Шесть или семь гребков спустя я выныриваю на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Лодка теперь довольно далеко позади, но я не знаю, долго ли еще Брайан будет сражаться с мотором. А когда заведет его, моя песенка будет спета, он довершит начатое. В голове шевелится та же мысль, которая промелькнула тогда, в машине, в мою первую ночь здесь, – это еще не конец, я еще не умираю, – вот только на этот раз она кажется абсолютно неубедительной. Сквозь нее пробивается голос Дейзи: «А вдруг ты ошибаешься и это конец? Вдруг это именно то, чего ты заслуживаешь после того, что сделала со мной?»
Я принимаюсь грести с удвоенной силой. До противоположного берега ни за что не доплыть, так что моя цель – утес. От холода я уже ничего не чувствую. Я выдохлась. Течение теперь немного мне помогает, но, даже если я дотяну до скал, там ничего нет. Не могу же я всерьез рассчитывать подняться наверх и добраться до дома Дэвида.
И тут я вижу ее – пещеру. Крохотное, наполовину скрытое под водой углубление в скале. Я слышу, как позади, взревев, оживает двигатель, и отчаянно гребу к ней. Еще один глоток воздуха – и я вновь ухожу под воду. Руки-ноги, руки-ноги. Рев двигателя становится все громче, яростней, и я понимаю, что не доплыву, не успею, но потом он вдруг удаляется и стихает, как будто Брайан плюнул на меня и решил вернуться в бухту. А может, подумал, что я пошла ко дну. Как бы то ни было, это уже не важно.
Руки. Ноги. Руки. Ноги. Раз за разом, снова и снова, и вот наконец я у цели. Расщелина лишь немногим больше меня; придется нырнуть под воду, чтобы проскользнуть внутрь. Я протискиваюсь в темноте. Меня окружает непроницаемая чернота, но, когда я опускаю ноги, они натыкаются на камень. У пещеры есть дно. Тишина смыкается вокруг меня, точно земля в могиле.
Я дышу. Вдох. Выдох. Я жива! Продрогла, но жива. Потихоньку изнеможение заявляет о себе; сон готов накатить на меня мягкой волной. Ни в коем случае нельзя этого допустить.
Я стою по грудь в воде. Конечности сводит от боли. Я поднимаю руку вверх и принимаюсь ощупывать свое убежище, чтобы понять, куда попала. Свод пещеры всего в нескольких дюймах над моей головой, твердый и слизкий. Стены справа и слева отстоят чуть дальше, но ненамного. Такое чувство, что я очутилась в гробу, поставленном вертикально. В воображении немедленно возникают картины, как у меня заканчивается воздух, как прилив заполняет пещеру водой. Я в красках представляю, как буду тонуть. И как мое тело окажется замурованным здесь один бог знает на какой срок. И я знаю, что скажет Брайан, даже если его спросят.
«Понятия не имею, куда она делась. Я ее не видел».
Дейзи. Так вот что с тобой случилось…
В темноте раздается гулкий женский голос:
– Ты до скончания века собралась там торчать?
Он обрушивается на меня, как удар. Я узнаю этот голос. Я узнала бы его где угодно. Это она.
– Дейзи?
Меня захлестывает невыразимое облегчение. Все-таки я была права. Я не убивала ее. Брайан солгал. Она спрыгнула со скалы в воду и доплыла до пещеры. Она спаслась. Я ее не убивала. Она здесь, а не в могиле на торфяниках.
Но неужели она все это время просидела здесь? В этой пещере под скалой, ожидая меня.
– Ты доплыла, – говорит она. – Я знала, что ты сможешь. Только ты еще не выбралась.
Я пытаюсь отдышаться. Зубы больно клацают друг о друга от холода.
– Помоги мне.
– Повернись.
Я послушно поворачиваюсь на ее голос.
– Протяни руку. Влево. Можешь нащупать отверстие?
Слепо шарю пальцами по скале и наконец натыкаюсь на узкую расщелину в камне.
– Пробирайся внутрь.
Может, это подземный ход? Он едва шире щели.
– Дейзи? – произношу я нерешительно. – Я не смогу.
– Сможешь, – уверяет она. – Тебе придется. Я же смогла.
Я поворачиваюсь боком. Воздух в пещере спертый, остро пахнет солью. Если бы не ее голос, я была бы уверена, что это тупик.
– Дейзи?
– Все в порядке, – говорит она. – Просто постарайся.
Я протягиваю руку. Она совсем рядом, но как она тут оказалась? Наверняка какой-то подземный ход ведет отсюда наверх. Это единственное объяснение.
Мне вспоминаются легенды о контрабандистах, которые могли выгрузить свой товар и поднять его на скалы, не выходя на поверхность земли. Видимо, это один из их тайных маршрутов.
Внезапно меня охватывает необъяснимая уверенность. Ощущение, что я знала об этом месте, знала с самого начала.
– Дейзи, пожалуйста!
Она ничего не говорит, и я понимаю, что ей неоткуда было знать, что я приплыву сегодня утром в эту пещеру. Если только…
До меня доходит, что я упустила. Должно быть, Брайан сказал ей, что привезет меня сюда; эти двое наверняка заодно. Несмотря на то что всего несколько минут назад он изо всех сил пытался меня убить, все это, видимо, было исключительно ради того, чтобы заставить меня прыгнуть в воду, доплыть до пещеры и намертво застрять в этой щели.
– Не глупи, – говорит она. – Ты пролезешь. В прошлый раз же пролезла.
– В прошлый раз?
Но я и сама понимаю, что она права. Я уже бывала здесь, уже застревала в этой узкой щели. И точно так же гадала, пролезу или нет. Я делаю глубокий вдох и принимаюсь протискиваться. Иззубренная скала царапает мое лицо и бедра, во рту стоит привкус крови, но я вдруг проскальзываю и едва не падаю на дно более просторной пещеры с другой стороны.
– Ну вот, а ты боялась, – говорит Дейзи.
Теперь, когда мы с ней находимся в одном помещении, ее голос звучит громче. Такое впечатление, что она видит меня в темноте.
– Так, давай еще немного вперед.
Я двигаюсь на ее голос. Моя рука нащупывает уступ, и я, подтянувшись, выбираюсь из воды.
– Я тут.
Она где-то совсем рядом. Я слышу ее дыхание, перемешивающееся с моим собственным. Наконец-то она так близко, что я могу коснуться ее, и тем не менее я даже не пытаюсь.
– Что ты от меня хочешь?
– Я все это время была здесь. Наблюдала за тобой.
– Та открытка. Это ты ее послала.
– Да.
– И видео тоже были от тебя.
– Да, некоторые.
Я вслушиваюсь в гипнотическое «кап-кап-кап» – это вода сочится со свода пещеры. Я была права.
– Но зачем? Зачем ты все это делала?
– Ты до сих пор ничего не поняла?
– Чтобы отомстить мне? – спрашиваю я. – Но ты жива. Я ничего тебе не сделала.
Она вздыхает:
– Я думала, мы друзья.
– Так и есть! Мы до сих пор друзья. Ты ведь здесь.
– И ты все снимала. Ты все снимала!
– У меня не было выбора!
В ее голосе слышится насмешка.
– Не было выбора? «Меня заставили»? Ты и твой бойфренд Брайан. – Она смеется. – Ты думала, что он тебя любит. Он дарил подарки. Ты думала, что вытащила счастливый билетик. До тех пор, пока он не подсадил тебя на наркоту и не начал продавать своим дружкам.
– Нет. Все это было уже потом. После того, как я уехала в Лондон.
Она снова издает отрывистый смешок, больше похожий на презрительное фырканье. Как же мне холодно. Я чувствую, как тело отключается. Хочется закрыть глаза и уснуть.
– Ты серьезно? И ты говоришь, что до сих пор в это веришь? Даже ты не можешь быть такой дурой.
– Это правда, – настаиваю я.
И в это самое мгновение на меня со всей ясностью обрушивается шокирующая реальность. Я и Брайан, мы с ним в постели; он сказал, что любит меня, и я счастлива, но в то же самое время у меня отчаянно сводит живот. По венам в разные стороны разбегаются крохотные мурашки; меня начинает мутить, но потом он что-то мне предлагает. «Сейчас тебе полегчает, малышка, – говорит он. – Все будет как в первый раз».
В мои воспоминания врывается голос Дейзи:
– Ну что, теперь дошло?
Меня раздирают две противоборствующие силы. Со дна желудка вверх рвется волна тошноты, а сверху вниз опускается волна головокружения. Это не может быть правдой. Просто не может.
Но она права. Он делил меня с другими мужчинами. Сначала со своим дилером, как он его назвал. Ему нечем было с ним расплатиться, не хватало денег.
