это человек, безусловно, очень близкий к Мёльцеру, он остается загадкой... Никто не знает его личности, и он никогда не появляется без маски, которая, очевидно, является настоящей головой быка. Эта штука весит около двадцати килограммов.
Это он убил Роми. Это его Лизин хотела найти. Она была недалеко, она чувствовала это.
- Есть еще такие же «актеры, - как он, которые всегда присутствуют?.
- Да, большинство. Учитывая, что Мёльцер теперь работает только в тайне, я думаю, что он обращается исключительно к людям, которым доверяет. И которые готовы помочь. Потому что нужно помнить, что, даже если конечный результат длится всего несколько минут, это монтаж. За этим стоит режиссура, художественная механика, которая длится часами, а иногда и целыми днями. Создание такого произведения требует огромных усилий.
- А вы могли бы направить меня к одному из участников? Я хотела бы поговорить с ним, чтобы попытаться понять, что он ищет в этих... экстремальных переживаниях.
Мужчина, казалось, засомневался. Лизин почувствовала его страх и успокоила его: - Конечно, я никогда не назову вашего имени. Как только я выйду отсюда, мы никогда не встретимся.
Ангер огляделся. Наконец он кивнул, включил видео и остановил его на парне с отрезанным пальцем: полностью лысый мужчина лет сорока. Из нижней губы выходили два огромных пирсинга, которые изгибались под подбородком, как бивни моржа. Глаза были закрашены черным: Лизин показалось, что она смотрит на глазницы черепа. Это лицо заставило ее содрогнуться.
- Единственный, кого я смог опознать, это этот преданный, — прокомментировал молодой менеджер. - Его зовут Жереми Теобальд, он перформер, специализирующийся на экстремальных формах иммобилизации. Он занимается очень интересной работой, которую я мог наблюдать, в частности, в Palais de Tokyo три года назад. Он разбил камень пополам, вырезал в одной половине форму своего тела и устроился внутри. Затем половина камня была приставлена к огромной плексигласовой стене, чтобы посетители могли созерцать художника. Он практически не двигался из этого неудобного положения, только чтобы поесть и справить нужду на глазах у всех....
- А где я могу его найти?.
- Несколько лет назад он поселился на свалке в Ноизи, к востоку от Парижа. Это место принадлежит ему. Мы покупаем дома или квартиры, а он — свалку... Если он не переехал, то живет там в крошечном фургоне среди грязи и разбитых машин. Но, честно говоря, я не советую вам туда ехать. Жереми Теобальд — человек, живущий на обочине общества. Он вас не примет.
Лизин записала информацию в блокнот. Затем она встала и благодарно пожала ему руку.
- Вы очень помогли мне прояснить ситуацию. Спасибо.
- Я всегда рад поговорить о Мёльцере и его мире. Вы же понимаете, что об этом нельзя говорить с кем попало....
Когда Лизин вернулась к своей машине, она была довольна. Беседа была плодотворной. Доказательства накапливались, маски падали. У нее теперь были имена и лица. Скоро эти чудовища за все заплатят...
35
Как долго София была там? Она слышала разговор и то, что Андре сказал о ней? Девушка стояла босиком, с растрепанными волосами, чрезмерно бледная. На ней были только трусики и черная майка с известным рисунком змеи, кусающей себя за хвост, уроборосом. Вера почувствовала, что перед ней стоит невменяемая девушка, только что вышедшая с 48-часовой рейв-вечеринки.
Энричз подошла к ней с опущенными вдоль тела руками и сжатыми кулаками.
- Ты думаешь, что разнесешь мне голову этой железной штангой?.
Вера постаралась сохранить спокойствие. У Софи были глубокие круги под глазами. Она не спала всю ночь, прислушиваясь к дверям? Теперь она смотрела на радио, лежащее на полу рядом с креслом. Вдруг она подняла глаза на свою гостью.
- Ты выглядишь, как будто увидела самого дьявола. Что случилось?.
- Хватит загадочных вопросов, — ответила Вера. - Я хочу, чтобы ты объяснила, зачем ты пришла сюда и знаешь ли ты что-нибудь о следах, которые мы видели на снегу снаружи.
- Поговорим об этом завтра. Сейчас я просто зашла за стаканом воды. Ваша печь работает очень хорошо, в этом шале просто жарко. Я умираю от жажды.
- Нет, не завтра! Сейчас!
В приступе ярости Вера не смогла сдержаться и указала на радио.
- Я только что разговаривала с Андре. Но я думаю, вы это уже знаете
- Конечно, нет. Я не из тех, кто подслушивает за дверями. Но судя по вашему тону, я предположила, что это касается меня
- Да, это касалось тебя. Андре рассказал мне, как он нашел комнату, в которой ты жила в отеле в деревне. Разбитое зеркало, рисунок лабиринта в ванне с моим шале в центре... Что это значит?.
После минутного молчания София покачала головой.
- Это не я.
- Конечно... Тогда кто? Папа? Вы были единственной гостьей в отеле, спали в той комнате. Если только вы не хотите обвинить нас всех во лжи и в том, что мы все против вас....
- Возможно, так и есть.
- Да ладно вам, лучше подумайте, что страница из вашего романа выпала из книги и закатилась под кровать. Страница 65. Знаете, та, где ваш герой идет мимо прудов, которые находятся в нескольких минутах отсюда? Этот герой — я. Откуда вы узнали, что моя дочь утонула? Вы копались в моем прошлом, чтобы вернуть... этот ужас на поверхность? Что вы от меня хотите, можно знать? Вы хотите мне навредить?.
Вера не могла больше контролировать свои нервы и выложила все начистоту.
- Вы уже были здесь, вы знаете это место, и не пытайтесь снова говорить мне о предсказаниях. Они не могут быть настолько точными, чтобы предоставить вам форму затерянного в лесу водоема. Это невозможно.
Лицо ее собеседницы скривилось.
- Откуда вы знаете, что в моей сумке роман? Вы рылись в моих вещах?.
- Нет, но это же очевидно: как еще вы могли потерять страницу рукописи? И, кстати, вы только что это подтвердили.
София пристально посмотрела на нее, прищурив глаза.
- Отличный ход, доктор....
В ее голосе было что-то пугающее. София пошла на кухню, как будто соотношение сил изменилось.
- Если вы хотите поговорить, положите кочергу. Не буду скрывать, что вы меня беспокоите.
Вера колебалась. Пока София оставалась в поле ее зрения, полуобнаженная, она чувствовала, что не рискует. Тогда она положила импровизированное оружие рядом с печкой. Незнакомка потянула за цепочку, которая зажигала лампочку. Затем она принесла стул
