– Что это за типы? – спросил Мазур тихо и серьезно.
– Это очень опасные типы, Джонни. На вашем месте я бы отнесся к моим словам со всей серьезностью... Не потеряйте карточку. Рад был познакомиться!
Он махнул второму, и оба, моментально потеряв всякий интерес к Мазуру, энергичным шагом направились вверх по тропинке к воротам «проклятой гасиенды». Почесывая в затылке, Мазур еще раз взглянул на визитку – там был только номер телефона. Бережно ее спрятал и направился к своему дому.
– Что-то я вас впервые вижу... – сказал он почтительно вытянувшемуся человеку с тяпкой. – Вы откуда взялись?
Смуглолицый старательно поклонился:
– Почтительно сообщаю, что меня нанял мистер Билли, чтобы привести в порядок двор, и он у вас ужасно запущен...
Вслед за тем он осклабился и подмигнул Мазуру уже ничуть не униженно. Задумчиво покачав головой, Мазур шепнул ему на ухо:
– Патриа о муэрте, компаньеро!
Похлопал по плечу и вошел в дом. Решительно свернул налево – там, в крохотной кухоньке, чье окно выходило прямо на то место, где стояла синяя машина, сидел Лаврик с видом погруженного в нирвану йога. Из правого уха у него свешивался тонкий черный проводок, ведущий к лежавшей на подоконнике черной трубочке размером с карандаш. Увидев Мазура, он неторопливо вынул из уха черный шарик и прибрал свое хозяйство в карман.
– Ага, тем лучше, – сказал Мазур. – Раз ты все слышал, нечего и рассказывать подробно... – у него вдруг возникло нешуточное подозрение. – Лаврик...
– А?
– Если ты мне и во фрак подсунул микрофончик по своей милой привычке...
– Да брось, – сказал Лаврик безмятежно. – Я же не извращенец. Была у меня такая идея, каюсь – но слишком быстро сообразил, что не услышал бы ничего, кроме ахов, стонов и признаний в беззаветной любви... Хороша девочка?
– Поди ты!
– Ну, ты уж тогда, как в том анекдоте – или по бабам не бегай, или помаду сотри и засосы на шее прикрой... Ладно, не бери в голову. Я тебе просто по-хорошему завидую – приятная лялька. Ты бы не мог ее между делом завербовать в интересах Родины?
– Поди ты!
– Нет, ну морду ты вымой немедленно, – сказал Лаврик, ухмыляясь. – А то Мозговитый мне и так все уши прожужжал насчет твоего поведения, пятнающего моральный облик строителя коммунизма, а узрит тебя такого обчмоканного – новую телегу накатает, зараза. Он уже в уме целую библиотеку сочинил и ждет не дождется, когда дорвется на Родине до бумаги...
Крутя головой, Мазур сбросил смокинг, прошел к старенькому водопроводному крану и принялся плескать в лицо теплой, отдающей ржавчиной водой.
– Где ребята? – спросил он, отфыркиваясь.
– На «Черепахе». Я их туда отправил твоим грозным именем, чтобы не сидели без дела. Пусть медяшку драят, что ли... И Мозговитого туда же загнал, а то у меня уже злости не хватает на этого советского патриота... Ну-ка, повернись. Вот теперь все в порядке. И, будь любезен, смокинг сложи поаккуратнее, мне ж его возвращать в ателье... Что ты встал, как пик Коммунизма?
Мазур не шевелился. Вновь прокручивал перед глазами все случившееся ночью. Пытался вспомнить, за какую пустяковинку зацепилась его тренированная память, о чем сигнализировало подсознание. Ага!
Вот эта троица, угрюмо зыркая, вереницей проходит мимо него в ворота. И это неправильно – эта несообразность, заноза в памяти... Ну да! Странные складки на пиджаках – и у первого, и у второго, и у третьего...
– Лаврик!
– Ну?
– У них под пиджаками, у всех трех, было что-то посерьезнее и габаритнее пистолей, – сказал Мазур. – То ли обрезы, то ли, что гораздо вероятнее, короткие автоматы. И ошибиться я никак не мог... Что за чертовня? Если они вслед за Аугусто приперлись на прием с трещотками под мышкой, значит, затевалось что-то серьезное... – он торжествующе выбросил руку. – И я им это сорвал!
– Каким образом?
– А, таких деталей ты не слышал, ты их и не мог слышать... – сказал Мазур. – Понимаешь, я не хотел скандала с мордобоем... и брякнул этому типу, что я, понимаешь ли, частный детектив из Штатов. Что среди публики – полдюжины моих ребят.
– А подоплека?
– А подоплека в том, что всех нас нанял ревнивый любовник мисс Кимберли, миллионер-самодур. Сечешь? Очень может быть, они попросту не рискнули затевать то, за чем пришли – коли уж среди гостей полдюжины неизвестных им в лицо шпионов, вполне возможно, вооруженных... Только что это – ограбление? Или нечто похуже? ФБР отирается тут же, эти типы, сдается мне, и в самом деле из ФБР... Ей же может и в самом деле грозить какая-то опасность...
– Охолонись, – сказал Лаврик бесстрастно. – Во-первых, ты не рыцарь с лифчиком прекрасной Дамы на копье, а офицер на задании, не забыл? А во-вторых, можешь успокоиться. Они не вернутся.
– Кто они?
– Откуда я знаю? – пожал плечами Лаврик. – Остынь... Такая вот ситуация – я не знаю, кто они конкретно, но совершенно точно могу тебе сказать, что больше они не вернутся. Достаточно тебе? Не фыркай, не фыркай. Я тебя когда-нибудь обманывал? Было дело, недоговаривал, играл втемную... Но вот случалось, чтобы я тебя обманывал?
– Нет, – вынужден был признать Мазур.
– Вот то-то. Успокойся и не переживай за девочку. Они не вернутся, зуб даю.
Мазур пытливо посмотрел на него и мысленно махнул рукой. Если Лаврик хотел о чем-то умолчать, этого из него и клещами не вытянешь, бесполезно подкатываться. Оставалось поверить на слово, хоть и давалось это нелегко...
– Вот за что я тебя люблю, – сказал Лаврик, – так это за то, что ты без особых усилий ухитряешься на каждом задании завести какую-нибудь романтическую интрижку, да притом обставишь все так, что дома и не придерутся – все закономерно вытекает из развития событий... Завидно даже... А если серьезно – работать сегодня сможешь?
– Вполне, – сказал Мазур.
– Серьезно?
– Мы ж не пацаны... – поморщился Мазур.
– Вот и прекрасно. Тут пришло донесеньице... Над акваторией, примыкающей к Сент-Клементу, появился американский «Орион» и старательно утюжит небо, зараза... Соображаешь? Сент-Клемент от Парагуа не так уж и далеко. Похоже, янкесы начинают в поиске сдвигаться западнее – в сторону реального места. На Сент-Клемент у них, по предварительным прикидкам, уйдет от трех до четырех дней, потом они пойдут западнее... то есть к Парагуа. «Орион» со своей аппаратурой способен засечь нашу игрушку в два счета...
– Понятно... – сказал Мазур, и у него из головы моментально вылетело все постороннее.
– А посему Родина требует ударного труда... Полундра! – тихо прошипел Лаврик, бросив взгляд в окно. – К нам твой приятель зачем-то прется...
Глава четвертая
Зигзаги бизнеса
Мазур, уже успевший снять свой великосветский наряд до последней детали и аккуратно развесить его на стуле, посмотрел туда. Билли Бат, узревши его, радостно замахал рукой и рысцой направился к входной двери. В одной руке у него был солидный коричневый портфель с огромной золотой монограммой, – истины ради необходимо уточнить, что инициалы мистера Бата с монограммой решительно не совпадали – в другой – коричневый бумажный пакет. Издали нетрудно было определить, что у Билли наблюдались некоторые сложности с координацией – но никак нельзя было сказать, что он назюзюкался. Скорее, следуя неведомым ему классикам, как начал с позавчерашнего утра, так по сию пору как-то не получалось остановиться. Усугубил уже утречком совершенно по-российски.
Он ворвался в кухню энергично и неотвратимо, как стихийное бедствие – коим в некотором роде для занятых людей и являлся.
– Здорово, Билли, – сказал Мазур, стоя в одних плавках и звонко шлепая себя по потному животу. – Это ничего, что я без смокинга? Если у тебя есть голубые наклонности, то я на себя чего-нибудь накину, чтобы не будить дьявола...
– Поди ты! – оскорбился Билли, без приглашения плюхаясь на единственный свободный стул. – Баты голубыми никогда не были, они всегда были...
