Несколько автоматных очередей в воздух, парочка гранат, брошенных в воду для вящего шума и переполоха. Раз-два – и мирное суденышко захвачено. Вероятнее всего, там имелась парочка тихарей в цивильном из соответствующего отдела полиции, одновременно и приглядывающего на всякий случай за туристами на таких вот райских островках, и обеспечивающего безопасность. Наверняка. Но если они и были, то либо затаились сейчас, либо дернулись сгоряча со своими пистолями и получили свинец в дозах, безусловно, смертельных для организма – прошло уже часа два, а на борту не заметно переполоха, перемещения людей, сумятицы...
Радио исправно сообщало обо всех новостях – судя по растерянности диктора, такое тут случалось впервые – но, собственно, и не было новостей. Почти сразу же после того, как неизвестные захватили судно, его отвели на то самое место, где оно стояло сейчас, и отдали якорь. Полицейский катер, сдуру попытавшийся было открыто подойти к теплоходу, был обстрелян из нескольких автоматов и ретировался без убитых на борту, но с парой раненых.
Чуть позже из автоматов лапанули и по легкому вертолетику с журналистами, попытавшемуся подлететь поближе.
С тех пор и до настоящего времени никто уже не пробовал подобраться к злосчастному теплоходу. Радио сообщало, что террористы вышли на связь, на полицейской волне, отрекомендовались, как вежливые люди – некий Фронт Солнечного Пути Народного Счастья – и объявили, что требования у них, конечно же, имеются, но сообщены они будут в более подходящее, с точки зрения напавших, время. А пока что властям и полиции настойчиво рекомендуют ждать у моря погоды и заранее оставить всякие попытки не то что взять судно на абордаж, но и вообще подойти близко по воде или по воздуху. В случае если таковые попытки все же будут иметь место, начнут расстреливать заложников.
Властям и полиции хватило благоразумия поступить в полном соответствии с ультиматумом. За все время, что Мазур проторчал на чердаке, небо осталось пустым, ни один катер не то что попытался подойти к теплоходу, но и вообще не отчаливал от берега. Вдоль побережья сновали полицейские моторки с зелено-бело-красной полосой государственного флага на борту. По радио и телевидению каждую четверть часа повторяли полный и решительный запрет любым плавсредствам удаляться от берега дальше, чем на метр. Вся прилегающая акватория была закрыта, на берег стянули все имевшиеся в стране полицейские силы – Мазур видел там и сям патрули, отгоняющие толпы зевак подальше от набережных и причалов.
Он видел и пирс, где в трогательном соседстве стояли бок о бок «Русалка» и «Ла Тортуга», откуда, едва началась заварушка, организованно, без малейшей паники, отступили и капитан Монро со своим экипажем, и ребята Мазура, прихватив казенное имущество в виде аквалангов со всеми причиндалами. Там опять-таки торчали полицейские, прямо напротив «Русалки» – опереточная шатия в шортах, рубашках хаки с короткими рукавами и белоснежных портупеях с кобурами. Было достоверно известно, что в кобурах у них все же не соленые огурцы, а боевое оружие, но все равно, из-за этих шортиков-рубашечек они казались Мазуру несерьезными, как юные пионеры на далекой родине.
Вообще-то британцы не так уж давно на совесть выучили здешние полицейские кадры – как-никак для себя готовили, когда ни о какой такой независимости и речи не шло. И тем не менее... Эти голоногие ребятки, быть может, и неплохо справлялись с классической мелкой уголовщиной, но вряд ли смогли бы качественно разобраться с настоящими, профессиональными террористами из очередного фронта, которых в Южной Америке, что блох на Барбоске. Ни малейшего опыта. Такое тут впервые. А если вспомнить, что вся здешняя армия состоит из роты президентского почетного караула и сотни национальных гвардейцев, а военный флот – это десяток актеров с пулеметами...
Вот он, этот флот, в полном составе – патрулирует вдоль берега, чтобы ни один придурок не рванул в море... Скверная ситуация. Собственными силами Пасагуа ничегошеньки не добьется.
Конечно, имеются и другие силы, уж Мазур-то это прекрасно знал. С завязанными глазами, ночью разбуди, мог указать на хорошей карте, где эти силы дислоцируются, как вооружены и кто командует в конкретной географической точке...
К американцам президент вряд ли станет обращаться – как-никак его страна входит в Содружество. А значит, террористами вплотную займутся англичане, если точно – ребятки из САС. Вот это и в самом деле профессионалы, к которым Мазур относился серьезно. Приходилось общаться, чего уж там...
Не исключено, что самолет с профи из «сабельного эскадрона» или «крыла противодействия революционному экстремизму» уже взлетел с одного из британских аэродромов. Но будет он здесь не раньше чем через десять часов – и даже когда приземлится, британцы не ринутся в драку с колес. Не мальчики. Будут изучать обстановку – как Мазур на их месте – разработают варианты, выберут самый надежный, начнут осуществлять...
Иными словами, если очень повезет, то теплоход зачистят не раньше чем через двое суток. А это, в свою очередь, означает, что ближайшие двое суток Мазур и его команда проведут в самом пошлом бездействии. Пока все не кончится, ни одно судно не выйдет в море, власти опасаются новых нехороших сюрпризов и жертв. И это в то время, когда янкесы могут и отыскать свою пропажу...
Слишком давно он занимался своим делом, чтобы поддаваться кипящим эмоциям. Но все равно, пребывал в тихом, рассудочном бешенстве: работа сорвана в силу непреодолимых обстоятельств... и от этого ничуть не легче. Окажись это шторм, цунами, очередной тайфун с красивым женским именем, на душе было бы спокойнее – человек, в общем, не в силах противостоять неразумной стихии, когда та разгуляется на всю катушку. Однако потерпеть крах из-за того, что какие-то «суперреволюционные придурки выбрали именно это место, чтобы в очередной раз нашуметь, напакостить, нагадить…
Мазуру в жизни пришлось немало общаться с подобными фронтами, и впечатления он вынес самые похабные. Даже в тех случаях, когда его работа в том и заключалась, чтобы не размазывать долбанных революционеров по стенке, а наоборот, всерьез им в чем-то помогать, вроде незабвенной истории с золотым грузовиком...
Он встрепенулся, перевел бинокль на полсантиметра левее. Ага! В большом иллюминаторе неспешно прошел человек с обвязанной темным платком по самые глаза физиономией, с коротким автоматом, и указательный палец правой руки Мазура чисто машинально свело мгновенной судорогой, словно он плавно нажал на спусковой крючок.
Будь у него в руках снайперка, этот тип уже валялся бы с аккуратненькой дыркой над правым ухом. Расстояние не столь уж велико, хорошая снайперка, немецкая или итальянская, умелые руки, острый глаз – и все кончилось бы для того типа хреново... Зубы свело от злого бессилия – на тех уродов, на свое бездействие, на неожиданную задержку, которая неизвестно сколько продлится. И самое паршивое – погода прекрасная, ныряй с рассвета и до заката!
За спиной отчаянно заскрипела крышка люка, медленно поднялась, распугивая пауков, подняв клубы сухой пыли. Мазур спокойно повернулся в ту сторону.
На чердак, отряхиваясь, поднялся Лаврик. Подошел к Мазуру, забрал бинокль и долго смотрел на море.
– С-суки, – сказал он, не оборачиваясь. – Твари. Нашли время, нашли место революции устраивать...
Мазур молчал, стоя рядом и глядя на теплоход невооруженным глазом. Ему давно уже пришло в голову, что этой ночью он, сам того не ведая, спас Кимберли от серьезных жизненных неприятностей. Теперь, после собственных наблюдений, после визита фэбээровцев, после захвата теплохода у него уже не оставалось сомнений, что эта гоп-компания, Аугусто с дружками, нагрянула исключительно затем, чтобы прихватить в заложники и восходящую кинозвездочку. Пущей огласки и эффекта ради. Она, конечно, не Мерилин Монро, но там, на теплоходе, ручаться можно, народец поголовно и вовсе никому неизвестный, обычные обыватели, плотва... А Мазур им дело сорвал. Устраивать перестрелку для них было определенно преждевременно. Услышав о затесавшихся среди гостей частных сыщиках числом не менее полудюжины, Аугусто решил не испытывать судьбу и предпочел синицу в руках...
