Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
— Это правда?
— Клянусь прахом дорогих моему сердцу предков, — сказал я и встал. — Вот и весь допрос. Ты не сердись, что я побеспокоил тебя. Мы, возможно, вернемся еще к этому. А теперь просьба: побереги костюм мужа. Он понадобится, но не мне лично.
На лицо Гизелы вновь легла тень.
— Я подумаю, — сказала она, но сказала это так, что я уже не сомневался в положительном решении. — Ты уже уходишь?
— Да, бегу. Ведь я не отдыхал со вчерашнего дня.
Гизела проводила меня, немного озадаченная и взволнованная. Спать спокойно она уже не будет.
Я вышел и быстро зашагал в противоположный конец города. Мне надо было еще повидать Пейпера.
Беседа с Гизелой вселила в меня уверенность в успехе задуманного плана.
Все начиналось хорошо. Правда, вторым, но необходимым условием успеха было участие в деле Пейпера. Но я не сомневался, что он согласится.
Я торопился. Время — двенадцать ночи. Как бы не застать Пейпера спящим!
Тогда придется вызывать хозяина дома, объясняться. Но избежать услуг хозяина все же не удалось. И не потому, что его квартирант спал. Пейпера вообще не было дома.
— Он раньше часа редко возвращается, — пояснил хозяин. — Если уж очень нужен, подождите.
Да, он был нужен, очень нужен. Я сел за стол в его комнате и при свете восьмилинейной керосиновой лампы стал просматривать аккуратно сложенные немецкие газеты.
Пейпер явился ровно в час. Меня он встретил без удивления, решив, видимо, что нужна информация. Так думал я. А он сказал:
— Как хорошо, что вы пожаловали. Ведь я уезжаю.
Сердце мое екнуло. Этого не хватало! Значит, все летит к шутам! С моих губ сорвался сразу десяток вопросов: куда, зачем, почему?
Пейпер объяснил. Болезнь прогрессирует. Надо серьезно лечиться.
Начальство предложило отпуск. Он едет в Австрию. Наверное, послезавтра.
— Но вы можете задержаться? — взмолился я. — Дня на три-четыре.
Пейпер успокоил меня. На такой срок — конечно, и говорить не стоит.
Он вынул из чемодана большую консервную банку, ловко вскрыл ее и выложил содержимое в глубокую тарелку. Это были засахаренные белые сливы.
Крупные, одна в одну. Появились ложки. Пейпер предложил угощаться.
Отказаться от такого деликатеса было невозможно, и я подсел к столу.
— Я из бильярдной, — признался Пейпер. — Это моя страсть. Сейчас вот шел и думал о вашем приятеле. Все произошло на моих глазах. Когда вбежали гестаповцы, он, видно, сразу понял, что это за ним, и быстро направился к заднему выходу. Но они крикнули: "Стой!" — и бросились следом. Потом началась стрельба. Трудно сказать, сколько сделал выстрелов ваш друг, но последнюю пулю он приберег для себя Мне жаль его. По-человечески жаль Да да, фортуна разведчика очень капризна. Это хождение по тонкому льду. Неверный шаг, лед треснул — и гибель без возврата.
Вспомнив Андрея, мы оба загрустили. Слова как-то сами по себе иссякли.
Пейпер вторично полез в чемодан, и на стеле появилась бутылка арманьяка.
— Давайте выпьем по глоточку, — предложил он.
Я кивнул. Мы выпили по стопке этой жидкости, неведомо как попавшей в Энск. Она напоминала одновременно и водку, и коньяк.
— У вас есть своя служебная комната на аэродроме? — спросил я.
Пейпер ответил утвердительно.
— И есть шкаф, в котором вы храните документы?
— Ну конечно! И даже обитый железом.
— Давайте рассуждать отвлеченно, — продолжал я. — Допустим на минуту, что к вам является из Берлина или из штаба фронта офицер, и первое, с чего начинает, — предлагает вам открыть сейф и показать его содержимое.
— Ну и что же? — усмехнулся Пейпер. — Не вижу в этом ничего необычного.
— Значит, бывают такие случаи?
— Сколько угодно.
— Так, — я препроводил в рот сочную сливу, прожевал ее, проглотил и заговорил вновь: — Еще вопрос. Вы знакомы с начальником местного гестапо?
Пейпер ответил, что, к его величайшему удовольствию, не удостоился пока такой чести.
— А видели его когда-нибудь?
— Нет, и не стремлюсь. Болтают, что он похож на Геббельса и считает себя полноценным представителем чистой расы, болтают также, что он вероломный и опасный человек.
Я покивал и спросил:
— А что, если вы однажды явитесь к начальнику гестапо, представитесь каким-нибудь чином и предложите ему открыть личный сейф?
Пейпер от души рассмеялся и стал вторично наполнять стопки.
— Блестящий ангажемент! — воскликнул он. — Трудно представить себе что-либо безрассуднее подобной затеи. Особый вид самоубийства. Это все равно что сунуть голову в пасть тигра. При одном виде гестаповцев у меня слабеет живот. Давайте лучше выпьем еще по одной.
— Не возражаю. Но я не шучу, а говорю серьезно.
Пейпер часто-часто заморгал, поставил на стол поднятую рюмку и, еще не веря мне или не доверяя собственным ушам, произнес:
— Ну это черт знает что! Неужели так можно? Нет-нет, такой кусок явно не по моим зубам.
— Наша задача: сделать из невозможного возможное. Вся операция отнимет у вас максимум десять-пятнадцать минут.
— До этого надо додуматься!
— Вот я и додумался На вас будет форма оберштурмбаннфюрера Вы явитесь не в гестапо, а на квартиру Земельбауэра. Вы представитесь лицом, одна фамилия которого заставит гестаповца вытянуть руки по швам.
— Вы это серьезно? — проговорил Пейпер. — Чистейшее безумие! Для вас, конечно, риск не составляет ничего нового, вы человек тренированный, а я…
Грандиозность вашего плана коробит меня. Трудно заранее предвидеть, как обернется такой визит и какие будут последствия. А вдруг он наставит на меня пистолет?
— Ну уж сразу и пистолет. А у вас, если надо, будет и пистолет, и граната. Но до этого дело не дойдет. Уж поверьте мне. Я
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
