— Мы проводим раскопки недалеко отсюда. Работаем с экспедицией из Музея Рокфеллера, — сказал Джейк и повернулся ко мне: — А я просто хотел показать своей крошке окрестности.
Крошке?..
Полицейский собрался было что-то сказать, однако передумал и просто попросил заполнить стандартные бумаги.
Джейк предъявил паспорт гражданина США, израильское водительское удостоверение, документы на машину. Я показала паспорт.
Полицейский внимательно изучил наши документы и произнес:
— Вернусь через минуту. Оставайтесь здесь.
— Не возражаете, если я попробую завести эту рухлядь?
— Только не уезжайте.
Пока полицейский переписывал наши имена, Джейк пытался завести мотор. Безуспешно.
Мимо проехал полуприцеп. Автобус. Джип. Я провожала машины взглядом, пока они не превращались в маленькие точки.
Джейк откинулся назад и несколько раз, морщась, сглотнул. Видимо, его тошнило.
Полицейский вернулся и отдал нам документы. Я посмотрела в боковое зеркало. Второй мужчина, сгорбившись, сидел за рулем.
— Вас подвезти, доктор Драм?
— Да, — сказал Джейк еле слышно. — Спасибо.
Закрывать машину было бессмысленно. Мы просто захлопнули дверцы и сели в полицейскую машину.
Полицейский в штатском кивнул нам. Его усталому лицу очень шли очки в серебряной оправе.
— Куда?
Драм начал говорить свой адрес, но я перебила его:
— В больницу.
— Я в порядке, — возразил Джейк слабым голосом.
— В больницу, — повторила я непререкаемым тоном.
— Вы остановились в «Американ колони», доктор Бреннан? — спросил полицейский.
Парни попались въедливые.
— Да.
Пока мы ехали, Джейк находился в сознании, но не двигался. В больнице двое санитаров тут же уложили его на каталку и куда-то увезли.
Полицейские дали мне протокол. Я подписала. Они уехали.
Медсестра стала расспрашивать меня о Джейке. Я рассказала что смогла. Подписала еще несколько бумаг. Выяснила название больницы. «Хадасса». Недалеко от израильского Центрального полицейского управления.
Закончив с документами, присела на стул в комнате ожидания. Не прошло и десяти минут, как появился Райан.
Что я почувствовала? Облегчение? Благодарность? Смущение?
— Все в порядке, солдат? — спросил он.
— Так точно.
— Подралась?
— Да нет, просто слазила в гробницу.
— Терпеть не могу, когда ты себя так ведешь, — нервно проговорил Райан.
Я выглядела просто отлично. Слипшиеся от пота волосы. Поцарапанное и опухшее лицо. Куртка и джинсы порваны. Под ногтями тонны грязи.
Райан опустился в соседнее кресло.
— Так что же произошло?
Я рассказала о гробнице, о шакале и о батальоне шляпоносцев из числа «Защитников веры».
— Джейк без сознания?
— Временами.
— Возможно, легкое сотрясение.
— Наверное.
— Где скелет?
Я ответила.
— Надеюсь, эти парни не доберутся до костей.
Я рассказала Райану, что Джейк думает об оссуарии Иакова и о семейной гробнице Иисуса.
— Эта гипотеза основана на надписи на старом ящике?
— Джейк клянется, что у него в лаборатории есть еще доказательства.
Вошла женщина с младенцем. Ребенок плакал. Женщина взглянула на меня и выбрала самое дальнее сиденье.
— Я кое-что видела, Райан, — сказала я, выковыривая грязь из-под ногтей. — На нижнем уровне пещеры.
— Что именно?
Я рассказала.
— Ты уверена?
— Да.
В другом конце комнаты женщина укачивала ребенка. Видимо, у малыша был жар.
Я подумала о Кэти. Вспомнила ночь, когда у нее подскочила температура, и долгое ожидание в больнице.
— Как ты узнал, что мы здесь? — спросила я, вернувшись к реальности.
— Помог один из полицейских, главный следователь. Он знал и о деле Каплана, и о том, что к Фридману приехал детектив из Канады с женщиной-антропологом.
— А какие новости у тебя?
— Каплан отрицает, что украл подвеску.
— И все?
— Не совсем.
24
— Оказывается, обвиняемый Каплан и потерпевший Литвак давно знакомы.
— Каплан — старый друг продавца, которого обокрал?
— Единомышленник и иногда поставщик. Каплан предлагал Литваку редкие вещи. Как это Литвак выразился? Да, диковинки.
— Литвак имел дело с антиквариатом?
Райан кивнул.
— Нелегально?
— Конечно, нет.
— Ну, само собой.
— Каплан и Литвак заключили договор, когда наш приятель умыкнул подвеску.
— Какой договор?
— Каплан пообещал привезти что-то и не привез. Литвак разозлился. Страсти накалились. Каплан не выдержал.
— И спер какой-то пустячок.
Райан кивнул.
— Литвак так обиделся, что вызвал полицию.
— Шутишь.
— Этот Литвак — вспыльчивый парень.
— А что Каплан собирался ему привезти? — спросила я, когда женщина с ребенком вышли.
— Диковинку.
Я вздохнула.
Райан снял солнцезащитные очки и засунул их в карман рубашки. Откинувшись назад, он вытянул ноги и сложил руки натруди.
— Диковинку из Масады, — добавил он.
Я чуть было не сказала: «Ни черта себе!» — но тут в комнату вошла медсестра и направилась в нашу сторону. Мы с Райаном встали.
— У мистера Драма легкое сотрясение. Доктор Эпштейн решил оставить его здесь до утра.
— Зачем?
— Для обследования. Обычное дело. Мистер Драм поправится через пару дней. Возможно, будет немного болеть голова.
— Когда мне можно его увидеть?
— Через час или два, когда его переведут в палату.
Медсестра ушла, и мы снова уселись.
— Как насчет ленча?
— Звучит заманчиво.
— А насчет хорошей выпивки и секса?
— Красноречивый, дьявол. — Тут лицо Райана засветилось. — Но нет. — Райан поник. — Я должна рассказать Джейку о том, что видела в гробнице.
Через два часа мы с ним вошли в палату Джейка. Он лежал в белой пижаме, под капельницей, положив левую руку себе на лоб.
— Дело не в гробнице, — произнес Драм слабым голосом.
Его лицо казалось бледнее пижамы.
— Тогда в чем?
— «Защитники веры» охотятся за тобой!
— За мной?
— Им известно, зачем ты здесь.
— Откуда?
— Ты звонила в ИОД.
— Но не из Израиля.
— Правильно, из Монреаля! — рявкнул Джейк.
— Да, но…
— Звонки в ИОД прослушиваются.
— Кем? — ошарашено спросила я.
— «Защитниками веры».
— Которые решили, что вы дети сатаны, — вставил Райан.
Я посмотрела на него очень строго.
Джейк не обратил на нас внимания.
— Эти люди — помешанные. Они кидаются в нас камнями. Ходят с лозунгами, проклинающими археологов. Звонят мне среди ночи с угрозами. Присылают сообщения с пожеланиями смерти мне и моей семье. — Джейк прикрыл глаза от света флуоресцентной лампы, висящей над его головой. — Дело не в гробнице, — повторил он. — Им известно, что гробница пуста. И они не имеют понятия о ее настоящей ценности.
— Тогда чего же они хотят? — озадаченно спросила я.
Драм открыл глаза.
— Я скажу тебе, чего они хотят. Раввин требует останки из Масады.
Скелет, который мы спрятали прямо у них под носом.
— Они обыскали гробницу?
— А ты как думаешь? — опять вспылил Джейк.
— Думаю, все зависит от того, видели они нас со спортивной сумкой или нет.
Драм опустил руку и уставился на свой сжатый кулак. Минуту мы молчали.
Мне пришлось первой нарушить тишину:
— Есть кое-что еще, Джейк.
Он внимательно посмотрел на меня. Я заметила, что его зрачки пришли в норму.
— Я вытащила камень, карабкаясь с нижнего уровня. За стеной туннеля — полость, которая целиком заблокирована.
— Ну и что? — презрительно произнес Джейк. — Скрытая камера.
— Там находилось что-то вроде старой ткани.
— Ты серьезно?.. — ошарашено спросил он и попытался сесть.
Я кивнула.
— Эта гробница определенно относится к первому столетию, — пробормотал Драм. — Ткани того периода находили в пустыне, но никогда — в Иерусалиме.
