фамилией, написанной с ошибкой. Какое дело? Что это значило? Андре расследовал ее? Прежде чем заняться таинственной тетрадью, она открыла книгу на одной из закладных страниц. Андре подчеркнул ручкой одну фразу.
То, что она прочитала, нанесло ей последний удар.
49
Она была Арианной. Той самой, которая рисовала лабиринты, идентичные тем, что появлялись в фильме Мёльцера. Девушка с разбитой памятью из-за перенесенной травмы. И это не было случайностью. Те люди в свиных масках, должно быть, ранили ее настолько, что она сбежала от своей личности. Она не знала точно, что произошло, но было ясно, что они разрушили ее жизнь. В тот вечер она должна была достичь своей цели. Она дошла до конца, сделала все, что было необходимо, чтобы Теобальд сказал правду.
Согласно GPS, автосвалка, на которой жил этот Жереми Теобальд, находилась на окраине Нуази, на краю заброшенной промышленной зоны, слабо освещенной рядом старых фонарей. Было почти десять вечера. С неба падали огромные холодные капли. Через стеклоочистители Арианна увидела несколько автомобилей, припаркованных за полуразрушенной бетонной стеной. Она проехала мимо зеленого, потрепанного ворот, проехала еще сотню метров и припарковалась на соседней улице, рядом с складом. Прежде чем выйти из машины, она проверила, есть ли у нее электрошокер, сняла с него предохранитель и сунула в карман куртки.
Выйдя из машины, она натянула капюшон и открыла багажник, из которого достала велосипедную цепь, купленную после визита к психиатру. Она засунула ее под куртку. Прошла по тротуару. Прошла мимо части ворот, обозначавших конец территории. Железные колья едва стояли, а кое-где даже лежали на земле. Она без труда прошла внутрь, но сразу же оказалась перед заграждением из колючих кустарников и растений. Вынужденная вернуться назад, она попыталась пройти через другой проход, пробираясь сквозь горы металлолома, бродя по лужам, в которых смешивались вода и ржавчина.
Место было огромным. Вокруг были видны только стальные гребни и темные лужи. Дождь падал на пробитые листы металла и издавал зловещие звуки. Перелезла через смятые двери и пробитые сиденья, она вернулась на кладбище автомобильных трупов, среди которых иногда мелькали быстрые, как молнии, тени: крысы. Везде валялись обломки автомобилей без крыш, колеса, окна. Из грязи торчали стальные прутья, осколки стекла, острые колючки. Слева подъемник держал гигантский шар, прикрепленный к концу цепи. Дальше, в темноте, он разглядел огромные клещи, висящие на высоте десяти метров и сжимающие разбитый фургон. Он был на игровом поле Теобальда. Он двигался по территории своего безумия.
Арианна замерла, услышав лай собаки. Откуда он доносился? Изнутри автосвалки или из какого-то ангара поблизости? Она не подумала о том, что ей придется убегать от собаки. Она сжала в кулаке электрошокер. - Один выстрел, — подумала она. Если она выстрелит в животное, у нее не останется ничего, чтобы справиться с хозяином.
Послушавшись только своего мужества и гнева, она пошла дальше и увидела в темноте слабый свет. Логово перформера, этого отвратительного зверя, который испачкал кровью лицо Роми, засунул ей в рот ее же трусики и участвовал в ее агонии... Она свернула на более узкую параллельную тропинку, прошла в тишине и остановилась, когда ясно разглядела большой автомобиль, припаркованный перед фургоном: черный пикап с открытым кузовом. Без сомнения, это был тот, который она видела два дня назад, проезжая мимо своего дома. Она не мечтала. Стая преследовала ее. Поэтому было только вопросом времени, когда они доберутся до нее...
Она подняла с земли болт. Наклонившись, она прошла к дому Теобальда, рядом с которым были сложены различные контейнеры, инструменты, ящики, мешки с песком и цементом. Укрывшись от полумрака и дождя, она попыталась заглянуть в окно. Мужчина был один, сидел на скамейке и что-то рисовал или писал. На его обнаженном татуированном торсе была кожаная куртка. Пирсинг и макияж вокруг глаз придавали ему вид странного гибридного существа.
Арианна вздохнула. Она собиралась сделать что-то безумное и опасное, но второго шанса у нее не было. Она прижалась к металлической пластине слева от двери, в слепом углу на случай, если мужчина выглянет в окно, и бросила болт в разбитую машину. Как и ожидалось, за звуком металла последовали тяжелые и торопливые шаги по полу фургона, затем послышался звук открываемого замка. Парень появился в дверном проеме. В мгновение Арианна переместилась, вытащила электрошокер и выстрелила. Электроды вонзились прямо в грудь Теобальда, не дав ему времени даже пальцем пошевелить. Раздался шипение, худощавое мускулистое тело рухнуло на пол, выгнулось, вены на шее вздулись, зубы стиснулись, как будто челюсти собирались взорваться.
Арианна подумала, что он умрет, но тело внезапно расслабилось. У нее было мало времени, прежде чем нервные связи восстановились. Она бросила оружие и перетащила безжизненное тело на другой конец фургона, к прибитому к полу столу. Она накинула ему на шею велосипедную цепь, обмотала ее вокруг ног и закрепила так, чтобы она едва не задушила его. Затем она побежала закрывать дверь.
Она была в ужасе. Она перешла черту, и чтобы удержаться, чтобы не сломаться, ей нужно было сосредоточиться на Роми, Лизин, на страданиях, которые им причинили, и ни на чем больше.
50
- Вера Клейторн подумала: „Запасаться продуктами, наверное, сложно, и это самое большое неудобство жизни на острове. Все бытовые проблемы усложняются“. - Прочитав эти строки, Вера подумала, что ниже пасть уже нельзя. Как будто ее личность была построена на основе персонажа Агаты Кристи. Но, Боже мой, что это значило? Она была Вера! Вера Клетторн, дочь Одетты и Жана-Пьера Клетторна. Она это не выдумала.
Это было совпадение. Должно быть, невероятное, огромное совпадение. К тому же, это писалось по-другому. Она сразу вспомнила книжный шкаф в гостиной родителей, черные корешки детективных романов, выстроенные в ряд. Ее отец обожал их. Да, наверное, так и было: он, у которого фамилия была похожа на фамилию одного из персонажей, придуманных королевой детективов, назвал свою дочь Вера. Вера Клеторн. Цитата. Дань уважения.
Она перелистала страницы. Многие фразы были подчеркнуты. И каждый подчеркнутый фрагмент еще больше погружал ее в непонимание. - Должно быть, трудно прибыть в плохую погоду, — сказал Филипп Ломбард. - Ее бывший коллега по психиатрии в Меце звался Филипп Ломбард. Она нахмурилась и продолжила. И снова: - Мисс Эмили Брент сидела с прямой спиной, как обычно. - Имя ее дочери было обведено. Вера, Филипп, Эмили...
Она со всей силы бросила книгу об стену и закричала. Как он
