— Чего же от меня хотите вы?
Он ответил не сразу.
— Я не требую, чтобы вы забыли о расследовании, но прошу вас учитывать, что ведущую роль в нем играете не вы.
Некоторое время мы оба молчали. По проводам в том и в другом направлении распространялась наша злоба.
— Я кое до чего додумалась, — сказала вдруг я.
— Что?
Он явно не ожидал услышать от меня подобное.
— По-моему, я нашла одно из связующих звеньев.
— Что вы имеете в виду? — Голос Райана смягчился.
Я сама точно не знала, что имею в виду. Может, просто захотела немного его осадить.
— Давайте встретимся за ланчем.
— Надеюсь, вы не сообщите мне какую-нибудь чушь, Бреннан. — Пауза. — Встретимся в полдень у Антуана.
К счастью, новых заданий мне не поручили, и я могла сразу же приступить к делу. До сегодняшнего дня взаимосвязи между преступлениями почти не существовало. Возможно, загадка кроется в станциях метро.
Я включила компьютер и проверила, правильно ли помню адреса. Правильно. Достав карту, отметила булавками станции метро, в районе которых жили жертвы. Три булавочные головки — обозначения мест жительства Моризет-Шанпу, Ганьон и Адкинс — образовали квадрат с центром в «Берри». Квартира Сен-Жака в нескольких минутах ходьбы от этой станции.
«Может, я на правильном пути?» — подумала я, вспоминая все, что когда-либо читала о маньяках.
Он садится в вагон на «Берри», проезжает шесть станций, выбирает жертву, которая выходит, и следует за ней. Люди, страдающие маниакальными отклонениями, на чем-нибудь зациклены: на цвете, количестве, последовательности действий. Они ведут себя строго по определенной схеме. В нашем случае убийства Тротье и Дама не вписывались в выведенную мной модель, но я чувствовала, что просто чего-то не учитываю. Я уставилась на карту, словно гипнотизируя ее. С каждой секундой во мне усиливалось ощущение, что отгадка очень близко.
— Доктор Бреннан?
В проеме двери стояла Люси Дюмон. Я почти не видела ее. Мне казалось, перед моими глазами разъезжается в разные стороны прочная стена.
— Альса! — выкрикнула я.
Обезьянка совсем вылетела у меня из головы.
Мой вопль напугал Люси. Она резко дернулась, чуть не выронив какие-то распечатки.
— Мне зайти попозже?
Я не обратила на ее слова внимания, поглощенная своими мыслями. Да. Конечно. Автовокзал. Он у самой «Берри». Я взяла еще одну булавку и вколола ее в карту в самом центре треугольника.
«Верна ли моя мысль? — гадала я взволнованно. — Является ли и Альса звеном цепи? Она ведь обезьяна. Или на ней убийца только пробовал силы? За два года до убийства Дама».
Об этом я тоже читала. О подростковых фантазиях и подсматриваниях, выливающихся в издевательства над животными, а в конечном итоге в изнасилования и убийства людей. Может, то, с чем мы столкнулись…
Я вздохнула и откинулась на спинку стула, сознавая, что на Райана мое сообщение не произведет особого впечатления.
Люси исчезла. Я решила, что извинюсь перед ней позднее. В последнее время я постоянно принимала подобные решения.
Потом целый час я в который раз просматривала папки из центрального архива. Дама. Моризет-Шанпу. Ганьон. Никаких новых идей. Адкинс. Документы по делу о ее убийстве уже выглядели потрепанными — я изучала их слишком часто. Тротье. Ничего.
Опять вспомнились пазлы из детства. Разрезанные на мелкие кусочки картинки. Обдумывание. Поиск.
Нужно передохнуть. Дать мозгу расслабиться. Я сварила кофе, вернулась в офис, захватив утреннюю «Монреальскую газету», и принялась просматривать новости. Содержанием они практически не отличались от статей англоязычной «Газетт», только что стиль разный.
Я отложила газету и хлебнула кофе. И опять острее почувствовала, будто очень близка к разгадке.
Мой мозг напряженно заработал.
«Если это чувство возникло сегодня, значит оно чем-то вызвано», — принялась рассуждать я.
Чем я занималась с утра? Ничем особенным. Читала газету. Отвезла машину в автосервис. Сюда приехала на метро. Просмотрела папки.
Может, тщательнее проанализировать историю Альсы?
Мозг не отреагировал.
Или как-то увязать расследование с машинами?
«Нет».
Тогда с газетами?
«Попробуй».
Я опять принялась пролистывать «Монреальскую газету».
Новости. Объявления.
Я замерла.
Где я видела объявления? Где только не видела!
В комнате Сен-Жака.
Я неторопливо принялась просматривать страницы с объявлениями.
Работа. Потери и находки. Продажа гаражей. Животные. Недвижимость.
Недвижимость? Недвижимость!
Я схватила папку с документами по делу Адкинс и достала фотографии. Точно. На одной из них была изображена ржавая табличка перед домом: «ПРОДАЕТСЯ». В доме Адкинс кто-то хотел продать квартиру.
И?..
Надо подумать.
Моризет-Шанпу. Ее муж сказал, что ей не нравилось там жить.
Я набрала его номер. Никто не ответил.
«А Ганьон? — продолжила я свой сложный анализ. — По-моему, ее брат снимал ту квартиру. Может, владелец намеревался ее продать?»
Я просмотрела фотографии Ганьон. Ничего не увидела. Черт!
Еще раз набрала номер Моризет-Шанпу. Длинные гудки.
Позвонила Женевьеве Тротье. Она взяла трубку почти сразу же.
— Алло? — произнесла весело.
— Мадам Тротье?
— Oui, — заинтересованно.
— Меня зовут доктор Бреннан, вчера мы с вами беседовали.
— Oui, — со страхом.
— Можно задать еще один вопрос?
— Oui, — смиренно.
— Вы, случайно, не собирались продать свой дом в тот момент, когда исчезла Шанталь?
— Простите?
— Не пытались ли вы продать свой дом в октябре прошлого года?
— Кто вам такое сказал?
— Никто. Просто мне нужно это знать.
— Нет-нет. Я живу в этом доме с тех пор, как развелась с мужем, и никогда не намеревалась куда-то переехать. Шанталь… Я… Это был наш с ней дом.
— Спасибо, мадам Тротье. Простите, что снова вас побеспокоила.
Я вновь доставила ей боль. Непонятно зачем.
Я еще раз набрала номер Моризет-Шанпу. Мужской голос ответил, когда я уже собиралась положить трубку:
— Oui.
— Мсье Моризет-Шанпу?
— Минуточку.
— Oui, — произнес другой мужской голос.
— Мсье Моризет-Шанпу?
— Oui.
Я назвала себя и объяснила, для чего звоню. Да, они хотели продать свой дом. Объявления в газете для них размещало агентство «Ре-Макс». После смерти жены он отказался от этой затеи. Я поблагодарила его и положила трубку.
Две из пяти. Возможно, я напала на правильный след.
Я позвонила в отделение следственно-оперативной службы. Материалы, собранные в квартире на улице Берже, находились у следователей.
Взглянула на часы: одиннадцать сорок пять. Время встречи с Райаном приближалось. Конечно, он в любом случае не укусит меня, но я страстно хотела предъявить ему больше информации.
В который раз я разложила перед собой фотографии Ганьон и принялась внимательно изучать их одну за другой.
— Вот! — вырвалось у меня, когда я увидела то, на что раньше не обращала внимания.
Схватив увеличительное стекло, я, во избежание ошибки, рассмотрела снимок еще и через него.
— Какой ужас!
Я торопливо засунула фотографии обратно в конверт и почти побежала в ресторан.
«Ле Парадиз тропик» расположен прямо напротив нашего здания. Еда там паршивая, обслуживают медленно, но в полдень это довольно тесное заведение всегда переполнено. Его владелец Антуан Жаниве — личность экспансивная и восторженная.
— А! Мадам! Как ваши дела? — приветствовал он меня как обычно. — Безумно рад вас видеть! Давненько вы у нас не были.
Лицо его исказила шутливо-укоризненная гримаса.
— Да, Антуан. В последнее время я очень занята. К тому же не могла себе позволить каждый день питаться в «Ле Парадиз тропик».
— Сочувствую, искренне вам сочувствую. Кстати, сегодня у нас чудесная рыба. Наисвежайшая. Еще пахнет океаном. Съедите кусочек — и сразу почувствуете прилив сил. Пойдемте, я провожу вас к отличному столику. Самому лучшему. Ваши друзья уже ждут.
