– Ты что молчишь?
– Думаю, – сказал Мазур. – Что бы такого гнусного и отвратительного откопать в своем прошлом, чтобы ты от меня отшатнулась в ужасе и навсегда...
– Даже не думай. У меня здоровый плебейский вкус, как у всякой неглупой провинциалки. Я в тебе вижу... то, что вижу. И не поверю, если начнешь врать, будто у тебя восемь жен в восьми портах и три срока за фальшивые деньги...
«Ты бы и правде не поверила, случись такое чудо, чтобы она всплыла на свет, – подумал Мазур. – Как тут поверить...»
– Слышишь?
Она приподнялась на локтях, подавшись в сторону приоткрытого иллюминатора. Мазур старательно прислушался.
Над ними, высоко в ночном небе, кружил самолет – не особенно большой, судя по звуку мотора, не реактивный... Один винт, скорость невеликая... Звук кружил упорно: третий круг, четвертый, пятый, вот самолетик снизился, вновь стал выписывать круги, пошел еще ниже...
Кто-то целеустремленно интересовался флотилией. Пока что это вовсе не походило на реальную угрозу, но посмотреть стоит... Мазур проворно слез с узенькой койки, натянул плавки, накинул майку и, пройдя коротким узким коридорчиком, поднялся на палубу.
Пеший-Леший, добросовестно несший вахту, стоял на корме и смотрел в ночное небо. Покосившись на Мазура, он показал рукой. На фоне звезд пронеслась черная тень – ага, легкий гидросамолет на двух больших поплавках. В Пасагуа таких было множество, на них любили летать иные богатенькие туристы, обозревая с высоты райские острова... Но уж никак не ночью.
– Тревога? – вопросительно произнес Пеший-Леший совершенно спокойно.
– Подожди, – сказал Мазур. – Горячку пороть не будем...
На корме стоявшей неподалеку «Черепахи» появились Лаврик с Викингом, а на «Стелле» маячил кто-то из кубинцев. Гидроплан тем временем опускался ниже и ниже. Коснулся воды, рокоча мотором и оставляя за собой две борозды, промчался мимо, развернулся, сбрасывая скорость. Крохотный аэроплан, куда серьезную группу захвата – или шайку вооруженных до зубов гангстеров – ни за что не втиснешь...
Самолет остановился на волнах неподалеку, его помаленьку сносило. Распахнулась дверца, высунулся кто-то и закричал:
– Есть тут Джонни Марчич? Это «Русалка»?
– В чем дело? – отозвался Мазур спокойно.
– Спустите лодку, у меня пассажир! К борту не подойти, а на берег его не высадишь – не мальчик...
– Джонни – послышался из второй распахнувшейся дверцы знакомый голос. – Спустите лодку, а то этот тип грозит меня попросту высадить на мелководье.
– И следовало бы, – мрачно сообщил пилот. – Хватит и того, что согласился сюда лететь среди ночи, соблазнился дурными деньгами. Высылайте лодку, а то я его, точно, по колено в воде высажу, и пусть шлепает до берега, чудак...
Дело было нехитрое. Лорда Шелтона доставили на борт уже минут через пять. Еще до того, как он поднялся на «Русалку», гидроплан зарокотал мотором, вздрогнул и, пробежав по воде, взмыл в темное небо. На сей раз он не кружил – «полетом ворона», по прямой, ушел в сторону Пасагуа.
– А я-то думала, пираты... – разочарованно протянула Кимберли, вышедшая на палубу в куцей маечке. – Оказалось, милорд опять чудит. Что же вы отпустили такси, ваша светлость?
– Надеюсь на гостеприимство, – сказал лорд Шелтон, непринужденно с ней раскланиваясь. – Вы ведь не вышвырнете меня за борт?
– Смотря с чем пожаловали... – протянула Кимберли.
– С крайне заманчивым предложением, – обрадовал его светлость. – Джонни, мы можем серьезно поговорить? Немедленно? У меня к вам деловое предложение, крайне выгодное...
– Ну, тогда я тоже должна послушать, – капризно отрезала Кимберли. – У жениха от меня секретов нет, правда, Джонни?
– О, вот как? Мои поздравления... – как ни в чем не бывало сказал Шелтон, не ощущая, похоже, ни малейшего неудобства от того, что столь бесцеремонно свалился на голову. – Можем мы где-нибудь посидеть и поговорить?
– А это ради бога, – отрезала Кимберли. – В мою каюту, пожалуйста...
Она вошла первой, запалила «летучую мышь» и, не теряя времени, разлеглась на смятой постели в самой непринужденной позе, взбив обе подушки с явным намеком, бросая Мазуру жаркие взгляды. Одним словом, делала все, чтобы смутить его светлость. В чем тут дело, Мазур догадался легко – у нее были свои планы на остаток ночи, но вместе этого пришлось принимать незваного гостя...
Усевшись рядом, Мазур протянул руку и одернул на ней коротенькую майку, чтобы соблюсти минимум приличий. А впрочем, лорд Шелтон не казался смущенным, не ощущал ни капли неловкости за столь неожиданное вторжение и вроде бы ничего не видел вокруг – ни смятой постели, ни полуобнаженной Кимберли, ни откидного сиденьица, на которое ему вежливо показал Мазур. Он стоял посреди небольшой каюты, на лице блуждала рассеянная улыбка, глаза полыхали энтузиазмом...
– Простите, я, должно быть, не вовремя... – пробормотал он без малейшего раскаяния.
– И весьма, – сообщила Кимберли, принимая одну из поз со страниц «Плейбоя». – Вы нас выдернули из постели, а так было весело...
У Мазура осталось стойкое подозрение, что лорд пропустил все, что она сказала, мимо ушей.
– Джонни, как у вас с галеоном? – спросил Шелтон, наконец-то усмотрев то самое сиденьице и неловко на него плюхнувшись. Он так ерзал, словно сиденье было железным и горячим.
– Пока без особых успехов, – осторожно сказал Мазур.
– Прекрасно... Ох, простите, конечно... В общем, прискорбно... Джонни, я прилетел, чтобы немедленно вас нанять.
– Меня? – поднял бровь Мазур.
– Ну, не вас одного... Всех. Ваших аквалангистов, ваши корабли, всех...
– Я вообще-то занят... – сказал Мазур.
Рука лорда Шелтона рванулась из кармана так, словно в ней непременно должен был оказаться пистолет – именно таким жестом обычно выхватывают оружие, решительно и сноровисто. Однако Мазур преспокойно сидел на смятой постели – в руке чудака была всего-навсего чековая книжка.
– Этого вам будет достаточно за день работы? Даже не за день, можно справиться быстрее...
Мазур увидел уже проставленную сумму и сосчитал количество нулей после двойки. Нулей было ровно пять. Двадцать тысяч фунтов стерлингов. Достаточная сумма, чтобы заставить замереть в изумлении не только советского офицера К. С. Мазура, но и взаправдашнего кладоискателя Джонни Марчича, если бы таковой существовал...
Кимберли тоже увидела чек. Прижимаясь к Мазуру, деловито сказала:
– Вот так, значит, это и происходит – когда у человека крыша едет окончательно...
– Можете смеяться сколько вам угодно, – сказал лорд Шелтон без всяких эмоций. – Но могу вас заверить, что такие деньги у меня на счету есть, и они напечатаны отнюдь не в сумасшедшем доме... День работы, Джонни, максимум!
– Что случилось? – спросил Мазур тихо и серьезно.
Лорд, в общем, не походил на окончательно рехнувшегося. Но вид у него был все же странный, Мазур его никогда таким не видел. Лысый толстячок восседал на откидном сиденье, улыбаясь блаженно и отрешенно, он казался счастливейшим человеком на планете, он лучился неземной радостью и, можно даже выразиться, умилением...
– Джонни, знаете ли... – сказал лорд Шелтон с вовсе уж идиотской ухмылкой. – Я нашел! Понимаете? Я нашел наконец! У Пескадора, на глубине не более чем пятидесяти футов лежит летающая тарелка!
«Пескадор, – вспомнил Мазур. – Ну, как же. Еще один крохотный необитаемый островок, миль сто к западу отсюда».
– Вы уверены? – спросил он мягко. Не было сил говорить резко или насмешливо, видя такую улыбку, все равно что ребенка обидеть. – Снова какой-нибудь надежнейший информатор?
– Лучше! – ликующе воскликнул лорд Шелтон. – Не угодно ли взглянуть? Это снято вчера! Вчера она еще была там!
Явственно трясущимися руками он протянул Мазуру несколько цветных фотографий.
Мазур искренне надеялся, что челюсть у него не отвисла, но ручаться все же не мог. Был ошарашен настолько, что украдкой коснулся рукой подбородка – нет, все нормально...
