– Сопелова сейчас позову сюда, – зачастил управляющий. – А вот Девясова я не вижу с самого утра. Куда он делся – не представляю.
– Ясно. – Гуров потер подбородок, уже сутки не видевший бритвы. Вчера единственный раз за эти дни ему удалось побриться «опаской» покойного супруга тети Груни. – Вызывать Сопелова сюда ни к чему. Мы сами к нему пойдем, с обыском. Мне нужны двое понятых, а полковника Крячко я попрошу выяснить, кто и когда последний раз видел Девясова. Но вначале давайте свяжемся по вашей рации с милицией и спасателями. Около получаса назад километрах в шести-семи от прииска взорвался и упал в тайгу вертолет. Я не думаю, что хоть кому-то там удалось спастись, но сообщить все же надо.
– Да, да, конечно, – закивал управляющий. – Мы сейчас можем выслать туда и свою поисковую группу.
Когда по радиосвязи Гуров переговорил с областным УВД и подразделением МЧС, они с управляющим вновь вышли наружу. Кухаренко остановил проходившего мимо горного мастера, сообщил ему про вертолет и поручил собрать всех, кто посвободнее, и отправить на поиски места катастрофы.
– Пусть срочно отправляются вон в том направлении, – ткнул он рукой в направлении юго-запада.
Недовольно ворча, что и так людей не хватает, «горняк» ушел собирать поисковую группу.
– Господин управляющий, будьте так любезны ответить мне вот на какой вопрос, – голос Крячко был суров, как у инквизитора, в руки которого попался закоренелый еретик: – А откуда вам известно, в какой именно стороне произошла катастрофа? Ведь мы вам об этом не говорили.
– А-а… Как же… Вот когда товарищ полковник сказал о том, что это случилось в шести-семи километрах, он так неприметно кивнул в том направлении. И вот… Я так определил. – По лицу управляющего побежали струйки пота, он не знал, куда деть руки.
– При такой наблюдательности вам только в МУРе работать, – усмехнулся Гуров. – Теперь идемте к Сопелову.
Тут подошли двое рабочих в брезентовых робах и сообщили, что присланы в качестве понятых. Сказали они и о том, где может находиться Сопелов.
И в самом деле, тот обнаружился рядом со столовой, лежащим на травке в тени. Увидев Гурова, моторист вскочил на ноги. Казалось, еще секунда, и он кинется наутек, но этого не произошло.
– О том, где сейчас Девясов, ничего не знаю, – он отвечал на вопросы Гурова крайне неохотно. – Вам нужно, вы и ищите. Обыск? А ордер у вас есть? Нет? Ну, тогда до свидания.
– Нет уж, не до свидания, – жестко нахмурился Гуров. – С учетом обстоятельств, ответственность за данную процедуру беру на себя.
Но осмотр в «кубрике» вагончика ничего не дал. Ничего компрометирующего не нашлось и в вещах Девясова. Сопелов, наблюдая за работой Гурова, откровенно насмехался:
– И была вам, гражданин начальник, охота лазить в грязных портянках!
В вагончик заглянул Крячко и сообщил, что решил сходить с поисковой группой к месту падения вертолета. Понятые тут же начали шушукаться, выясняя друг у друга, о каком вертолете идет речь. Лишь Сопелов, не выказав и тени удивления, чему-то ухмыльнулся.
– А ведь ты, Сопелов, о вертолете знаешь, – резюмировал Гуров, когда тот спохватился и снова принял прежний туповато-равнодушный вид.
Дальнейший обыск Гуров решил провести на рабочем месте Сопелова, в сарайчике, где был установлен дизель-генератор. Но и здесь не удалось обнаружить ничего примечательного. Сопелов торжествовал. Это Гурова насторожило – когда они шли к сараю, тот заметно нервничал. Он еще раз внимательно осмотрел сарай. Шкаф с ключами? Там все в порядке. Мотор и генератор не в счет. Бочка с отработанным маслом? А зачем она здесь вообще? В ней тоже вроде ничего нет, кроме дизельной отработки. И все же? Как ее присутствие объяснит Сопелов?
– Ну… Тут экологи приезжали, – заикаясь, начал объяснять моторист. – Сказали, что отработку нельзя ни выливать, ни сжигать. Вот мы и завели эту бочку для отмазки – им показывать.
Наблюдая за ним, Гуров понял, что в бочке что-то есть. Он распорядился перелить отработку в другую емкость. Сопелов сник и разом посерел. У него был вид хорька, попавшегося в капкан, – и не вырваться, и не укусить.
Накренив бочку над большим железным корытом, понятые вылили из нее остатки масла. И тут с грохотом и плеском в корыто упало фальшивое дно, под которым обнаружился пистолет с глушителем и несколько увесистых полотняных узелков. Понятой развязал один из них. В узелке оказались мелкие, с горошину и орех, самородки золота.
– Не мое это, ничего не знаю, – злобно скривившись, выдавил Сопелов.
– Уверен… – Гуров осторожно поднял пистолет. – Что именно из этого оружия был тяжело ранен Виктор Упорин. Потому никто и выстрелов не слышал. – Он указал на глушитель.
– Так это ты, мразь, – вскипел один из понятых, – Витька, друга моего, собирался грохнуть! Колись, падла, а то сейчас ребятам расскажу – тебя никакая охрана не спасет. Моли бога, чтобы милиция тебя отсюда поскорее увезла!
– Мужики, не сам это я, не сам! – плаксиво запричитал Сопелов. – Это он, Девясов, заставил. Все из-за этого золота проклятого! Вот так же он меня однажды подловил, и попал я к нему на крючок. В тот раз он приказал на стреме быть. К нему приехали какие-то люди. О чем говорили – не знаю. А тут Витька подслушал их базар. Ну, мне и пришлось…
– Живьем бы тебя закопать, гада, – плюнул понятой. – Да уж ладно, пусть теперь тобой прокурор занимается.
Став куда более сговорчивым, Сопелов рассказал, что загадочной находки, сделанной на прииске, он не видел. Но вроде бы это какой-то замороженный доисторический зверь. За него иностранцы уже предлагали больше полтинника «лимонов» баксов. Минувшей ночью зверя вывезли в тайгу, чтобы куда-то отправить на вертолете. С вертолетом собирался лететь Девясов. Сопелов уверял, что это обрадовало его. Теперь он был свободен.
– Я так не думаю, – усмехнулся Гуров. – Насчет свободы ты явно заблуждаешься. Если по совокупности, то за покушение на убийство, за хищение золота и незаконное хранение оружия светит такой срок, что лучше даже и не говорить, сколько лет зону топтать придется.
Окончательно скисший Сопелов пообещал, дабы облегчить свою участь, показать в областном центре тот шикарный офис какой-то фирмы, куда он несколько раз возил от Девясова малявы.
Когда Сопелов, перечитав листы, уже подписывал протокол допроса, в вагончик зашел сияющий Шаньгин.
– О! Товарищ полковник, рад вас видеть! – широко улыбаясь, пробасил он. – Где же вы столько времени пропадали? Я сюда насчет вас несколько раз заезжал, все пытался выяснить, где вы. Одни толковали, что уехали в область, другие – что где-то здесь ведете расследование. Доложил нашему начальнику, он – в область, а там сразу же все заглохло.
Узнав, что опера побывали на гиблых Демьяновских болотах, он посерьезнел. По его словам, возвращение оттуда можно было смело считать вторым рождением.
– Я же говорил: кого тайга примет, тот и в самой безвыходной ситуации не пропадет. Отнеслись к этому с пониманием и вернулись целые и невредимые.
– Вот человек, сознавшийся в покушении на Виктора Упорина. – Гуров кивнул в сторону Сопелова. – Можно сказать, что дело раскрыто. Но это – частный случай. Тут события происходят посерьезнее. Давай-ка, Сопелов, мы тебя здесь закроем. И сам не убежишь, и мужики приисковые здесь до тебя не доберутся.
Моторист в ответ лишь мотнул головой и отвернулся: мол, делайте что хотите. Выйдя на улицу, Гуров вкратце рассказал о событиях последних дней. В том числе и о сегодняшнем происшествии с вертолетом.
Поисковая группа вернулась через несколько часов. Стас, которому и до этого еще пришлось отмахать полтора десятка километров, выглядел крайне усталым. Поздоровавшись с Шаньгиным, он безнадежно развел руками.
– Как говорят в таких случаях… – Крячко устало плюхнулся на лавочку. – Концы в воду. Вертолет взорвался аккурат над болотистой низиной. Теперь до него ни пешком, ни на вездеходе не добраться. Да еще неизвестно, на какую глубину ушли его обломки. Из МЧС люди прилетели, с ними пара оперов, следователь прокуратуры. По-моему, они и сейчас там. Все думают, как вытащить обломки из болота. А никак! Единственное, что я смог понять, – вертолет действительно сбили. Только вот неясно, кто и зачем. Правда, нам также неизвестно, кто и зачем на нем прилетал.
– Сопелов сообщил, что здесь, на прииске, нашли что-то палеонтологическое, оцененное иностранцами вроде бы аж в пятьдесят миллионов долларов. И эту находку сегодня должны были вывезти на вертолете. – Гуров пошарил по карманам, но вспомнил, что сигареты там отсутствуют хронически, и, сокрушенно вздохнув, подытожил: – Если находка там и была, то она утрачена безвозвратно. Кстати, с этим вертолетом собирался улететь и Девясов. Так что, скорее всего, мы и его теперь уже задержать не сможем. Да, и еще Сопелов признался, что о «побеге» Девясова он нам сообщил по приказу самого «беглеца».
