— Найдите, черт возьми! Она нужна мне сейчас, пока процесс не пошел!
— Эй! Успокойся, ладно? И потом, у меня нет нового шприца…
— Вы ведь сохранили тот, с прошлой недели? Думаете, я сама себя заражу СПИДом?!
— Сейчас вернусь…
Она стиснула зубы, чтобы не сбежалась вся банда. Ни к чему повторять спектакль. Минуты проходили парадом по зеленым кристалликам. Марианна насчитала десять, и вернулся Фрэнк. Со всем необходимым.
— Я не умею это делать! — сказал он даже с какой-то тоской.
— Без вас обойдусь! Снимите наручник, это все, что от вас требуется…
Он извлек ключ из кармана джинсов. Марианна вскочила так стремительно, что чуть не растянулась на паркете. Поковыляла в ванную и, даже не успев закрыть дверь, приникла к унитазу. Когда тошнота улеглась, Фрэнк возник на пороге. Марианна, держась за раковину, переводила дух.
Она дала себе труд почистить зубы, что изумило копа. Марианна терпеть не могла блевать. Отвратительная штука, о которой мятная зубная паста позволяет хоть отчасти забыть. Она вернулась в комнату и стала хлопотать, чтобы доставить пищу изголодавшемуся телу. Движения точные, быстрые. Никакой дрожи. Только ноги немного подергивались, выдавая ломку. Сидя у изножья кровати, Фрэнк смотрел на девушку, несколько обалдевший.
— Вам непременно нужно так на меня пялиться? — взорвалась она.
— Ты без наручников, я не оставлю тебя одну.
Она возвела очи к небу. Долго вкалывала себе дурь. Наконец, легла на спину и смежила веки.
Фрэнк подошел, немного обеспокоенный. Развязал жгут. Вынул иглу, которая так и осталась воткнутой в вену.
— Вы не погасите свет?
Услышав ее голос, Фрэнк вздрогнул, хотя она и говорила тихо. Он-то думал, что Марианна уже далеко. Он исполнил просьбу, но включил настольную лампу. Боясь ее реакций, он предпочитал остаться. Но не в темноте. Памятуя, несомненно, о табуретке, которая обрушилась на голову.
Окно было открыто, по комнате гулял свежий ветер. Сложив руки крестом, Марианна улыбалась. Невероятно, до какой степени этот яд мог преображать ее лицо.
— Подходит, слышите?
— Нет, ничего не слышу. Кто подходит?
Через несколько секунд грохот поезда расколол тишину. Это дерьмо еще и обостряет чувства!
— Скоро я буду внутри…
— Да, Марианна. Очень скоро…
Она долго молчала. Фрэнк сгорал от желания узнать, что происходит у нее в голове.
— О чем ты думаешь?
— Вам этого не узнать, месье комиссар! Это личное!.. Разве что научитесь читать мысли!
Ее веселость была заразительна, Фрэнк рассмеялся тоже:
— У меня нет таких способностей. Дай какую-нибудь подсказку…
— А вот я в ваших мыслях читаю, месье полицейский… Ничегошеньки нет в них хорошего!
Она повернулась, посмотрела ему прямо в глаза, в самую глубину:
— Вы думаете о ком-то, кого вам не хватает. Не знаю, кто это, но… Именно поэтому вы и не спите. Что-то вселяет в вас чувство вины. Вы кого-то покинули…
Фрэнк перестал смеяться:
— Чепуха какая!
— Если бы это была чепуха, ты бы не строил сейчас такую похоронную мину!
Она опять захихикала:
— Ты меня боишься, потому что я многое вижу в тебе, правда?.. Ты никогда не спишь… Попробуй не гасить свет, когда ложишься в кроватку, будет лучше. Но ты не желаешь признаться, что боишься темноты…
Он заставил себя улыбнуться:
— Ты бредишь, Марианна!
— О нет! Но не буду забивать тебе этим голову. Хочешь мучиться бессонницей — твоя проблема. Мне плевать… Ты даже не представляешь, насколько начхать мне на это!
Он отвернулся к окну, стараясь унять слишком часто бьющееся сердце.
— И еще кое-о-чем ты думал… Спрашивал себя, не перейти ли границы…
Марианна снова расхохоталась. Фрэнк наконец повернулся к ней:
— Забавная ты девчонка!
— Забавная, ага! Вот только те, кого я убила, это признавать отказываются! Затаили обиду… смертельную!
Она задыхалась от смеха, корчилась на матрасе. Фрэнк снова невольно умилился.
— Черт! Хорошая штука! — добавила Марианна.
— Оно и видно! Вон как тебя забирает…
— Это все из-за вас! Не люблю, чтобы за мной наблюдали, когда я такая… Если на меня смотрят, я плету незнамо что!
Фрэнк подошел ближе.
— Знаете, вы можете идти… Я никуда не денусь.
— Не денешься, потому что я тебе надену наручники!
— Нет! — взмолилась она. — Осточертели мне наручники! Не надо наручников, комиссар!
Она сложила руки, будто в молитве. При виде такой пай-девочки Фрэнк улыбнулся:
— Тогда я еще немного побуду… Пока ты не уснешь.
— Это не так скоро! Сейчас у меня адский приход! И такая жажда, комиссар… Полагаю, я имею право попить пивка?
— С каких это пор ты любишь пиво?
— Просто хочется выпить! Пожалуйста!
— Нет.
Она встала, тут же упала на пол. Как была. Хохотала, пока Фрэнк пытался ее поднять.
— Куда ты собралась, такая хорошая?
— На кухню, за пивком…
— Вот упрямая! Сиди тут.
— Осторожно! Я могу ударить вас, комиссар… Или что-то еще сделать с вами!
Она заходилась от смеха, но Фрэнк все равно сжал ее запястья — вдруг в самом деле нападет. Марианна приникла к нему. Тут же ощутила сногсшибательный эффект и обратилась к комиссару с демонической улыбкой:
— Все в порядке, комиссар? У вас судорога?
Инстинкты хищника понемногу пробуждались в нем. Марианна веселилась как никогда. Он позволил ей высунуться в коридор. Дал молчаливое согласие на то, чтобы она покинула камеру. Увести ее подальше от его спящих людей. Единственных, кто мог бы еще ее спасти. Собравшись с духом, она стала спускаться с лестницы и споткнулась только на предпоследней ступеньке. Фрэнк поймал ее на лету, придержав за талию.
— Какое счастье, что вы оказались рядом! — захихикала она, вырываясь.
Марианна помчалась прямо к холодильнику, вынула две банки пива. Одну бросила комиссару. Тот не поймал, она согнулась пополам от смеха.
— Надо работать над рефлексами, Фрэнки!
Свою банку Марианна осушила практически залпом.
— Черт, как здорово! Я так пить хотела!
Она снова сунула нос в холодильник. Фрэнк оттеснил ее и вытащил две бутылки, спрятанные в ящике для овощей.
— Это получше, попробуй, — сказал он.
— Крепкое?
— Еще какое!..
Он смотрел, как Марианна пьянеет. С улыбкой искусителя. Она тоже глаз с него не сводила. Видела опасность в его диковатых глазах. Это-то ее и влекло, неудержимо. По собственной воле.
Она позволила ему подойти, расстегнуть на себе рубашку. Фрэнк пытался сдержать себя. Но Марианна его поощряла. Впервые он проявлял свои инстинкты перед девушкой, способной его остановить. Даже убить. Прижав ее к буфету, он покрывал поцелуями плечи, шею, лицо.
Черт, Марианна! Не делай этого… Она предвидела большие беды. Угрызения, сожаления и все прочее. Но слышала также сумрачное пение сирен. Риск манил ее, притягивал, как магнит железо.
Дверь недалеко. Но если я убегу, он отыграется на Даниэле. Нет. Слишком опасно.
В голове у нее странным образом все перепуталось. Вдруг он влюбится в меня и не заставит убивать?
На следующей неделе. Я не смогу. Ни за что не смогу!
Ее тело пронизывали, словно электрический ток, непривычные ощущения. Она колебалась между обрывками реальности и волшебным миром, полным устрашающих и манящих теней.
Фрэнк отнес ее на кухонный стол. Марианна пьянела от его парфюма. У него была довольно смуглая грудь и выпуклые мышцы, обычно скрытые под рубашками от лучших кутюрье. Ни за что нельзя догадаться, разве если вспомнить, с какой силой он ей наносил удары.
Нет, Марианна, не думай об этом. Момент воистину неподходящий.
Да нет, как раз подходящий. Сейчас или никогда.
Фрэнк привлек ее к себе. Оставил жить в ее параллельном мире. Сам понемногу стирался. Даже без борьбы. Скоро явится «он». Фрэнк не сможет его контролировать. Зверь, томящийся в нем, впавший в спячку, не замедлит выпустить свои отравленные стрелы, околдовать, навести порчу. Ждет только подходящего момента, чтобы занять его место в объятиях другого монстра. Неистовое столкновение, которое обещало их завести очень далеко.
