class="p">Торстен яростно затопал — с Мануэлой на руках. Она закричала. Под подошвами визжали крысы.
Это послужило сигналом. Из комнаты с проектором хлынул многоголосый ответный вой, топот сотен лап стремительно нарастал. Стая неслась на выручку сородичам.
— Бегом!
Франк ринулся в коридор, уже не разбирая, что под ногами. У двери остановился. Пропустил Йенса — тот скулил на бегу. Помог Торстену с Мануэлой протиснуться через проём и захлопнул створку. Под ней что-то хрустнуло. Он не обратил внимания.
Привалился спиной к холодному металлу и перевёл дыхание. По коридору кое-где метались чёрные тени, но их было немного. Основная масса осталась за дверью.
— Боже, — выдохнул Йенс. — Задержись мы ещё минуту…
— Ты не вполне понимаешь, Купфер. — Торстен осторожно опустил Мануэлу на пол, коротко кивнул ей и повернулся к Йенсу. — Нам и без крыс не легче. Мы заперты в бункере. И нас стравливают друг с другом.
— Да, но… — Голос Йенса стал совсем тонким. — Мы ведь не станем этого делать?
Тишина.
— Ведь не станем?..
— Никто никого не тронет, — сказал Франк.
И сам расслышал, как неубедительно это прозвучало.
Перед глазами встали фотографии, сделанные кем-то в его доме. Беата и Лаура. Спящие. Беззащитные. А потом — мысль о том, что будет позже, когда задания кончатся, а у кого-то не окажется ни одного очка.
Тело затрясло — мелко, изнутри. Холод бункера или страх — он уже не различал.
Крыса метнулась у самой ноги и засеменила вдоль стены. Франк проводил её взглядом, пока силуэт не растворился в темноте.
Мысль была очевидной, но то ли до неё ещё никто не добрался, то ли никто не решался произнести вслух.
— Вы понимаете, что мы здесь не одни?
Мануэла распахнула глаза:
— Ты хочешь сказать… Боже. Мне это и в голову не приходило.
Йенс замотал головой:
— Нет. Зачем ему рисковать, если он один?
— Затем, что кому-то нужно было включить проектор и выпустить крыс. Кто-то это сделал — здесь, рядом с нами.
— И повесить кота, — негромко добавил Торстен.
Мануэла вздрогнула всем телом.
— Скорее всего, он здесь не постоянно, — продолжал Франк, думая вслух. — Появляется, делает что нужно и уходит.
— Тогда ко входу, — решил Торстен. — Ждём. Сунется — встретим. А пока попробуем вскрыть дверь.
— А если он ещё внутри? — В голосе Мануэлы зазвенела тревога. — Снова выпустит крыс, пока нас нет?
— Придётся рискнуть, — сказал Франк. — Стоять здесь вечно мы не можем. Крысы всё равно разбредутся по бункеру — станет терпимее.
Он знал, что Мануэла видит всё иначе, но продолжать этот разговор не имело смысла.
Оттолкнулся от двери и зашагал по коридору.
— Это Фестус, — обронил Торстен, когда они вошли в помещение перед выходом. — Вернулся и мстит.
— Он мёртв, — бросил Франк, не оборачиваясь.
Торстен обогнал его и встал поперёк пути. Руки в бока, ноги расставлены — в зеленоватом полумраке его широкая фигура казалась бесформенной тёмной глыбой. Лица было не разобрать.
— Ты этого знать не можешь. И если бы тогда ты не настоял сбежать, мы могли бы ему помочь. И ничего этого не было бы.
У Франка перехватило горло. Секунда. Другая. Он не мог поверить, что Торстен произнёс это вслух.
— Что?! — Голос вернулся хриплым рыком. — Я виноват? Ты это серьёзно? Это ты всё затеял. Ты упёрся и тащил нас, хотя все были против. Или забыл? — Секунда. — Или забыл?!
— И что с того? Зато ты…
— Замолчите! — Крик Мануэлы хлестнул, как пощёчина. — Мы заперты! Моего кота повесили! Этот тип побывал в моём доме и грозился убить ребёнка! А вы грызётесь из-за того, что было тридцать лет назад?!
Всхлип. Сорванное дыхание.
— Я хочу отсюда уйти. К сыну. Я боюсь.
Молчание повисло, густое, тяжёлое. Наконец Франк медленно вздохнул.
— Ладно. Попробуем открыть дверь.
Не вышло. Шлюзовая створка не поддалась ни на миллиметр. Рычаг с лаконичной надписью «Дверь» не дал результата. Инструментов не нашлось, да и будь у них лом, против нескольких сантиметров стали он бы не помог.
Полчаса ушло на бесплодные попытки. Йенс соскользнул и рассадил руку о стальной болт. Сдались. О задании не было сказано ни слова. О том, что видели на экране, — тоже.
Мануэла всё это время ждала в помещении перед шлюзом. Помочь с дверью она не могла, а остальные хотели уберечь её от зрелища мёртвого кота, лежавшего у стены неподалёку.
Когда отступились, взгляд Франка наткнулся на тушку. По бункеру бродят крысы. Он пересилил себя, поднял окоченевшее тело и уложил на две толстые трубы под потолком — подальше от пола.
Вернулись в помещение перед шлюзом. Молча расселись кто где. Каждый смотрел в свою пустоту. Мануэла не спросила о результате — он был очевиден.
— Нужно найти комнату, — первым заговорил Йенс. — Не на виду. Со стульями, без крыс. И чтоб теплее.
— И пора обсудить задание, — произнёс Торстен то, о чём все полчаса молчали.
— Если найдём ответ вместе, кому достанется очко? — спросил Йенс.
Единственно верный вопрос, подумал Франк.
— Разберёмся. Для начала нужно его заработать, — отрезал Торстен.
Франк думал иначе. Что будет, если они решат задание сообща? Откажется ли хоть один от очка добровольно? Когда на кону жизнь — своя собственная, или жены, или дочери…
— А если мы откажемся решать? — не отступал Йенс. — Он явится сюда? Нас четверо, есть шанс.
Торстен выдохнул с присвистом.
— Шанс. Купфер, подумай хоть секунду. Он убьёт наших детей и оставит нас подыхать. Вот и вся арифметика. Можем заключить пари, что раньше — голод или холод. А если ему надоест ждать, пустит газ через вентиляцию.
— Я думала, мы караулим вход, — сказала Мануэла. Голос её звучал ровнее, и Франк мысленно поблагодарил её за попытку увести разговор от края.
— А если есть другие входы? — подхватил Йенс.
Франк выпрямился.
— Наверняка. Аварийный выход должен быть. И вряд ли этот тип каждый раз пользуется парадной дверью, о которой мы знаем.
Торстен хлопнул Йенса по плечу.
— Ну вот. Иногда ты способен мыслить, Купфер. — Он поднялся и хлопнул в ладоши. — Всё. Подъём. Находим комнату, потом ищем второй выход.
Франк встал нехотя.
Командирский тон Торстена раздражал
