пообещал Явар.
Толпа, собравшаяся поглазеть на драку, расступилась. Васкес выглянул из-под стола: — Я не могу его разбудить. — Брось его там, — бросил Явар и направился вслед за фотографом.
— Предупреждаю, Маркхэм, — сказала Шика, когда они вышли, — Тананго не успокоится, пока не убьет тебя. — Сейчас он отдыхает, — усмехнулся Картер. Его смех оборвался, когда у бара их перехватил человек в очках-авиаторах.
— Снова встретились, сеньор Маркхэм. — Привет, Кинтана, — сказал Картер. — Я бы угостил тебя, но мы уже уходим. — Не буду вас задерживать. Кстати, сеньор Маркхэм, есть ли у вас разрешение на то оружие, что спрятано у вас под мышкой? — У тебя острый глаз, Кинтана. — Моя работа — замечать такие вещи, — скромно ответил тот.
Картер был не в настроении препираться с полицейским чином. — Забыл подать заявление. И во сколько мне это обойдется? — Вы думаете, я жду «мордиду» — взятку, как вы, американцы, это называете? — Признаюсь, мысль промелькнула.
Кинтана рассмеялся: — Нет-нет. Речь не об этом. Человек должен защищаться, верно? Особенно при нынешней нестабильности в моей бедной стране. Я не собираюсь делать из этого проблему. — Спасибо, — сказал Картер. — Это очень любезно с твоей стороны. — Но будьте осторожны, сеньор. Не все полицейские так широки во взглядах, как я. — Я запомню.
Кинтана отступил, растворяясь в тенях. — Этот парень чертовски часто появляется там, где его не ждут, — заметил Картер. — Его присутствие здесь не случайно. — Я тоже так думаю. Не сомневайся, Маркхэм, он положил на тебя глаз. — Хорошо хоть не стал цепляться к пистолету, — Картер придержал дверь. — Он не «хороший», — отрезала Шика. — Его просто не интересует мелкая нажива. Кинтана берет только по-крупному. — Главное, чтобы не подавился, — подытожил Картер.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Такси подкатило к дому Шики в фешенебельном районе Мирафлорес. — Ты отлично справилась, — Картер протянул ей второй конверт с деньгами. Когда Шика убирала его в сумочку, Ник заметил внутри изящный пистолет с жемчужной рукояткой. — Не будешь пересчитывать? — спросил он. — С каких это пор ты стала такой доверчивой? — Посчитаю позже, — отмахнулась она.
На город опускался знаменитый туман Лимы — гаруа. Клочья пара ползли по притихшим улицам, превращая огни большого города в нечеткие пастельные пятна. Такси остановилось на площади, окруженной двухэтажными зданиями в испанском колониальном стиле.
Картер вышел из машины и открыл дверь перед Шикой. Она грациозно выбралась на булыжную мостовую. — Спасибо за прекрасный вечер, — сказал Ник. — Ты ведь поднимешься со мной? — Наши дела закончены, Шика. — Именно поэтому я тебя и приглашаю, Маркхэм. Дела — это одно, удовольствие — совсем другое. К тому же, мне любопытно. — В чем именно? — Хочу узнать, так ли ты хорош во всем остальном, как ты думаешь.
Картер улыбнулся и расплатился с водителем: — Свободны, ждать не нужно.
Звук отъезжающего такси гулким эхом отразился от стен. Задние фонари превратились в туманные рубиновые шары и исчезли. Где-то вдалеке глухо рокотал прибой. Воздух был влажным и прохладным, на оштукатуренных стенах поблескивала влага.
Квартира Шики на втором этаже была роскошной. Стены просторной гостиной были обтянуты золотистой тканью, а мягкий травянисто-зеленый ковер устилал пол от стены до стены. Массивная мебель теснилась вокруг каменного камина. Пространство оживляли тропические растения в больших горшках.
— Уютное место. — Картер прошел через гостиную в прихожую и приоткрыл первую попавшуюся дверь. — А что здесь? — Я так и знала, что ты найдешь туда дорогу, — отозвалась Шика. — Это спальня.
Картер вошел в темную комнату и щелкнул выключателем. Будуар оказался еще роскошнее гостиной. Шика подошла к нему сзади: — Ты всегда суешь нос туда, куда тебя не приглашали? — Вообще-то я просто проверяю, не прячется ли в шкафу оскорбленный муж, — ответил Ник. «Или убийца», — подумал он про себя. Вряд ли это была ловушка, но люди умирают каждый день от самых неожиданных причин.
— Бар в гостиной, — сказала Шика. — Располагайся. И налей мне выпить, пока я переоденусь. Она вошла в спальню и закрыла за собой дверь.
Шкаф-бар был внушительных размеров. Картер достал бутылку выдержанного писко — превосходного перуанского бренди — и плеснул щедрую порцию в два бокала. Глоток крепкого напитка помог прогнать ночную прохладу, но Ник решил, что настоящий огонь в камине будет кстати. Он снял смокинг, расстегнул кобуру, обернул пистолет курткой и положил сверток в сторону. Не слишком далеко, чтобы можно было дотянуться в любой момент.
Засучив рукава, он подбросил дров, нашел старые газеты и развел огонь. Пламя уже весело потрескивало, когда Шика вернулась. Её каштановая грива и сияющая кожа идеально сочетались с изумрудно-зеленым пеньюаром, подчеркивающим гибкие формы. Атласные туфельки в тон добавляли ей несколько дюймов роста. Шелк шуршал при каждом её движении. Она явно осознавала свою чувственность и то впечатление, которое производила на Картера.
Огонь согревал тело, бренди — нутро, а вид Шики разбудил в Нике первобытный жар. — Тебе нравится мой наряд? — кокетливо спросила она. — Ты прекрасна, Шика.
Она смотрела на него так же пристально. — Ты и сам ничего, Маркхэм.
Ник протянул ей бокал. — Ваше здоровье. — Saúde, — произнесла она тост на родном португальском и осушила бокал почти залпом. Картер долил ей еще и сел на диван. Свет пламени очерчивал её длинноногую фигуру, когда она проходила между ним и камином.
Он потянул её к себе на колени и поцеловал. На губах остался вкус бренди и чего-то сладкого. Её мягкие руки умело скользнули по его плечам, лаская шею. Он распахнул пеньюар. Под ним был только шелковый камзол и тонкие трусики. Тепло её тела ощущалось даже сквозь тонкую ткань.
Картер не спешил. Одежда была лишь временным препятствием. Вскоре гора вещей на полу перед диваном выросла, и Шика откинулась на разноцветные подушки, разметав по ним волосы. — Маркхэм... — выдохнула она. — Вы, американцы, всегда куда-то торопитесь. Спешка, спешка, спешка... — Наверное, это правда, — признал Ник, сбрасывая последние остатки одежды. — В любви мне нужен мужчина, который умеет не торопиться. — У нас впереди вся ночь, Шика.
Она выгнула спину, помогая ему. Она оказалась натуральной рыжей. Когда он опустился к ней на диван, её кожа была невероятно гладкой и горячей. Шика застонала и закрыла глаза, массируя мышцы его спины и плеч.
Картер был готов, но ждал момента, когда она сама позовет его. И когда её глаза открылись — умоляющие и нетерпеливые, — он вошел в неё. Пальцы Шики впились в его спину, дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы.
Он смаковал каждое мгновение. Такое тело, как у Шики, было создано для наслаждения. Пот смазывал их кожу, движения становились все более неистовыми,
