалась в душе воина набатом одобрения. Он много лет жил по-новому, не так, как сытые или спившиеся слабаки, в одного из которых он мог превратиться.
Воин вернул коробке с арманьяком прежний вид, проверил сохранность подарочной упаковки и невольно рассмотрел рисунок — розовые сердечки, белые цветочки, переплетенные кольца. Стало ясно, что это свадебный подарок.
Поверх бумаги имелась наклейка с красивой надписью: «Тайный заряд молодости жениха». Губы воина растянулись в презрительной улыбке. Теперь содержимое подарка больше соответствовало обещанию.
Гость убедился, что не оставил следов, и покинул квартиру. Он удалялся без спешки, потому что прихрамывал на правую ногу. И мысленно подпевал любимой песне — я буду жить теперь по-новому.
Глава 2
— Массовое убийство — и за что такое счастье, — пробормотал эксперт-криминалист Михаил Устинов, известный среди коллег по прозвищу Головастик за буйную шевелюру и неординарный ум.
— Сто пятая часть первая тебе милее? — с иронией спросила старший следователь Елена Павловна Петелина.
Речь шла о статье уголовного кодекса об умышленном убийстве одного человека. Следователь и криминалист спешили на место преступления в черном автомобиле с символикой Следственного комитета под мигание синих проблесковых маячков на крыше.
— Если не расчлененка, — поразмыслив, кивнул эксперт.
— И не ребенок, — добавила Петелина, вспомнив о семнадцатилетней дочери и годовалом сынишке.
Утром, как только Елена Павловна вошла в служебный кабинет, ей позвонил полковник Юрий Григорьевич Харченко и приказал:
— С недобрым утром, Петелина. Срочно на выезд! Четыре трупа на стройке. Твой Валеев уже там.
Старший оперуполномоченный Марат Валеев являлся гражданским мужем Петелиной. Ей было удобно подключать его к расследованиям. Все сильные и слабые стороны Марата она прекрасно знала. Упоминание начальника о Валееве означало, что подробности происшествия Елена узнает от мужа.
