травок.
– Ты куда смотрел? – Отчитывал Эллиот постового. – Признавайся, спал?
Вместе с нормальным голосом к нему вернулись и начальственные нотки.
– Нет, сэр! Никак нет! – гаркнул тот. – Только я никого не видел.
– И молочника?
– Никак нет! – повторил постовой. – Только… Там женщина была.
Эллиот подобрался.
– Что за женщина?
– Да шл… Гулящая то есть. Она ко мне пристала, пьяная в дупель. Еле отбился. Ну может на пару минут и отвлекся…
– Прекрасно, – процедил Эллиот. – Цвет волос? Опознать сможешь?
Постовой задумался.
– Никак нет, сэр, – признался он сокрушенно. – Она вся размалеванная была. Тряпки какие-то нелепые, тюрбан на голове.
– Ладно. Иди.
Лейтенант дождался, пока подчиненные отойдут, и с досадой долбанул кулаком по ближайшему стволу.
– Упустили!
Зашипел от боли, затряс рукой – и решительно направился в дом.
Я только успела отпрянуть от окна.
– Мисс Вудс, – с порога официально произнес Эллиот, – мы закончили.
– Спасибо, – зачем-то сказала я.
А что еще скажешь?
– Закройте за нами дверь, – произнес он, не глядя на меня. Поколебался и добавил: – Будьте осторожны.
И, кивнув, вышел.
Осторожна? Хорошо бы, только как он это себе представляет?
Я тут одна. Что, если убийца наберется храбрости и подстережет меня… да хотя бы во дворе? И без затей шарахнет по голове?
Лейтенант сделал все, что мог, но что если этого будет недостаточно?
Я так и сидела на кухне, невидяще глядя в окно.
Ни есть, ни пить не хотелось. Как и вообще шевелиться.
Так, хватит!
Я тряхнула головой и заставила себя встать. Нужно наконец выпить кофе и перекусить!
Ох, ничего себе! Три часа дня.
Я суетилась у плиты, когда за спиной раздался шорох.
– Так и знал, что будут проблемы.
Эта фраза – как гром с ясного неба – заставила меня подпрыгнуть.
– Бишоп! – я схватилась за сердце. – Нельзя же так!
– Почему ты мне не позвонила? – спросил он, заходя в комнату.
В светло-сером костюме Бишоп выглядел бы очень респектабельно… если бы не оттопыривающая подмышку кобура.
– Тебя пытались убить, а я узнаю об этом от Эллиота! – с досадой закончил Бишоп и швырнул шляпу на вешалку.
Попал. Шагнул вперед и остановился напротив меня.
Пахло от него крепким табаком и одеколоном.
– Не хотела тебя беспокоить, – выдавила я.
И поморщилась, настолько беспомощно это прозвучало.
– А Эллиота? – Бишоп только смотрел, но я поежилась.
– Он – полицейский.
– И что? – поинтересовался Бишоп. – Он приставит к тебе охрану? Будет пробовать твою еду?
– Н-нет, – выдавила я.
Хотелось попятиться.
Бишоп был злющий, как тысяча ведьм.
– Тогда собирай вещи, – скомандовал он. – Поживешь пока в «Бутылке». Так безопаснее.
Во мне боролись облегчение и смущение.
– Но… Там же нет жилых комнат. Только твоя.
– И что? – Бишоп не отводил взгляда. В серых глазах застыл лед. – Или ты боишься, что я буду приставать? Не переживай, я тебя больше пальцем не трону.
– А почему вчера?.. – я не договорила, но он понял.
Взъерошил короткий ёжик на затылке, отошел и отвернулся к окну.
– Любите вы, женщины, во всем этом копаться! – он вздохнул. – Хорошо. Напоить и отыметь? Ты бы меня возненавидела. И зачем? Для меня не проблема найти, кто раздвинет ноги. Уж прости за прямоту.
– Ребенок… – заикнулась я.
Бишоп обернулся и зыркнул так, что я чуть не проглотила язык.
– Ребенок, Эмили, – процедил он. – Должен быть не от пьяного перепихона. И давай на этом закончим.
Я подумала – и сказала искренне:
– Спасибо!
Он только кивнул и напомнил:
– Собирай вещи. Самое необходимое. Остальное проще купить.
***
Бишоп широким жестом обвел свою берлогу.
– Чувствуй себя как дома.
И пристроил мой чемодан в углу.
– Надолго ли? – пробормотала я.
Бишоп услышал. Обернулся.
– Вряд ли, – обнадежил он. – Эллиот в бешенстве. Он в таком состоянии горы свернет.
– В бешенстве? – усомнилась я.
– Зря не веришь, – пожал плечами он. – Понятное дело, я тоже помогу, чем смогу. Кстати, в шкафу есть свободная полка. Ванная тоже в твоем распоряжении.
– Спасибо, – я отвернулась.
Конечно, я тут из соображений безопасности – магия и револьвер всегда убедительнее доброго слова. Только все равно чувствую себя… странно.
– Но морду я ему все равно набью! – пообещал Бишоп кровожадно.
Я моргнула. Неожиданная смена темы.
– За что?
Он вздохнул и завалился на диван. Стоило нам оказаться в «Бутылке», как Бишоп заметно успокоился. А бифштекс привел его в почти хорошее настроение.
– Считаешь, тебя просто так пытались отравить?
– Я еще толком не думала, – призналась я.
И присела рядом.
Хватит уже дичиться! Не съест же он меня. Разве что понадкусывает… Хм.
К тому же Бишоп держался так, словно ничего и не было. Кажется, он уже жалел, что вспылил.
Да и что было? Поцелуй? Мы взрослые люди, в конце концов!
Он прищурился и закинул руки за голову.
– Этот у… умник додумался устроить ловушку.
– Постой, – нахмурилась я. – Он что?..
– Да, – подтвердил он хмуро. – Использовал тебя как наживку. Разболтал газетчикам, что ты вроде как почти выяснила, кто так лихо развлекся с черноголовником. Мол, день-два – и закончишь экспертизу…
– Но я не могу! – возмутилась я.
Бишоп покосился на меня.
– Ясное дело, не можешь. Только главное, что ему поверили. Напустил туману, наплел что-то про ауры. Ну, ты в курсе той чуши.
– Вот же!.. – я стиснула зубы. Лихо лейтенант мою собственную идею использовал! – Значит, он меня подставил, а сам всего-то посадил неподалеку какого-то вшивого полицейского?
– Насчет вшивого – согласен. Хотя все они такие. Но там вроде как еще в машине караулили. Только вчера большая перестрелка в западной части города была, туда всех свободных дежурных отправили. От твоего дома тоже сорвали.
Хорошо, что Эллиота в этот момент не было рядом. Точно бы не сдержалась!
– А предупредить он не мог? Хотя бы тебя, раз уж мне отвели роль безмозглого червяка!
Бишоп ухмыльнулся.
– Ты прекрасна, когда злишься. А Эллиот решил, что я и так останусь у тебя на ночь. Приревновал, наверно.
– Дурак, – буркнула я.
– Не такой уж и дурак, – не согласился он лениво. – Да и мой запах остался…
Я сделала вид, что не заметила намека.
– И что он теперь будет делать?
– Пока не знаю, – признался Бишоп. – Не беспокойся, тут безопасно. В зале дежурят мои парни, и магическую защиту на комнате я усилил. Главное, никуда не выходи. Сама понимаешь, всю «Бутылку» я накрыть не могу. Недельку-другую пересидишь, потом посмотрим.
Не лучшая перспектива.
Хотя жить захочешь…
***
За три дня взаперти я извелась.
Бедные птицы в клетках! Несладко им живется.
Бишопа я почти не видела. Он приходил, когда я уже спала, и уходил еще до рассвета.
