оказалась здесь, как и ты. Но ей, как и другим, не повезло так, как тебе.
Другие... До нее были другие. Ее внезапно затошнило. Она еще больше осознала безумие, которое одурманивало мозг этих людей.
- Дмитрий, Андреас, Арвалиг... Они все известны, знаешь? Разорванные тела Дмитрия облетели весь мир и привлекают сотни тысяч любопытных, картины Арвалига висят в самых элегантных салонах, снимки Андреаса расходятся как горячие пирожки. Но люди не знают, что, возможно, они смотрят на свою внучку, дочь, которая однажды исчезла и теперь находится у них на глазах... А мы стоим рядом с ними и наблюдаем за их лицами. Мы питаемся этим.
Он сделал шаг назад, на мгновение выйдя из поля зрения Джули, а затем появился с шприцем.
- Теперь я твоя единственная семья. У тебя нет прошлого, а твое будущее принадлежит мне. Но если ты больше не будешь пытаться причинить мне вред, я обещаю, что с тобой все будет хорошо. Мы состаримся вместе. Ты будешь моей музой, и благодаря тебе я напишу свои лучшие истории.
Он вонзил иглу в ее плечо и без малейшего колебания ввел препарат.
- Я отвезу тебя домой. Думаю, после всего этого ты заслуживаешь долгого, бесконечного лечения зелеными таблетками.
42
- Лучше? Вот, выпей это....
Лизин сидела на полу в углу мастерской, она только-только приходила в себя после головокружения. Она взяла стакан, который протянула ей женщина.
- С сахаром, как ты любишь, — сказала она.
Лизин поднесла горячий кофе к губам. Она замерзла.
- Похоже, твоя проблема с памятью не улучшилась, — продолжила она, не отрывая взгляда. - Мне кажется, на этот раз ты даже не помнишь, кто ты... Хотя ты и поправилась с тех пор, как мы виделись в последний раз, я могу заверить тебя, что ты — та самая Арианна, которую я знаю. Кто ты, по-твоему, такая?.
Лизин протянула ей удостоверение личности. Та долго смотрела на него, ошеломленная.
- Черт... Я ничего не понимаю. Оно явно настоящее. Как ты его достала?.
Лизин не ответила. Ее собеседница вернула ей документ, глядя ей в глаза с явной грустью.
- Меня зовут Элизабет, но все зовут меня Заз, — объяснила она.
- Мы с тобой здесь рисовали вместе годами, но я полагаю, ты и это забыла.
- Расскажи мне все, с самого начала, - с трудом произнесла Лизин, застыв на месте.
Заз сняла перуанскую шапку, обнажив каскад черных волос, которые начинали седеть. Она отодвинула мольберт и села напротив Лизин, прислонившись к стене. У нее была дырка в подошве ботинка.
- Все, с тех пор, как мы познакомились?.
- С тех пор, как мы познакомились....
- Я подобрала тебя однажды утром под мостом Сен-Мартен, это было... боже, по крайней мере пять лет назад... Ты лежала на земле, не совсем чистая. На тебе были джинсы, футболка и кепка с надписью «DHL. - Понимаешь, как у тех, кто доставляет посылки? В общем, от тебя пахло грязью, чем-то в этом роде. Было ясно, что ты спала там и не могла сказать, откуда ты. Ты полностью потеряла память и не имела прошлого. Все, что осталось от твоей прежней жизни, – это десятиевровая купюра в кармане. У тебя не было документов или чего-либо, что могло бы связать тебя с каким-то местом. Ты помнила только свое имя. Арианна.
- Арианна..., - повторила Лизин, находясь в шоке.
- Только Арианна, да. Я хотела отвезти тебя в полицию, но ты отказалась, у тебя был истерический приступ. Было ясно, что ты умирала от страха и пряталась. Ты была как травмированное животное.
Лизин задрожала. Все это было невозможно, эта женщина ошибалась. Она была Лизин Барт, жила в Руане и работала в «Le Courrier normand. - Она была в Ле-Мениле, чтобы продать дом, и если бы не этот проклятый конверт в почтовом ящике, она бы никогда не зашла туда. Это была правда.
Заз зажгла самокрутку.
- Я не предлагаю тебе, ты же не куришь, — сказала она, выпустив облако белого дыма, прежде чем продолжить. - Тебе некуда было пойти, и я привела тебя сюда, в Les Frigos. Пойдем посмотри....
Она встала с гримасой и повела Лизин в конец коридора. Там они отодвинули боковую решетку и вошли в то, что выглядело как однокомнатная квартира, обставленная как попало. У стены стояла грязная кровать, электрическая печка, уголок, обставленный как кухня, туалет и что-то вроде ванной. Окно выходило во двор с мощеной брусчаткой, откуда пришла Лизин.
- Это мой дом. Я самая старая в Les Frigos, уже десять лет меня здесь оставляют жить. Я плачу только за воду и электричество. Это не дворец, сюда может зайти кто угодно, но меня это не беспокоит. Я не могу жаловаться, я все-таки живу в центре Парижа. И пока мне хватает счастья рисовать, я счастлива...
Короче говоря, я купила тебе немного одежды и подержанный матрас, и ты спала там, слева, все эти годы. Я заботилась о тебе и, признаюсь, твоё присутствие было мне приятно.
Ни один из этих рассказов не пробудил в Лизин ни малейшего воспоминания. Когда они вернулись в коридор, она чувствовала себя совершенно потерянной.
- Ты была здесь меньше месяца, когда начала рисовать этот лабиринт прямо на стене, — объяснила Заз, указывая на фреску перед ними. - Ты начала с угла внизу и не останавливалась. У тебя не было техники, но был художественный талант. Я никогда не видела ничего подобного. В лестничной клетке ты балансировала на перилах, ты могла упасть не знаю сколько раз, но продолжала рисовать этот чертов лабиринт. Не задумываясь, почти не желая этого. На это у тебя ушли дни, но самое удивительное было то, что это работало. То есть, мы проверили все, и там действительно был только один вход и один выход. Это было... безумие!.
Лизин старалась слушать, потому что это было необходимо, если она хотела продолжить свое расследование. Хотя ей хотелось только одного – убежать отсюда.
- Потом я научила тебя нескольким трюкам, и ты очень быстро продвинулась. В твоих рисунках было что-то такое, мрачность, которая не могла оставить равнодушным....
Он проследил пальцами контуры Минотавра.
- Ты нарисовала это за день, может, за день-два. Честно говоря, я всегда думала, что твои работы связаны с твоим прошлым, с тем, что вызвало у тебя амнезию. И
