Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
сидел, вытирая платком потное лицо, и ждал, когда мы скажем свое мнение относительно деталей плана. Главное, что смущало всех, — это способ переброски самого Русакова к оврагу, точнее, не самого, а с Угрюмым.
Один Русаков обходился и без нашей помощи. Карманы его были забиты разными «липами», годными на короткое время. А вот с Угрюмым — дело другое. Кто может предсказать, что взбредет ему в голову? Кто может гарантировать успех задуманного предприятия?
— Поступим иначе, — сказал Демьян после долгого раздумья и объяснил, как он представляет себе осуществление плана.
— А Угрюмого предупредим? — спросил Костя.
— Придется, — ответил Демьян. — Тут в прятки играть нечего. И сделаем это сейчас, не откладывая в долгий ящик.
Вчетвером мы спустились в убежище.
Челнок и Угрюмый продолжали играть. Увидев нас, Челнок смешал фигуры и встал. Демьян сел на его место, отодвинул шахматную доску и обратился к Угрюмому:
— У меня к вам несколько слов.
Угрюмый спокойно смотрел, и нагловатая усмешечка бродила по его тонким губам. Он ждал вопроса.
— Вы стремитесь попасть на Большую землю?
— Это устраивает больше вас, нежели меня.
— Меня больше устраивает повесить вас, — отчеканил Демьян. — Сегодня.
Сейчас. Сию минуту. Такое право дала мне Советская власть. Если вы надеетесь на меня, то жестоко ошибаетесь.
Угрюмый, кажется, только сейчас понял, что Демьян — тот человек, в руках которого его жизнь.
— Простите, — в некотором замешательстве произнес он. — Быть может, я не прав. Я ведь учитываю и то, и другое. Если скажу, что стремлюсь быть повешенным, то вы же не поверите мне?
— Можно короче! — потребовал Демьян. — Без этих выкрутасов.
— Что же мне сказать? Стремлюсь ли я на ту сторону? Да, конечно. Я дам вам человека, который стоит дороже меня. Пора покончить со всем, что было.
Хватит! Я решил выйти из игры.
— Это другой разговор, — заметил Демьян. — Вам только так и можно было решить, а теперь слушайте. Сегодня, как только стемнеет, вы в компании вот этого молодого человека, — он показал на Костю, — отправитесь на противоположный берег. На том берегу вас встретит другой человек, — Демьян кивнул в сторону Русакова, — и поведет дальше. Предупреждаю на всякий случай: при первой попытке бежать или обратить на себя чье-либо внимание вы получите пулю. А полицейский найдет что сказать.
— Я понимаю, — проговорил Угрюмый и спросил: — Обязательно сегодня?
— Вас это не устраивает?
— Не в этом дело. Не в этом… Очень жаль!
Он умолк с явным расчетом, что его станут расспрашивать. Но мы молчали.
Убедившись, что фраза "Очень жаль!" не произвела того впечатления, на которое он рассчитывал, Угрюмый продолжал свою мысль:
— Я бы очень хотел притащить вам письма оберстлейтенанта Путкамера.
— Письма! — усмехнулся я. — А мы поняли, что они хранятся в сейфе штурмбаннфюрера Земельбауэра.
— Вы правильно поняли. Но мне хочется вынуть их оттуда.
Демьян переглянулся со мной.
— Интересно! Это каким же путем?
— Я же не Булочкин, — фыркнул Угрюмый. — Если говорю, что хочу принести, значит, могу принести. Для этого нужны два часа без этих вот штучек, — и он дрыгнул ногой, закованной в браслет. — Земельбауэр, конечно, не ведает, что стряслось со мной.
— А вы уверены, что письма лежат в сейфе и ждут вас? — поинтересовался я.
Угрюмый досадливо поморщился:
— Все ясно. Вы тоже не из тех, кто любит рисковать. Что ж, есть выход: пусть моим последним днем на этом шарике будет день, когда вы откроете дверцу сейфа и возьмете в свои руки письма. А до этого дня я буду жить.
— Вот это я могу вам обещать.
Демьян встал и, мигнув мне, пошел к выходу. Я последовал за ним.
В избе Кости мы сели у стола. Демьян убрал со лба длинные пряди прямых волос и сказал:
— Чертовски соблазнительное предложение, скрывать нечего.
— Можно было бы рискнуть, хотя риск и очень велик, — заметил я. — Но взять письма просто так неинтересно.
— Да, конечно, — согласился Демьян.
— Разрешите мне обдумать хорошенько этот вопрос? — сказал я. — У меня есть кое-какие соображения.
— Только недолго думайте. Мало ли что может случиться… Сегодня Земельбауэр здесь, а завтра уедет.
— Я понимаю.
— И вот еще что. Не считаете ли вы нужным, хотя бы издали, последить за Костей и Угрюмым, когда они пойдут? Так, на всякий пожарный.
— Хорошо. Сейчас поговорю с ним.
И я в третий раз спустился под землю.
29. Гизела и Пейпер
Отдохнуть после бессонной ночи мне не удалось. Вернее, я сам пренебрег отдыхом и возможностью уснуть. Надо было продумать соображения, о которых я говорил Демьяну. Дерзкая, неожиданно возникшая мысль постепенно превращалась в план, тоже не менее дерзкий, захватывающий дух. Пока операция складывалась в мыслях, я внутренне переживал ее, волновался, радовался и огорчался. Все вместе… Сотни раз приходилось собирать и разъединять детали, примерять, отбрасывать уже найденное, заменять его новым, более удачным. А это труд.
Труд, требующий умственной энергии и времени. Только к вечеру я наконец уяснил и утвердил мною же созданный план.
Успех задуманного предприятия зависел от двух людей, от двух немцев:
Гизелы и Пейпера. Да, именно от них. И прежде чем я не переговорю с ними, не имеет смысла докладывать о плане Демьяну. А увидеть Гизелу и Пейпера можно только ночью, по крайней мере не раньше наступления темноты. Кроме того, мне предстоит вместе с Костей сопровождать Угрюмого до оврага. Значит, все переносится на одиннадцать-двенадцать часов ночи А пока — терпение.
В десять с минутами я оказался возле магазина, где отпускали хлеб гражданам,
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
