— Надо бороться, — сказала мама. — Надо цепляться.
— Ты же ненастоящая, — прошептала я. — Ты умерла. И теперь либо снишься мне, либо я тоже…
Мертва.
Глава 77
Мне снилось, что я бегу по коридорам Дома Хоторнов. Выскакиваю на лестницу и у самой нижней ступеньки вижу мертвую девушку. Сперва мне показалось, что это Эмили Лафлин, но стоило приглядеться — и я сразу узнала себя.
* * *
Я стою у кромки океана. Всякий раз, когда передо мной вздыбливается волна, мне кажется, что сейчас она меня поглотит. Но я к этому готова.
Всякий раз, когда меня накрывает темнота, я слышу один и тот же голос: голос Джеймсона Винчестера Хоторна.
* * *
— Сукин сын, — слова вспороли темноту, как ничто прежде. Снова голос Джеймсона, только на этот раз громкий и острый, точно лезвие ножа. — Она умирала у тебя на глазах, а ты просто стоял как столб! И не надо мне про шок рассказывать.
Я попыталась открыть глаза. Но ничего не вышло.
— Ну тебя-то, Джейми, никто не переплюнет в умении стоять и безучастно смотреть, как другой умирает.
— Опять ты про Эмили. Вечно все разговоры сводятся к ней.
Мне хотелось сказать им, что я все слышу, но губы не слушались. Все поглотила тьма. Все болело.
— Знаешь, что я думаю, Грэй? Что все эти твои игры в мученика — фарс, ложь, которой ты сам себя кормишь. Сомневаюсь, что ты отступился от Эйвери ради меня. Думаю, тебе нужен был повод провести черту, чтобы остаться за ней в безопасности.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Ты не можешь отпустить. Не мог, когда Эмили была жива, что бы она ни предпринимала, и сейчас не можешь.
— Может, хватит? — Грэйсон перешел на крик.
— Эйвери умирала, а ты даже к ней не подбежал.
— Джейми, чего ты от меня хочешь?
— Думаешь, я не вел тех же битв? Я ведь почти убедил себя, что, пока Эйвери остается для меня просто загадкой, головоломкой, пока я это воспринимаю как игру, мне ничего не грозит. Звучит иронично, потому что в какой-то момент я понял, что игры закончились.
Я вас слышу. Слышу каждое слово. Я рядом…
— Чего ты от меня хочешь?
— Посмотри на нее, Грэй. Посмотри, черт бы тебя побрал! Est unus ex nobis. Nos defendat eius.
Она одна из нас. Мы ее защищаем. Не знаю, что на это ответил Грэйсон: его слова заглушил шум волны.
* * *
Я сидела у шахматной доски. Напротив меня расположился мужчина, которого я в последний раз видела, когда мне было шесть.
Тобиас Хоторн взял свою королеву, но тут же поставил на место и добавил на доску три новых предмета. Штопор. Кухонную воронку. Цепочку.
Я уставилась на них.
— Понятия не имею, что с этим делать.
Он тихо выложил четвертый предмет: металлический диск.
— И с этим тоже.
— Не смотрите на меня так, юная леди, — ответил на это Тобиас Хоторн. — Это же ваше подсознание. Все тут — ваша игра, а не моя.
— А что, если я больше не хочу играть? — спросила я.
Он отклонился назад и снова взял королеву.
— Тогда перестаньте.
Глава 78
Первым, что я почувствовала, была тяжесть в области грудной клетки. Казалось, меня придавливает к земле огромный цементный блок. Я попыталась скинуть его, и тут, будто по щелчку, все до единого нервы в моем теле заискрили от боли. Я открыла глаза.
Сперва я увидела какой-то аппарат, потом множество трубок, тянущихся к моему телу.
Я в больнице, решила я, но, когда мир вокруг снова обрел четкость, я поняла, что никакая это не больница, а моя спальня в Доме Хоторнов.
Секунды текли медленно, будто патока. Мне понадобилась немалая выдержка, чтобы не сорвать с себя все эти трубки. Меня окружили воспоминания. Голос Джеймсона. И Грэйсона. Молния, пожар и…
Там взорвалась бомба.
Монитор неподалеку тревожно запищал, и в комнату тут же зашла женщина в белом халате. Я узнала ее, и мне показалось, что я опять сплю.
— Доктор Лью?
— Рада, что тебе лучше, Эйвери, — мама Макс серьезно посмотрела на меня. — Расслабься, пожалуйста, и дыши.
* * *
Меня тщательно осмотрели, понаставили мне уколов, залили в меня обезболивающего. Когда доктор Лью наконец пустила ко мне Макс и Либби, голова у меня уже туманилась.
— Я дала ей немного морфина, — сказала доктор Лью Либби. — Если ее начнет клонить в сон, пусть спит.
Макс приблизилась к моей постели — никогда прежде я не видела ее такой осторожной.
— Твоя мама тут, — заметила я.
— Да, — подтвердила подруга и села рядом с моей кроватью.
— В Доме Хоторнов.
— Все верно, — похвалила меня Макс. — А теперь скажи, какой сейчас год, кто президент и кому из братьев Хоторнов ты разрешишь вылюбить себе мозг в следующий раз?
— Максин! — одернула ее доктор Лью так, точно это у нее голова раскалывалась.
— Прости, мам, — извинилась Макс и снова посмотрела на меня. — Я позвонила ей, когда Алиса привезла тебя в поместье. Наша Леди Адвокат, прямо скажем, выкрала тебя в коматозном состоянии из орегонской больницы, и все тут просто с катушек слетели. Мы не хотели, чтобы она сама выбирала тебе врача. Нам нужен был надежный человек. И, пускай моя семья отреклась от меня, это не значит, что я круглая дура. Вот я и позвонила. Великий доктор Лью тут же поспешила на помощь.
— Семья от тебя не отрекалась, — строго возразила мама Макс.
— Позвольте не согласиться, — парировала Макс. — Я отчетливо помню, как все было.
Скажи мне кто-нибудь еще несколько часов назад, что Макс и ее мама окажутся в одной комнате и эта встреча не будет болезненной, неловкой или все сразу, я бы ни за что не поверила.
Всего несколько часов назад. Мозг уцепился за эту мысль, и я поняла очевидное: если Алиса за это время успела украсть меня из больницы, а Макс — вызвать маму в поместье…
— Сколько я была в отключке? — спросила я.
Макс ответила не сразу. Она вопросительно посмотрела на маму, и когда та кивнула, открыла было рот, но Либби ее опередила.
— Семь дней.
— Целую неделю?!
Либби снова покрасила волосы — но не в один цвет, а разом в десяток. Мне вспомнился ее рассказ про девятый день рождения. Про капкейки, которые моя мама для нее испекла, про разноцветные прядки, которыми она украсила ей волосы, и я невольно задумалась, сколько раз в своей жизни Либби пыталась вернуть этот момент счастья.
— Нам сказали, что не факт, что ты очнешься, — дрожащим голосом продолжала она.
— Я в порядке, — ответила я и тут поняла, что на самом деле понятия не имею, так ли это. Я покосилась на доктора Лью.
— Организм быстро восстанавливается, — заверила она. — Кома была медицинской. Мы пытались тебя разбудить пару дней назад, но неожиданно возник отек мозга. А сейчас все под контролем.
Я поглядела поверх нее на дверь.
— А остальные знают, что я пришла в себя? — спросила я. Знают ли братья об этом?
Доктор Лью подошла ко мне.
— Давай не будем бежать впереди паровоза.
Глава 79
Наконец Орена впустили в комнату, чтобы со мной повидаться.
— Бомбу заложили в двигатель самолета. Криминалисты предполагают, что ее туда поставили несколько дней назад и привели в действие дистанционно. — На челюсти у Орена и на тыльной стороне рук темнели раны, которые уже начали затягиваться. — Тот, кто взорвал бомбу, немного просчитался. Если бы вы подошли к самолету еще хоть на пару шагов ближе, вы бы погибли, — его голос вдруг стал натянутым. — Двое из моей команды не выжили.
Меня накрыло сокрушительное чувство вины, пронзило сердце тоненькой льдинкой. Навалилась удушливая тяжесть.
— Мне очень жаль.
Орен не стал меня уверять, что все в порядке. Но не сказал и того, что, если бы я не настаивала на поездке в Рокуэй-Уотч, его бойцы остались бы в живых.
