не услышал.
Вокруг взорвался писк — истошный, лихорадочный. По телу заскребли лапки. Одна крыса мазнула по лицу. Первый укус — в тыльную сторону ладони.
— Чёрт!
Смахнул зверька. Попытался перевернуться — яма слишком тесна, раненая нога не слушалась. Он лежал, стиснутый сырой землёй. Беспомощный.
Даже сквозь ужас, сковавший тело, сознание подбросило мысль: с Фестусом было так же. Если она не солгала.
Ещё два укуса. Судорожная дрожь. Но тело уже превратилось в один узел боли — отдельные ощущения растворились в нём, как капли в кипятке.
Ни сил. Ни воли. Он прижал предплечья к лицу и стал ждать единственного, на что ещё мог надеяться, — забытья.
Выстрел обрушился внезапно, ниоткуда. Второй — следом, почти без паузы.
Франк отнял руки от лица и посмотрел вверх.
Доля секунды: нечто тёмное, массивное, летящее на него. Потом тело Мануэлы обрушилось сверху.
Он закричал. Попытался столкнуть её — удалось лишь немного. Сдался. Лежал, хрипло дыша, с недвижной Мануэлой поперёк груди, и силился собрать воедино то, что случилось.
— Франк?
Голос сверху. Сдавленный, надломленный.
Он хотел крикнуть «здесь», но из горла вырвался лишь хрип.
Его услышали.
— Держись. Помогу.
Голос наконец обрёл знакомые очертания. Йенс.
— Йенс… — едва слышно. — Йенс…
— Подожди.
Над краем ямы показалась толстая ветка и опустилась вниз. Франк вцепился, потянул. Едва сдвинулся с места. Хватит ли у Йенса сил?
Попытка. Ещё одна. Ещё. Обоих колотило от натуги, но после бесконечных минут Франк наконец лежал на лесной земле — дрожащий, растерзанный, живой.
Когда к нему вернулся голос, он спросил, не размыкая век:
— Как ты нас нашёл?
Йенс сидел рядом, бледный до синевы, и дышал так же тяжело.
— Очнулся в маленькой комнате. Вдруг стало светло. Я лежал под столом — ты меня туда положил, да? — Тяжёлый вздох. — Вспомнил: в большом зале было мгновение, когда сознание вернулось. Я лежал на полу. Ману сидела рядом. Тот парень был с ней. Они обсуждали ход игры. Я уловил только часть, потом снова провалился. Но этого хватило. За всем стоит Ману.
Пауза. Сиплый вдох.
— Когда очнулся, кое-как встал. Долго. Но знал: нужно найти тебя и Торстена. Предупредить. В помещении перед выходом увидел обоих на полу. Мёртвых. Не знал, не опоздал ли уже. Обыскал того парня — нашёл оружие.
Голос стал глуше.
— Вышел. Услышал выстрел. Пошёл на звук. И увидел её.
Долгая тишина легла между ними.
— Спасибо, — сказал Франк.
Йенс промолчал. Дрожь шла волнами — крупная, неудержимая. Потом заговорил, глухо, словно обращаясь к самому себе:
— Не думал, что когда-нибудь выстрелю человеку в спину. Тому, кого знаю. Но другого выхода не было.
— Мне жаль её, — произнёс Франк и открыл глаза. — Надеюсь, теперь оба обрели покой. Фестус и она.
— И мы, — тихо добавил Йенс.
Веки его затрепетали, и он беззвучно повалился набок.
Франк прижал два пальца к его шее. Пульс слабый, но ровный. Он посмотрел в бледное лицо и кивнул.
— Да. И мы.
В этот момент он дал себе клятву: никогда не рассказывать Йенсу того, что узнал от Мануэлы. И на этот раз он её сдержит.
КОНЕЦ КНИГИ
