может, тогда ее мучитель сжалится? Может, он решит, что еще не поздно вернуться и освободить ее? А может, видеть ее такой доставляет ему удовольствие...
Да, он возбуждался, видя, как она плачет, умоляет.
- Иди на хер!, - крикнула она.
Она вытерла слезы рукавом комбинезона и с силой пнула доску. Затем, уже не в себе, она подняла ее и швырнула об стену из пенопласта, крича во все горло. Лист порвался, а подставка сломалась пополам.
Через несколько мгновений она почувствовала, как что-то острое вонзилось ей в спину. Она выгнулась и закричала.
Тьма.
* * *
Свинцовые ноги. Ужасная тошнота. Мерцание лампочки, когда она открыла глаза, щека прижата к полу. Борьба, чтобы подняться. Смешанные воспоминания. Коридор, по которому она ползла как зомби. Другая комната. Справа — та же доска, тот же прямоугольник, нарисованный на листе, с словом «НАГРАДА» в центре, тот же желтый клей-карандаш. Новые.
Она увидела себя, кричащей и разбивающей доску. Затем — черная дыра...
Она замерла и огляделась. Оттуда, где она находилась, она видела другую сторону комнаты, в шести или семи метрах слева. С потолка спускался единственный источник света: лампа, защищенная решеткой. Дальше стояла кровать, раковина и туалет. Стены в конце комнаты были не обклеены губчатой резиной, а, казалось, бумагой.
Она осталась ждать в своем иллюзорном убежище, уставившись на дверь. Вернутся ли они, чтобы снова напасть на нее? Они, должно быть, наказали ее за удар ногой, и теперь она умирала от жажды. С огромным усилием она дошла до раковины. Открыла кран, стала пить большими глотками, обмыла лицо.
Она попробовала спустить воду, и она работала. Холодная вода, горячая, электричество... На пластиковой полке лежали полотенце, губка, мыло, зубная щетка, зубная паста, ватные палочки и еще два комбинезона, такие же, как тот, что был на ней. Рядом с мешком для мусора она нашла пачку гигиенических прокладок.Вверху была вентиляционная решетка. Где она находилась? Эмаль унитаза, краны, запах чистого линолеума...
Все было новым. Возможно, ее держали в подвале или в меблированном погребе. В любом случае, это было место, построенное для того, чтобы кого-то держать в заключении. Пока она быстро соображала, из желудка поднялось урчание. После жажды появился голод. У нее завязался узел в пустом желудке. Когда она в последний раз ела?
Она подошла к одной из стен. Оказалось, что это не обои, как она думала, а вырезки из газет, приклеенные к огромным деревянным панелям, покрывавшим стены из поролона. Тысячи вырезанных и наклеенных статей в гигантском хаосе. То же самое было на потолке и над кроватью.
- Мустье-Сент-Мари: турист погиб от переохлаждения в озере Сент-Круа, - Толон: 6 тонн каннабиса изъято на судне, прибывшем из Алжира, - Авиньон: психически неуравновешенный мужчина нападает с ножом на прохожих»... Черные новости. Вокруг нее только несчастья, убийства, аварии. Ужасная пещера, вырытая в несчастьях мира. Зачем подвергать ее таким мучениям? На этот раз она не закричала, а только пробормотала в отчаянии: - Чего вам нужно?.
Она была слаба, она знала это, слаба и в слезах, но не хотела снова просыпаться с этим вкусом больницы во рту, поэтому сохраняла спокойствие. Она села на кровать — тяжелую зеленую металлическую конструкцию, которая казалась взятой из военной казармы. Она взяла голову в руки. Остановить это отвратительное пульсирование под черепом. Надеяться, что кто-нибудь придет. Молиться, чтобы никто не пришел.
Сицилийская защита. 1. e4 c5. 2. Конь f3, конь c6. Она лежала в позе эмбриона, сжав кулаки под подбородком. Вокруг нее были лица, смятые машины, затопленные дома... Черт возьми, что это за бред?
- Я голодна. Пожалуйста....
Ничего. Минуты, часы шли, все одинаковые. Она уже не имела представления о времени. Они оставят ее здесь умирать? Туалетные принадлежности, одежда на смену... Хуже всего были прокладки: очевидно, они собирались держать ее здесь несколько дней.
Она снова напилась, чтобы наполнить желудок. Она больше не могла сдерживать позывы к мочеиспусканию, поэтому смирилась, подошла к унитазу, спустила трусики и облегчилась. В этот момент она заметила, что у нее украли часы. - Я убью тебя. Как только ты войдешь сюда, я убью тебя.
Ей нужно было снова спровоцировать его, чтобы он вернулся? Нет... всего, но только не этого. В любом случае, у нее больше не было на это сил. Она подошла к панели. - НАГРАДА. - Она взяла клей, открыла его, понюхала. Зачем этот предмет? Он обязательно был связан с нарисованным прямоугольником. Что ей нужно было сделать?
Тогда Джули поняла. Игра. Они играли с ней. Чтобы получить награду, она должна была разгадать загадку. Загадка... Вихрь в голове заставил ее прислониться к стене. Она пошатнулась. Возможно ли, что...?
Нет, нет, нет... Это не могло быть. Ты думала, что ты бессмертна? Бессмертна... Как «Бессмертный» Каспарова, одна из самых известных шахматных партий, когда-либо сыгранных. Сколько раз он повторял ей это слово в прошлом? «Бессмертный. - А потом все эти статьи в криминальной хронике, представлявшие собой своего рода злобную головоломку. Он часто объяснял ей: эти трагедии были сырьем, из которого черпали вдохновение авторы детективов. И он, больше всех.
Джули прошептала имя, которое никогда не думала произнести снова: - Калеб?!.
8
Лизин была в замешательстве. В комнате воцарилась полная темнота, но ей казалось, что перед глазами все еще проносятся картины. Светящийся прямоугольник ослеплял ее.
Она включила свет и пошла выпить стакан воды. Успокоиться было невозможно. Эта мерзость вызывала у нее рвотные позывы. Но она должна была увидеть это еще раз, хотя бы один раз. Чтобы убедиться, что... Что, на самом деле? Что женщина умерла, изуродованная ордой... монстров, скрывающихся за свиными масками? Она задумалась. Не лучше ли вызвать полицию? Избавиться от этого ужаса и рассказать о вероятной связи с ограблением в ее доме? Она вспомнила двух полицейских, которые приходили принимать заявление. Два вымотанных парня, которым было наплевать на то, что произошло там...
Перемотав и переуложив все, она снова посмотрела видео, без остановки, потому что старый аппарат не позволял поставить на паузу или перейти в замедленное воспроизведение. Она уловила, так же украдкой, как и в первый раз, моменты, когда резали тело, когда лицо женщины в первом плане корчилось от боли, когда обнаженное тело казалось безжизненным, покрытым кровью. Но вдруг она заметила новые кадры, более смутные, темные, непонятные.
Конец ленты щелкнул в пустоте. Лизин посмотрела на часы: фильм длился чуть больше пяти минут, но ей
