— Arretez! Остановитесь!..
Я обернулась.
— Вам нельзя здесь находиться, — произнес какой-то монах.
В тусклом свете его глаза казались лишенными зрачков.
— Я пришла к отцу Мориссоно.
Лицо в капюшоне окаменело.
— Кто вы?
— Доктор Темперанс Бреннан.
— Почему вы беспокоите нас в дни нашей скорби?
— Извините. Я должна поговорить с отцом Мориссоно.
Что-то промелькнуло в его взгляде, как будто в темноте зажглась спичка. Монах перекрестился.
От его следующих слов волосы у меня буквально встали дыбом.
16
— Умер?..
Немигающий взгляд.
— Когда? — пробормотала я. — Как?..
— Зачем вы сюда пришли? — Голос монаха казался лишенным эмоций.
— Я встречалась не так давно с отцом Мориссоно. Он был в полном здравии, — потрясенно бормотала я. — Когда он умер?
— Почти неделю назад.
— Как?
— Вы член его семьи?
— Нет.
— Журналистка?
— Нет.
Я вытащила из кошелька визитку и протянула монаху. Тот посмотрел и вернул ее.
— В среду, второго марта. Настоятель не вернулся с утренней прогулки. Мы обыскали всю территорию. Его тело нашли на одной из тропинок. — Тут я судорожно всхлипнула. — Его сердце не билось.
Я справилась с собой. Но что же случилось? Мориссоно выглядел абсолютно здоровым, энергичным и крепким.
— Аббат наблюдался у врачей?
— Я не вправе разглашать эту информацию.
— У него была история болезни?
Монах не удостоил меня ответом.
— Вы сообщили в полицию?
— Бог дает и забирает у нас жизни. Мы принимаем его волю.
— А полиция — нет! — не выдержала я.
В моем мозгу всплыли странные и страшные образы. Простреленный череп Ферриса. Мориссоно, прячущий коробку со старыми костями. «Утро Воскресения» Берн-Джонса. Рассказы о джихаде. Политические убийства.
Я почувствовала страх. И злость.
— Где сейчас отец Мориссоно?
— С Господом.
— Где его тело?
Монах нахмурился. Я тоже.
Монах жестом указал на дверь. Меня выгоняли.
Я могла бы сказать, что о смерти священника необходимо заявить и что, скрывая это, монахи нарушают закон. Но момент был явно неподходящим.
Пробормотав слова соболезнования, я поспешила удалиться.
По дороге в Монреаль мой страх усилился. ЧтоДжейк сказал о скелете, который мне дал Мориссоно? Новое открытие? Какое?
Авраам Феррис завладел скелетом, и его убили. Сильвио Мориссоно хранил скелет — и умер.
Теперь скелет у меня. Я в опасности?..
Каждые несколько минут я смотрела в зеркало заднего вида.
Мориссоно умер? Здоровый пятидесятилетний мужчина. Убийство?
Заныло в груди. В машине стало жарко и тесно. Несмотря на погоду, мне пришлось опустить стекло.
Феррис умер примерно двенадцатого февраля. Кесслер-Каплан приехал в Израиль двадцать седьмого. Настоятеля нашли мертвым утром второго марта.
Если смерть Мориссоно — результат умышленного убийства, то Каплан здесь ни при чем.
Однако Каплан мог вернуться в Канаду.
Я снова взглянула в зеркало. Ничего, кроме пустого шоссе.
Мы встретились с Мориссоно в субботу, двадцать шестого. Через четыре дня он умер.
Совпадение?
Возможно. Только очень уж странное.
Пора звонить израильским властям.
В понедельник в лаборатории было относительно спокойно. Всего два вскрытия.
Наверху Ламанш читал лекцию для Канадского полицейского колледжа. Я поймала его в коридоре и поделилась беспокойством по поводу смерти Мориссоно. Он сказал, что займется этим, потом выслушал мой рассказ о результатах анализа частей скелета.
— Ты должна сообщить обо всем этом властям.
— Хорошо.
— И немедленно. У нас здесь и так мало места.
Ламанш выдержал паузу — возможно, вспоминая процедуру вскрытия Ферриса и тех, кто там присутствовал.
— Кстати, лучше не нарушать религиозных законов, — произнес он. — Во избежание международных конфликтов, которые могут возникнуть на этой почве. Нам не нужны проблемы. Пожалуйста, сделай все как можно скорее.
Помня о своем обещании, я позвонила Джейку. Он по-прежнему не отвечал. С каким агентством мне связаться? Я не спросила об этом у Драма, так как обещала проинформировать его первым. Теперь он недоступен, а Ламанш требует немедленно покончить с делом.
Я опять погрузилась в размышления. Почему Джейк не хочет, чтобы я разговаривала с израильскими властями? Чего он боится?
Опять-таки — кому звонить? Израильскую полицию явно не заинтересует труп двухтысячелетней давности. Но в большинстве стран есть общества охраны культурного наследия.
Я вышла в Интернет и набрала слова «Израиль» и «древности» в поисковике «Гугл». Почти каждая страница включала ссылки на сайты израильских организаций, занимающихся подобными вещами. Пять минут поиска — и номер есть.
Уточним время. Одиннадцать двадцать у нас — восемнадцать двадцать в Израиле. Будет ли кто-нибудь работать так поздно?
Я набрала номер.
После второго гудка ответил женский голос:
— Shalom.
— Shalom. Это доктор Темперанс Бреннан. К сожалению, я не говорю на иврите.
— Вы позвонили в Израильское общество древностей.
Жуткий акцент.
— Я звоню из Центральной уголовной и судебно-медицинской лаборатории Монреаля.
— Извините?..
— Из Канады.
— Здравствуйте.
— По определенным причинам у нас находятся некие останки.
— Останки?
— Человеческий скелет.
— И?.. — Голос слегка оживился.
— Есть основания полагать, что это один из скелетов, найденных в шестидесятые во время раскопок в Масаде.
— Представьтесь, пожалуйста.
— Темперанс Бреннан.
— Оставайтесь на линии.
Я так и поступила. Прошло целых пять минут. Но вот женщина снова взяла трубку.
— Могу я узнать, как скелет оказался у вас?
— Нет.
— Простите?..
— Я объясню ситуацию представителю уполномоченной организации.
— Наше общество таковым и является.
— Кто ваш директор?
— Тувиа Блотник.
— Возможно, мне следует поговорить именно с ним.
— Его сейчас нет.
— Как с ним можно связаться?
— Доктор Блотник не любит, когда его беспокоят дома.
По каким-то причинам я почувствовала нежелание рассказывать обо всем. Предупреждение Джейка не звонить до связи с ним? Упоминание Ламанша о международных отношениях? Просто предчувствие?..
— Не имею ничего лично против вас, но мне нужно поговорить с директором.
— Я антрополог в ИОД. Если кости попадут сюда, мистер Блотник направит их ко мне.
— А как ваше имя?
— Руфь Анна Блум.
— Извините, миссис Блум, но мне нужно подтверждение директора.
— Весьма необычная просьба.
— Я настаиваю. Это необычный скелет.
Пауза.
— Как мы можем с вами связаться?
Я оставила номера рабочего и мобильного телефонов.
— Мы обязательно позвоним вам.
Я поблагодарила ее и повесила трубку.
Потом снова вошла в Интернет и стала искать упоминания о Тувиа Блотнике. Имя упоминалось в нескольких статьях, связанных с дискуссиями по поводу древнего оссуария Иакова. Блотник везде был представлен как генеральный директор ИОД.
Замечательно. Блотник — официальное лицо. Но интуиция подсказывала мне быть поосторожнее с этой Блум.
Оттого ли, что Лернер и Феррис считали скелет принадлежащим Иисусу Христу? Или из-за просьбы Джейка?
Я не знала.
Я фотографировала костяк, когда снова появился Райан.
— Его взяли! — выпалил он с порога.
— Кого?
— Гершеля Каплана.
— Как же им удалось?
— Этот умник не заплатил за сувенир.
— Он что-то украл?
— Случайно положил не то подвесочку, не то ожерелье в карман. Ужасное недоразумение. Он как раз собирался заплатить.
— Ну, понятное дело. И что теперь?
— Я бы притащил его за шиворот в Канаду.
— Ты можешь это сделать?
