Судя по голосу, женщина, ответившая на звонок, была старше Терри.
– Алло, это квартира Розетти? – спросил он.
– Да. Чем я могу вам помочь?
– Нельзя ли... поговорить с мистером или миссис Розетти? – На другом конце провода воцарилось молчание, потом тот же голос спросил ледяным тоном. – Пожалуйста, скажите, с кем я говорю?
– Это Дэвид Шелтон, – сказал Дэвид, нервно переступая с ноги на ногу. – Я друг Джоя и Терри, и я остановился...
– Я знаю, кто вы, доктор Шелтон, – равнодушно продолжала женщина. Последовала новая пауза. Почему-то у Дэвида засосало под ложечкой. – Это миссис д'Амбросио. Мать Терри. Терри не может подойти к телефону. Врач дал ей лекарство и... – Внезапно женщина заплакала. – Джой мертв... убит, – рыдая, произнесла она. – Дэвид опустился на диван и невидящим взглядом уставился на стену. – Терри не могла обратиться в полицию, но дочь призналась мне, сказав, что из-за того, что Джой помог вам, он умер, – отрешенно проговорила она, охваченная горем и позабыв о своем гневе.
– Но это... невозможно, – пробормотал он, лихорадочно соображая. Это Леонард Винсент. Больше некому. Он крепко зажмурил глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сначала Бен, за ним Джой... и Кристина где-то там. – Когда это случилось? – безжизненным голосом спросил он.
– Ранним утром. Его нашли в его машине, изрезанного и... доктор Шелтон, я не хочу больше с вами разговаривать. Похороны Джоя состоятся во вторник. После этого вы сможете поговорить с моей дочерью.
– Но погодите... – Женщина повесила трубку.
Минут пять Дэвид сидел, не двигаясь, не обращая внимания на продолжительные гудки в трубке. Потом, схватив свитер, револьвер и костыли, выскочил из дома. Ни на что особо не надеясь, он осмотрел джип. Ключа не было. Бросив револьвер на сиденье, пошатываясь, он допрыгал на костылях до дороги и через полчаса, обливаясь потом и тяжело дыша, вернулся к машине. Жесткие подлокотники впились в ребра, когда он сел за руль.
– Успокойся, – прерывисто дыша, сказал он себе. – С ней все в порядке. С ней ничего не может случиться. – Он включил двигатель. Она, вероятно, уже в кабинете доктора Армстронг или у Докерти. Все, что ему требуется, это успокоиться и целым и невредимым добраться до Бостона.
Он бросил взгляд на лежащий револьвер и вспомнил о предостережении Розетти. Как он там выразился? Действовать самому и чем быстрее, тем лучше... Что-то вроде этого. Дэвид вздрогнул и взял оружие. Уж не погиб ли Джой из-за того, что у него не оказалось револьвера в нужный момент? От такого предположения у Дэвида пропали последние остатки решительности, и на смену ей пришла ярость. Ярость и всепоглощающая ненависть. Он обязательно отыщет Винсента или того, кто убил Джоя. Он отыщет этого человека и убьет его или погибнет сам. Стиснув зубы, Дэвид вывел джип на аллею.
Тревога за Кристину и желание немедленно действовать охладила его ярость. Он нажал на акселератор, но карбюратор, забитый пылью и песком, не справлялся с нагрузкой. У него мелькнула мысль, что лучшей благодарностью Джою было бы настроить и отрегулировать его джип.
Было бы... Дэвид вскинул голову, стараясь отрешиться от мрачных мыслей, и посмотрел на часы, которые дал ему Джой. Они показывали десятый час. На небе слабая пелена начала проявлять первые признаки сдачи своей позиции осеннему солнцу. Он глубоко вздохнул, расслабился и вновь включил двигатель. Подъезжая к дороге у океана, он уже вполне освоился с автомобильным реликтом. Его мысли опять вернулись к Кристине. Вероятно, ему следовало бы обратиться в полицию. Если от нее будет мало толку, то ее могут продержать в участке до тех пор, пока не появится он. Но к кому обращаться... к полиции штата? Рассердится ли она, когда узнает, что он решил опередить события? Дэвид принялся обдумывать это предложение со всех сторон и решил позвонить из первой телефонной будки, которая попадется ему на пути, как вдруг заметил проблесковые огни и барьеры на дороге.
Побитый темно-бордовый пикап перед ним пытался развернуться на узком клочке земли, и его небритый водитель отчаянно матерился. Дэвид высунулся из джипа и окликнул его.
– Эй, что там стряслось?
– А? – мужчина остановил машину поперек дороги, так и не развернувшись.
– Там, впереди, что случилось? – спросил снова Дэвид, почти крича.
– Авария. Здорово побились, черт возьми! – по тону старика можно было понять, что он близко к сердцу принял происшедшее событие. – Две машины свалились вниз. Одну только что вытащили. Вторую поднимают с самого побережья. Говорят, что провозятся еще минут пятнадцать-двадцать, а то и час, смотря, как Мэк Перкинс управится со своим тягачом-развалюхой.
Охваченный беспокойством, Дэвид вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит за пикапом. – А вы видели эти машины? – тихо спросил он.
– А?
Дэвид простонал, потом заорал: – Машины... Вы видели их? О, неважно. Дайте мне проехать.
– Пожалуйста, только вы все равно никуда не попадете. К тому же необязательно орать на меня. – Постепенно до него дошел смысл вопроса. – Машины, говорите? Видел ли я машины? – Выведенный из себя Дэвид только кивнул. – Только голубую малолитражку, – ответил старый человек. – Разбита вдребезги... так-то.
Руки Дэвида сжали руль. Ужас услышанного медленно проникал в сознание, опустошал душу. Он закрыл глаза и не заметил, как старик, наконец, развернулся и поехал в объезд. Перед глазами Дэвида возникла другая авария. Дождь. Огни. Лица Бекки и Джинни. Даже их крики. Он хотел открыть глаза, чтобы прекратить этот ужас, но знал, что, если сделает это, то увидит новый кошмар. Несомненно, эта голубая машина, которую видел старик, принадлежала Кристине.
– Мистер, дорога закрыта. Боюсь, вам придется ехать в объезд.
Дэвид обернулся и увидел полицейского высокого и худого, с лицом недавнего выпускника полицейской академии, которому представительная синяя униформа придавала довольно смешной вид. Прежде чем Дэвид смог ему ответить, его глаза устремились в ту сторону, где сгрудились пикап, патрульные машины, тягачи и кареты скорой помощи. В самом центре на спущенных шинах стоял искореженный до неузнаваемости "мустанг" Кристины.
– Мистер?.. – озабоченно спросил молодой парень из дорожной службы безопасности.
Лицо Дэвида покрылось смертельной бледностью.
– Я... я знаю женщину, которая вела эту машину, – глухо произнес он. – Она была моим... другом.
– Мистер, что с вами? – Когда Дэвид не ответил, он крикнул женщине, стоявшей неподалеку. – Гас, пришли сюда кого-нибудь из врачей. По-моему, этот парень в обмороке... – Он открыл дверь джипа, но в ту же секунду Дэвид оттолкнул его и, хромая, побежал к заветной машине, позабыв о боли в ноге. Когда до машины оставалось два шага, он споткнулся и упал на нее. Раскинув руки на крыше и задыхаясь от быстрого бега, он заглянул внутрь – никого. Ветровое стекло было целиком выбито, а двигатель вдавлен в переднее сиденье. На мягкой обивке голубого сиденья расплывалось безобразное бурое пятно крови.
– Проклятье! – прошептал он. – Проклятье... Проклятье... – Все громче и громче, пока его слова не перешли в истошный крик.
Несколько человек бросилось к нему, а молодой полицейский схватил за руку.
– Мистер, пожалуйста, успокойтесь, – как бы оправдываясь, сказал он, отводя Дэвида к обочине и помогая ему прислониться к увядающей березе.
Через минуту, придя в себя, Дэвид пробормотал:
– Э... где ее тело?
– Что?
– Ее тело, черт возьми, – закричал он. – Куда вы его дели?
Молодой полицейский облегченно вздохнул.
– Мистер, никакого тела нет. То есть мертвого. Во всяком случае, в этой машине.
Дэвид опустился на колено и недоуменно посмотрел на него.
– Прохожий обнаружил леди, когда она брела вдоль дороги, – объяснил полицейский. – Ей здорово досталось. Два больших пореза и, вероятно, сломана рука. Однако никаких мертвых тел. А теперь не могли бы вы успокоиться и сказать мне, кто вы такой?
