— Погодите… — я уставилась на него. — Вы сказали, что бомбу установили за несколько дней до взрыва? Получается, Руни (то самое семейство, из-за которого со мной отправили целый отряд охранников) тут ни при чем?
— Да, — подтвердил Орен.
Бомбу установил кто-то другой.
— Должно быть, это случилось вскоре после поездки в «Истинный Север». — Я постаралась подключить логику, взглянуть на случившееся отстраненно, не вспоминая об огне, молниях, боли. — А тот самый парень из «Истинного Севера», знаменитый профессионал… — у меня перехватило дыхание. — Он на кого работает?
Не успел Орен ответить, как я услышала знакомый стук каблуков по деревянному полу. На пороге появилась Алиса. Она зашла в спальню, но, увидев меня, тут же схватилась за ближайший гардероб — так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Слава богу, — прошептала она и зажмурилась, чтобы успокоиться, а потом снова открыла глаза. — Спасибо, что отдали своим людям приказ меня пропустить.
Эти слова были адресованы Орену, а не мне.
— У вас пять минут, — холодно сообщил он.
Лицо Алисы исказила гримаса боли, а мне вспомнились слова Макс. Алиса доставила меня в поместье без разрешения. Когда на кону стояла моя жизнь, она в первую очередь думала о том, как спасти наследство.
— Не смотрите на меня так, — сказала Алиса, на этот раз мне. — Все получилось, так ведь?
Я вернулась в поместье. Живая. И не потеряла миллиардного состояния.
— Мне это дорогого стоило, — призналась Алиса, выдержав мой взгляд. — Прежде всего, отношений с этой семьей. Но все получилось.
Я не знала, что на это ответить.
— Полиция расследует дело по взрыву? — спросила я. — Есть ли подозреваемые?
— Вчера полицейские арестовали одного, — сообщила Алиса знакомым резким, серьезным тоном. — Работу выполнял профессионал, это ясно, но удалось отследить заказчиков — ими оказались Скай Хоторн и… — она выдержала вежливую паузу, — Рики Грэмбс.
Новость нисколько меня не удивила. Да что там, она вообще не должна была меня тронуть, но на краткий миг мне вспомнилось, как Рики подхватывал меня на руки и сажал на закорки, когда мне было годика четыре.
Я сглотнула.
— Его имя указано в моем свидетельстве о рождении. В случае моей смерти наследниками будут он и Либби. — Знакомая песня, но уже в другой тональности, стараниями Скай Хоторн.
— Есть еще одна новость, — тихо проговорила Алиса. — Мы получили результаты теста ДНК, о котором вы нас просили.
Ну еще бы. Я же целую неделю провалялась в отключке. Многое успело произойти.
— Знаю, — сказала я. — Рики мне не отец.
Алиса подошла ко мне и остановилась у постели.
— В том-то все и дело, Эйвери. Отец.
Глава 80
Я уставилась на свидетельство о рождении. На подпись. Бессмыслица какая-то. Полная чушь. Все до единой зацепки указывали на одно. Тоби отыскал меня после маминой смерти. Расписался в моем свидетельстве. Они с мамой любили друг друга. Тобиас Хоторн оставил мне все состояние.
Есть у меня одна тайна… — говорила мама, — о том дне, когда ты появилась на свет.
Да как вообще возможно, что Тоби не мой отец?
— Наверху, внизу, внутри, снаружи, слева, справа, — проговорил Джеймсон Хоторн, возникший в дверях. Стоило мне его увидеть, и внутри точно что-то щелкнуло. Меня будто накрыло волной — наконец-то. — Чего не хватает? — спросил он и направился ко мне. Я жадно следила за каждым шагом. Он повторил свою загадку: — Наверху, внизу, внутри, снаружи, слева, справа. Чего не хватает?
Он остановился прямо у моей кровати.
— «Возле»? — предположила я шепотом.
Он уставился на меня. Заглянул мне в глаза, всмотрелся в каждую черточку, точно хотел запомнить все до мелочей.
— Должен сказать, Наследница, что фанатом комы меня назвать нельзя. — И хотя тон у него был привычный — дерзкий, мрачноватый, соблазнительный, — на лице проступило новое, незнакомое мне выражение.
Он не шутил.
Мне вспомнилось нечеткое видение. Звучит иронично, потому что в какой-то момент я понял, что игры закончились. У нас с Джеймсоном Хоторном было взаимопонимание. Без лирики. Без заморочек. Это не должно было превратиться в большую любовь.
— Я приходил тебя навещать каждый день, — рассказал Джеймсон. — Могла бы по такому случаю проснуться, я же стоял у твоей кровати и ждал, весь такой чертовски привлекательный, и солнце еще так красиво било мне в спину.
Представь, что стоишь на краю утеса и смотришь на океан. Ветер играет твоими волосами. Солнце клонится к закату. Ты всем телом и душой стремишься лишь к одному. К одному человеку. Слышишь за спиной шаги. Оборачиваешься. Кто там стоит?
— Каждый день? — переспросила я. Собственный голос вдруг показался мне чужим. Я вспомнила, как стояла у кромки океана. Вспомнила голос. Голос Джеймсона Винчестера Хоторна.
— Каждый божий день, Наследница, — Джеймсон на секунду прикрыл глаза. — Но если ты вместо меня хотела бы видеть кого-то еще…
— Конечно, я тебе рада! — возразила я. И это была чистая правда. — Но не обязательно было… — Скажи мне, что я особенная. Скажи, что я для тебя важна.
— А вот и обязательно, — возразил Джеймсон и опустился на край моей постели, чтобы наши глаза оказались вровень. — Ты ведь не трофей.
Мне это чудится. Не мог он такое сказать. Это невозможно!
— Ты не головоломка, не загадка, не зацепка. — Он не сводил с меня пристального взгляда. Он весь сосредоточился на мне. И ни на ком больше. — Ты для меня не тайна, Эйвери, потому что в глубине души мы с тобой одинаковые. Возможно, ты этого не видишь, — он снова задержал на мне пронзительный взгляд. — И не веришь мне — но только пока. — Он поднял руку, неплотно сжатую в кулак. — Но, кроме нас с тобой, никто не стал бы возвращаться на место взрыва, чтобы найти вот это.
Он разжал кулак, и на ладони блеснул маленький металлический кругляшок.
Все мышцы в моем теле напряглись. Мне так хотелось его коснуться!
— Как ты…
Джеймсон только плечами пожал, и это движение — совсем как улыбка — было сокрушительным.
— У меня не было выбора, — он снова посмотрел мне в глаза, а потом вложил кругляшок мне в руку. Его пальцы коснулись моей ладони и задержались на ней, а потом скользнули по внутренней стороне запястья.
Я резко вдохнула и перевела взгляд с лица Джеймсона на диск. На одной стороне были выбиты концентрические круги. А другую оставили гладкой.
А он все гладил мою руку.
— Ты понял, что это за штука? — спросила я. Казалось, разом все мои нервы пробудились от глубокого сна.
— Не-а, — Джеймсон улыбнулся своей кривой, разрушительной джеймсон-хоторнской улыбкой. — Тебя ждал.
Джеймсон не из терпеливых. Он не умеет ждать. Он живет, не отпуская педали газа.
— Хочешь, чтобы мы нашли ответ вместе? — Я уставилась на него, а он — на меня.
— Не надо сейчас ничего говорить, — он поднялся с места. А я все еще чувствовала на руке след его прикосновений. Я видела, как пульсирует венка на моем запястье, чувствовала, как бешено заколотилось сердце. — И целовать меня сейчас вовсе не обязательно. И любить тоже, Наследница. Но когда будешь готова… — он нежно коснулся моей щеки. Я прижалась к его ладони. Дыхание Джеймсона стало рваным, он отнял руку и кивнул на кругляшок. — Когда будешь готова — если это вообще случится, если ты выберешь меня, — подбрось диск. Выпадет аверс — я тебя поцелую, — его голос едва заметно дрогнул. — А если реверс, то ты меня. В обоих случаях это будет что-то да значить.
Я посмотрела на кругляшок. Он был не больше монетки. Именно он венчал собой все зацепки, найденные нами прежде.
Я сглотнула и подняла взгляд на Джеймсона.
— Тоби не мой отец, — сказала я, а потом уточнила: — Он никогда им и не был.
Где-то ведь он прячется. И по-прежнему не хочет, чтобы его нашли.
Джеймсон склонил голову набок. В глазах заплясали лукавые огоньки.
