Он за нарушение пробации. Понимаешь? Ордер всё ещё в силе, и поэтому ты здесь сидишь.
— Я понимаю, что это полная чушь.
— Ну, не могу сказать, что не согласен с тобой, но суть в том, что есть ордер на арест с твоим именем. Я думаю, есть способ разобраться с этим, чтобы не отправлять тебя в окружную тюрьму. Но ты должен работать со мной, Дункан.
— Работать с тобой как? Что за хрень?
— Дай мне руки, я сниму наручники. Тогда сможем говорить.
Форбс протянул руки через стол, и Стилвелл достал ключи и освободил его.
— Ладно, давай говорить, — сказал он. — Во-первых, я сержант-детектив Стилвелл, и…
— Говорить о чём, чувак? — сказал Форбс. — Я занимался своими чёртовыми делами, когда они заявились и утащили мою задницу.
— Сначала о главном. Если хочешь говорить со мной и вернуться в Ту-Харборс сегодня вечером, ты должен отказаться от своих прав.
— Какого хрена? Ты серьёзно? Это ловушка.
Стилвелл не ответил. Он перевернул лист бумаги, который положил на стол после уборки комнаты. Он зачитал предупреждение по правилу Миранды с листа и посмотрел на Форбса.
— Понимаешь ли ты свои права, как я их тебе зачитал? — спросил он.
— А если я скажу нет? — спросил Форбс.
— Тогда ты едешь на паром на материк и в окружную тюрьму. Я уведомлю отдел пробации, и они разберутся с тобой дальше. Тебе придётся найти адвоката.
— Ох, чувак, я не могу этого сделать. У меня нет таких денег.
— Ты слушал, что я тебе только что зачитал? Если ты не можешь позволить себе адвоката, тебе его назначат.
— И сколько времени займёт эта хрень?
— Несколько дней, как минимум.
— И я буду сидеть в окружной за какой-то дебильный ордер? Не, чувак, я не буду заниматься этим дерьмом.
— Слушай, всё, что я могу тебе сказать, — я не могу говорить с тобой или помочь тебе, пока ты не скажешь, что понимаешь свои права и отказываешься от них.
— Ладно, похер, я отказываюсь.
— Ответь на вопрос, Дункан. Понимаешь ли ты свои права, как я тебе их зачитал?
— Да, да, понимаю. И отказываюсь. Давай закончим с этим, что бы это ни было.
Стилвелл достал ручку из кармана и сказал Форбсу, что тот должен подписать форму прав, с которой он только что читал. Форбс схватил ручку и нацарапал подпись.
— Норм? — сказал он. — Можем теперь это сделать?
— Конечно, попробуем, — сказал Стилвелл.
— Тогда задавай свои вопросы.
— Начнём с Ли-Энн Мосс. Расскажи, откуда ты её знаешь.
— Кого?
Форбс покачал головой и развёл руками. Стилвелл изучил его реакцию. Он не увидел никаких признаков, которые указывали бы на то, что Форбс знает это имя или что его удивило что-то, кроме самого вопроса.
— Ли-Энн Мосс, — повторил Стилвелл. — Ты её знаешь.
Он снова не задал это как вопрос.
— У меня для тебя новости, помощник Ду-Да, — сказал Форбс. — Я не знаю никого по имени Ли-Энн Мосс. Это было легко. Можно мне идти?
— Не совсем, — сказал Стилвелл. — Ты работаешь на «Изумрудном море», верно?
— Иногда, да. Когда нужен. Это подработка.
— Что ты делаешь на этой подработке?
— Держу лодку в чистоте и помогаю владельцу перегонять её туда-обратно из Марина-дель-Рей. Вот и всё. Какое это имеет отношение к этому дебильному ордеру?
Стилвелл проигнорировал вопрос. Он открыл ноутбук и вывел на экран фото Ли-Энн Мосс из базы ДТ[26]. Он повернул экран к Форбсу.
— Узнаёшь её? — спросил он.
— Извини, нет, — сказал Форбс. — Это та девушка? Ли-Энн?
— Ты уверен, что не знаешь её, Дункан? Если солжёшь мне, я просто засажу тебя в окружную. Пусть твой надзорный офицер разбирается с ордером. У этих парней, знаешь, офигенные нагрузки. Повезёт, если твой надзорный до тебя доберётся через месяц.
— Отлично, это округ с нулевым залогом. Они ещё не изменили это.
— Приятно, что ты это знаешь, Дункан, но на ордере стоит запрет на залог. Ты будешь сидеть, пока твой надзорный не решит явиться. А он торопиться не будет.
— Они не могут так делать. Это нулевой залог.
— Могут, за нарушения условно-досрочного. И с тобой они это сделают.
Стилвелл видел, как в глазах Форбса начала появляться паника.
— Слушай, я не вру, чувак, — сказал Форбс. — Я её не знаю. Если бы знал, сказал бы, но я никогда в жизни не видел эту девчонку!
— Фиолетовая прядь в волосах? — подсказал Стилвелл.
— Нет, чувак, я, черт, не знаю её.
— Ладно, мы к ней вернёмся. А пока поговорим о тебе. Два уик-энда назад, где ты был?
— Не знаю. Я был здесь. Нет, две недели назад я рыбачил. У нас была бронь на выходные перед Днём памяти.
— Мы говорим о субботе, семнадцатого мая.
— Да, семнадцатое. Я рыбачил.
— Где рыбачил?
— У нас были клиенты. Мы были в море все выходные. Вокруг Анакапы. В субботу ночью встали на якорь у Френчи. У меня есть фотки на телефоне.
Анакапа была одним из Нормандских островов, куда входила Каталина. Она находилась севернее, была необитаемой и одной из меньших в цепи, но Стилвелл знал, что бухта Френчи — популярное укрытие, где ночуют на якоре.
— Ладно, где твой телефон? — спросил Стилвелл.
— Не знаю, — сказал Форбс. — Эти два помощника забрали его у меня. И, кстати, ни один из них ни хрена не знает, как управлять тем «Зодиаком». Повезло, что они его не перевернули. А я был в наручниках. Я мог утонуть, чувак.
— Забудь про лодку, Дункан. Ты здесь, ты в безопасности. Когда говоришь «у нас были клиенты», о ком ты?
— Я в экипаже на лодке в Ту-Харборс. Как с «Изумрудным морем», но там больше работы. Это рыбалка, не парус.
— Какая лодка?
— Называется «Морская хозяйка». Капитан — парень по имени Трейси Боннетт. Он за меня поручится. Мы были в море все выходные.
Стилвелл встал.
— Я сейчас вернусь, — сказал он.
Он вышел из комнаты и закрыл дверь. Подошёл к столу Лэмпли и увидел сумку с вещами, в которой лежали телефон, кошелёк, ключи и тонкая пачка денег. Он открыл сумку, взял телефон и вернулся в комнату для допросов. Садясь, он подвинул телефон через стол к Форбсу.
— Разблокируй, — сказал он.
— Я покажу, — сказал Форбс.
— Просто разблокируй и верни. У меня такой же телефон. Я найду фотки.
Форбс ввёл комбинацию, чтобы открыть телефон. Стилвелл уловил последовательность — 112392 — и
