class="p1">Каждый шарик отдалял ее от родителей. Она постоянно пыталась представить, чем они занимаются. Какова их жизнь после ее исчезновения. Они неустанно сопровождали ее в ее печальной повседневной жизни. Они и Калеб Траскман. Но все остальное постепенно исчезало. Однажды она несколько минут не могла вспомнить название своей школы.
Постепенно ритуалы заполонили ее жизненное пространство. После каждого приема пищи она ходила по комнате, утром в одну сторону, днем в другую. Ей нравилось легкое трение линолеума о подошвы босых ног — она знала наизусть звук своих шагов в зависимости от того, где она находилась в комнате. Она считала газеты от пола до потолка, справа налево. Всегда закрывала крышку унитаза после того, как спускала воду, идеально застилала постель и каждый день бросала свой комбинезон в прямоугольник рядом с входом. На следующий день ее всегда ждала чистая одежда. Иногда она задавалась вопросом, живет ли в этом доме кто-то еще, кроме Траскмана. Когда они познакомились, он рассказал ей, что его жена больна и уже много лет находится в психиатрической больнице. Может быть, уборщица? Садовник?
Вечером, когда гас свет, она перестала сразу ложиться спать. Она бродила по комнате вслепую. Сначала она натыкалась на предметы, но потом научилась передвигаться, как днем. Она начала разговаривать со стенами, повторяя, что должна уехать оттуда, иначе сойдет с ума. Она говорила, что не будет пытаться сбежать. Она знала, что он где-то там, и надеялась, что он ее слышит.
Когда она слышала, что приближается время еды, она садилась на край кровати, слегка наклонившись к полу, с одной ногой впереди другой, как будто готовая к прыжку. Как только она чувствовала движение у двери, она бежала к ней. Однажды она увидела его руку. Другой раз она почти коснулась его пальцев, прежде чем дверь закрылась, едва не защемив ей руку. Она становилась все быстрее и нашла оптимальную траекторию: по диагонали до коридора, отскок от стены, не тормозить и сохранить максимальный импульс для трех последних шагов... Но Траскман становился все быстрее.
Иногда она бросалась к дыркам в поролоне. Она лежала на кровати, мылась или делала вид, что писает, и вдруг, быстрая как молния, бросалась к ближайшей дырке. Однажды, только один раз, она увидела, как дырка закрылась. - Я поймала тебя, — воскликнула она. Она испытала какую-то непонятную эйфорию. Придумывать стратегии, чтобы улучшить бег, заманить его в ловушку, поймать: так она пыталась избежать своего мучения.
В то же время, несмотря ни на что, в ее голове множились мрачные мысли. Все чаще ее щекотало желание заткнуть раковину, чтобы затопить комнату. Или перестать есть, или биться головой о какую-нибудь твердую поверхность, чтобы пораниться и заставить его показаться. Это было ее оружие, пространство, которое он не мог контролировать. Она поранилась бы, но и он тоже. Ей не хватало только смелости...
Статьи, приклеенные к стенам, действовали ей на нервы, но она все равно их читала, за исключением тех, где говорилось о пропавших без вести. Кстати, она привыкла загибать уголок, чтобы найти их и ночью отклеить, а потом засунуть под матрас. Траскман этого не замечал. Некоторые истории были даже хуже ее собственной. Братья, умершие от угарного газа, родители, потерявшие сына, сбитого на дороге, автобусы, упавшие в обрыв. И та женщина, которая видела, как ее дочь утонула в озере. Она, наверное, была совершенно разбита... Джули знала каждое слово наизусть. Впитывание несчастья из жизни других успокаивало ее. По крайней мере, она была жива.
Но это не облегчало ее ад. Особенно ночью. Сколько бы она ни прокручивала в голове партии в шахматы, что обычно успокаивало ее, сон был всегда прерывистым, и страх не давал ей покоя. Ее чувства были постоянно начеку. К бесконечным часам дня добавлялись часы, которые с жестокой медлительностью толкали ее к новому дню, во всех отношениях идентичному предыдущему. В другие моменты, возможно из-за изнеможения, ей казалось, что она падает в бездну и открывает глаза, когда свет уже снова зажигается. Как будто она не пережила конец предыдущего дня. Время как будто остановилось, и она оказалась в ловушке вместе с ним, в каком-то застывшем кадре, где не существовало будущего. Тогда ей приходилось вести самую тяжелую внутреннюю борьбу, чтобы подняться с постели и ухватиться за спасательные круги, которыми теперь стали ее ритуалы. Умываться, слушать звук своих шагов, есть, читать, считать...
Однажды, проснувшись и пойдя в туалет, она увидела, что крышка унитаза была поднята. Она испугалась настолько, что все ее мышцы напряглись. Она забыла закрыть ее перед тем, как лечь спать? Нет, она никогда не забывала. Оставалась только одна возможность. Ужасная.
Калеб Траскман подходил к ней, пока она спала.
19
Генри Кобб жил в однокомнатной квартире на четвертом этаже. То, что называли «студенческой комнатой, - на самом деле было просторным помещением с кухонным уголком, рабочим уголком, односпальной кроватью под окном и отдельной ванной комнатой. Стены были обклеены старыми киноафишами с изображениями летающих тарелок из картона и пластилиновыми монстрами из фильмов «Планета динозавров, - Гражданин космоса» и «Женщина с тремя лицами. - Полки из светлого дерева прогнулись под весом старых фотоаппаратов, плёнок и съёмочного оборудования.
Парень закрыл за ними дверь. Он бросил сумку на пол, взял из холодильника банку кока-колы и предложил Лизин, но она отказалась, слишком взволнованная, чтобы что-либо проглотить.
- Я не понимаю, — сказал он, указывая ей на вращающийся стул. - Если вы настоящая Лизин Барт, то кто же та другая?.
- Понятия не имею. Но ясно, что она выдаёт себя за меня уже некоторое время... Можете описать, как она выглядит?.
- Я бы сказал, что она примерно вашего возраста, такого же роста, более худая. Рыжие волосы до плеч и татуировка на шее. Кажется, это ловушка для снов. Глаза не карие, а чёрные. Нервная женщина, всегда напряженная. Она сказала, что является независимым журналистом, и у меня не было причин ей не верить. Напротив, она выглядела именно так, как и должна была выглядеть: с рюкзаком, одетая как попало, не обращающая внимания на внешний вид, как человек, который постоянно в дороге.
- Как вы с ней познакомились?.
Парень сел на край кровати, напротив нее.
- Это было примерно полтора года назад, я только что поступил и проводил исследования в аудиовизуальном архиве Национальной библиотеки для проекта о рекламе 70-х годов. Я ходил туда каждый день, и она тоже. У нас были
