Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
благоразумны. Очень благоразумны, — бросил реплику Демьян.
Геннадий повел плечами и сказал:
— Да и в конце концов, если говорить честно, вербовка Пейпера — случай.
Не попади в руки партизан этот обер-фельдфебель — мы сейчас не говорили бы об этом. А нам, разведчикам, не пристало ориентироваться на случай.
— Между прочим, — тихо заметил Демьян, — случай помогает только людям с подготовленным умом. К такому выводу пришел ученый Пастер.
Геннадий насторожился.
— Вы хотите сказать… — искательно начал он.
Демьян не дал ему закончить и внес ясность:
— То, что я хотел сказать, я уже сказал. В пределах, оправданных здравым смыслом, мы должны рассчитывать на случай и рисковать.
— Видите ли, — не особенно уверенно проговорил Геннадий, — я считаю необходимым сделать своевременный крен в нашей разведывательной работе.
Он объяснил, в чем заключается этот крен. По его мнению, нас в настоящее время должен интересовать экономический потенциал Германии и возможности ее к длительному сопротивлению. И еще нам крайне интересно знать, насколько сплочена сейчас немецкая нация, какие трещины образовались в отношениях между рабочими, крестьянами и правящей кликой. А чтобы все это знать, мы должны приобретать маршрутную агентуру и направлять ее в Германию.
— Ясно, но нереально, — констатировал Демьян. — Заниматься сейчас стратегической разведкой поздно, да и ни к чему. Наша задача — разведка тактическая. Командованию фронта нужны сведения о расположении баз противника, аэродромов, перегруппировках, перебросках и передвижениях войск, концентрации их.
Мысли свои Демьян выражал четко, и они звучали убедительно.
— Ты давай нам то, что нам надо, — произнес своим раскатисто-рыкающим басом комиссар Русаков. — А к чему мне сейчас данные о потенциале, единстве и прочем? Этим пусть занимается генштаб.
Геннадий ехидно улыбнулся. Он был невысокого мнения о Русакове.
— Вот ты тут болтал о Пейпере, — продолжал Русаков. — Ты против таких вербовок. Какой же ты разведчик? Кого же ты хочешь вербовать? Быть может, сельского старосту или полицая? Вы послушайте, товарищи, что нам дал этот Пейпер. А ну-ка, друже, прочти, умоляю, — обратился он к Андрею.
Демьян кивнул. Андрей прочел первое письменное сообщение Пейпера. Он давал подробную дислокацию авиасоединений и частей, авиационных парков, обслуживающих авиацию подразделений на большом участке противостоящего нам фронта. К сообщению прилагалась карта с нанесенными на ней ложными немецкими аэродромами.
— Кто бы из твоих хлопцев, — вновь заговорил Русаков, — сообщил нам такое? Да никто! А между прочим, мне интересно, сам ты, дорогой, кого-нибудь привлек к разведке?
Русаков нащупал ахиллесову пяту Безродного. Желваки задвигались на скулах Геннадия Он готов был сожрать Русакова с потрохами, но не знал, как к нему подступиться.
— Чего же ты молчишь? — подтолкнул его комиссар. — Или это тайна? Так мы же на бюро!
— А ты многих привлек? — выпалил вдруг Геннадий.
Русаков, этакий скуластый, широкобровый, с черной кадыкастой шеей, раскатисто рассмеялся. Глядя на него, засмеялся Челнок, улыбнулся Усатый.
— Вовлекать в разведку не мое дело, — ответил Русаков. — У меня своих дел — под самую завязку.
— Я думаю, все ясно, — заключил Демьян. — А теперь расскажите коротенько, что вы проделали для проверки подпольщиков и обнаружения предателя.
Геннадий именно коротко и сказал:
— Проверкой пока не удалось выяснить ничего заслуживающего внимания.
— Это нечестно, — подал голос Андрей.
Геннадий повернул голову. Брови его приподнялись.
— Ты думаешь, что говоришь? — спросил он Андрея.
— Да, имею такую привычку. И повторяю: ты ведешь себя нечестно, не так, как следовало бы коммунисту и члену бюро.
— Я протестую! — воскликнул Геннадий, апеллируя ко всем. — Здесь не место разводить склоки.
Члены бюро молчали.
Но Андрей, если уж хватался за кого-либо, то хватался крепко, намертво.
Отцепиться от него было нелегко.
— Я считаю, — продолжал он с невозмутимым спокойствием, — что на бюро надо говорить откровенно. Как может Солдат организовать поиски предателя, если он считает, что провалы не являются результатом предательства, что они не только закономерны, но и неизбежны. Как он может докладывать о плане диверсионных ударов, когда, по его мнению, диверсия только мешает нашей разведывательной работе! Да и представление о разведработе у него путаное.
Он мечтает о засылке агентуры в Германию, а от вербовок немцев отмахивается как черт от ладана. Нельзя же с такими настроениями руководить.
На несколько секунд воцарилось молчание.
— Вы хотите сказать? — спросил меня Демьян.
— Нет. Сказано все.
— А ваше мнение?
— Я согласен с Перебежчиком.
— После провала группы Урала, — заговорил Демьян, — товарищ Солдат предлагал мне прекратить связь друг с другом и свернуть боевую работу. Я сказал ему, что это паникерство.
Почва под ногами Геннадия неожиданно заколебалась. Он не был подготовлен к этому.
— Я честно высказал свое мнение, — попытался оправдаться он. — Или, по-вашему, нельзя иметь свое мнение?
— Пожалуйста, имейте, — разрешил Демьян. — Но выполняйте мои указания.
Вы обязаны искать предателя. Провал группы Урала не эпизод, а звено из длинной цепи.
— А почему вы уверены, что в нашей среде предатель? — обратился Геннадий к Демьяну.
— Вот это да! — воскликнул Русаков. — Я бы не сказал, что ты очень сообразителен для руководителя группы.
— Какой есть! — огрызнулся Геннадий.
— Плохо, — заметил Демьян. — А мы хотим вас переделать.
— Я не нуждаюсь в этом, — с раздражением бросил Геннадий. Он не мог совладать с собой и сорвался с нужного тона.
— Тогда я предлагаю вывести Солдата из состава бюро, — медленно произнес Демьян. — Кто за это — прошу поднять руки.
Все произошло в считанные секунды. Геннадий не успел даже оценить происшедшее.
— И еще, — продолжал Демьян, — есть предложение освободить товарища Солдата от руководства разведкой и возложить это на Перебежчика. А Солдату поручим сформировать боевую диверсионную группу. Люди найдутся. И
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
