— Только после предъявления обвинения. Тогда мы официально сможем потребовать выдачи арестованного.
— У тебя хватает улик, чтобы выдвинуть обвинение?
— Нет.
— В любом случае он будет все отрицать.
— Да, — сказал Райан и кивком указал на скелет: — Ну, что там с этим парнем из Масады?
— Радиоуглеродный анализ показал, что он родился, когда зажглась Вифлеемская звезда.
— Кроме шуток?
— Угу. Вот, сейчас пытаюсь отправить его обратно в Израиль.
Я рассказала Райану о моем разговоре с ИОД.
— И что на сей раз подсказывает твоя интуиция?
Действительно — что?
— Джейк просил не связываться с Израилем до разговора с ним.
— Тогда зачем ты позвонила?
— Ламанш попросил избавиться от скелета.
— А Блум не внушает тебе доверия?
— Меня сдерживает предупреждение Джейка. Да и внутренний голос советует подождать и поговорить с Блотником.
— Логично.
— Есть кое-что еще.
Я рассказала о Мориссоно.
Мой приятель нахмурился. Он хотел что-то сказать, но тут одновременно зазвонили оба наших мобильника.
Райан посмотрел на номер и попросил воспользоваться моим лабораторным телефоном. Я кивнула, отошла в подсобку и взяла свой мобильник.
— Темперанс Бреннан.
— Это Тувиа Блотник из Израиля, — донесся до меня дико возбужденный голос.
— Рада слышать вас, сэр. Не ожидала, что вы свяжетесь со мной уже сегодня.
— Руфь Анна Блум позвонила мне домой.
Называется, не любит, когда его беспокоят.
— Спасибо, что нашли время.
— Ничего-ничего. Иностранные коллеги — прежде всего, — хохотнул Блотник. — Вы следователь из Канады?
Я объяснила, кто я такая.
— Хорошо. Так что там по поводу скелета из Масады?
Я описала фотографию, с которой все и началось. Не озвучивая имен, рассказала Блотнику, как скелет украли из музея, а затем спрятали.
Сообщила о результатах радиоуглеродного анализа.
Я не упомянула ни о Гершеле Каплане, ни о книге Джойса, ни о том, почему кости украли и спрятали. Про ДНК-тест Блотник тоже не услышал. Как и о том, что двое из участников истории мертвы.
— Каким образом к вам попала эта фотография? — спросил Блотник.
— От члена местной еврейской общины, — почти не соврала я.
— Какой-то абсурд. — Теперь смех моего собеседника звучал несколько натянуто. — Но мы не можем проигнорировать имеющиеся факты, как вы полагаете?
— Полагаю, что нет.
— Я уверен, вы очень хотите избавиться от всех этих хлопот.
— Мне поручено передать кости. Если оставите адрес, я свяжусь с «Федерал экспресс»…
— Нет!.. — почти крикнул Блотник. Ну-ну. — Ни в коем случае! Не хочу доставлять вам беспокойство. Я пришлю кого-нибудь сам.
— Из Израиля в Квебек?
— Нет проблем!
Нет проблем?..
— Доктор Блотник, археологические ценности часто перевозят из одной страны в другую. Мне не составит труда упаковать кости и выслать их той почтовой службой, которую вы выберете.
— Вынужден настаивать. В связи с произошедшими недавно событиями. Возможно, вы слышали об оссуарии Иакова?
Оссуарий Иакова — это древнее хранилище останков, эдакий небольшой каменный гробик, о котором упоминалось в интернетовских ссылках. Я смутно припомнила какую-то историю, связанную с Королевским музеем Онтарио.
— Его повредили при транспортировке в Торонто?
— Лучше сказать — разбили. По пути из Израиля в Канаду.
— Ах. В таком случае как знаете, сэр.
— Хорошо. Я вскоре свяжусь с вами и сообщу имя представителя. Скелет находится под охраной?
— Конечно.
— Необходимо обеспечить его целостность. Проследите, чтобы ни у кого не было доступа к этим костям.
Мы попрощались, и я вернулась в лабораторию.
— Каплан молчит, — сообщил Райан и нахмурился. — Что-то случилось, солнышко?
— Не знаю. Слишком много секретов вокруг этого скелета. Даже если он и является тем самым пропавшим скелетом из Масады.
Я пересказала диалог с Блотником.
— Путешествие в пять тысяч миль за кучкой костей? Круто, — согласился Райан.
— Не то слово. Антикварные ценности часто перевозят по всему свету. Существует масса компаний, специализирующихся именно на этом.
— А что, если… — произнес Райан, кладя мне руки на плечи, — мы где-нибудь поужинаем, вернемся к тебе, можем заскочить потанцевать.
— Забыла купить атласные шортики, — буркнула я и уставилась в окно.
Чувство тревоги не покидало меня.
Райан погладил меня по щеке.
— Сегодня ночью ничего не произойдет, Темпе.
Он чертовски ошибался.
17
Этой ночью мне снился Тувиа Блотник. В черных очках и черной шляпе, как Белуши в фильме «Братья Блюз». Блотник стоял на коленях и орудовал небольшой лопаткой. Свет луны блестел в его очках. В моем сне Блотник выкапывал что-то из земли, поднимал и протягивал другому человеку, который стоял ко мне спиной. Вторая фигура обернулась. Это был Сильвио Мориссоно. Он держал маленькую черную картину. От рук Мориссоно исходил свет, пока он счищал грязь с холста. Стало видно, что изображено на картине. Четыре фигуры в гробнице: два ангела, женщина и воскресший Иисус. Лик Христа словно растворился, осталась только голова, мерцающая белым. Лицо Иисуса возникло в другом месте. Это был образ, висящий над кроватью моей бабушки. Глаз всеведущий и вездесущий. Тот, кого я боялась все свое детство. Я пыталась бежать, но не могла. Иисус открыл рот. Оттуда выпал огромный зуб, подкатился мне под ноги и стал расти. Я старалась вбить его в землю.
Раздался крик. Я проснулась.
В комнате было темно. Светились цифры на часах. Рядом тихонько посапывал Райан.
Фрейдистские сны. Подсознание конвертировало реальные события в психоделические картинки.
Я посмотрела на часы. Пять сорок две. Потом постаралась заснуть.
В шесть пятнадцать встала.
Берди поплелся со мной на кухню. Я сделала кофе. Чарли пронзительно свистнул и опустил голову в кормушку.
Я села с кружкой в кресло, Берди прыгнул ко мне на колени.
За окном два воробья клевали пустой снег. Я знала, что они чувствуют.
По поводу скелета больше вопросов, чем ответов. Нет объяснений смерти Мориссоно. Затишье в деле Ферриса.
Непонятно, почему не перезвонил Джейк.
Или перезвонил?
Пройдя на цыпочках в спальню, я отыскала сумочку, вернулась на кухню и проверила сотовый.
Джейк звонил. Дважды.
Черт! Как же я пропустила?..
Резвилась с Райаном.
Джейк дважды оставил одно и то же сообщение: «Перезвони».
Я набрала его номер, он тут же ответил.
— Сотовая связь — величайшее изобретение. Радиоуглеродный анализ показал, что скелету две тысячи лет.
— Ты уже связалась с Израилем? — спросил Джейк.
— С Израильским обществом древностей. Я должна была это сделать, Джейк.
— С кем ты разговаривала?
— Его зовут Тувиа Блотник. Он хочет послать своего представителя в Монреаль, чтобы забрать кости.
— Блотник знает про ДНК-тест?
— Нет.
— А про странный зуб?
— Нет. Джейк, есть кое-что еще.
Я рассказала ему о Мориссоно.
— Святые угодники! Думаешь, его убили?
— Не знаю.
Пауза.
— Блотник говорил что-нибудь о гробнице или об оссуарии?
— Он упомянул оссуарий Иакова.
Опять пауза. Чарли запел «Нежность». Я быстренько вспомнила, чему он был свидетелем прошлой ночью. Голос Джейка вернул меня обратно.
— Ты уверена, что именно его?
— Да. А что там за проблемы?
— Не бери в голову. Темпе, послушай меня. Слушай внимательно. Это очень важно. Не говори израильтянам про тест на ДНК. Хорошо? Ты можешь молчать об этом какое-то время?
— Почему?
— Верь мне, пожалуйста, и не упоминай пока о ДНК-тесте.
— Ладно, не беспокойся.
— И я бы не хотел, чтобы ты передала скелет Блотнику.
— Джейк, я…
— Пожалуйста, ради меня.
