Фрэнк донес Марианну до машины, уложил на банкетку.
Копы вытерли кровь, отпечатки, все, что могло выдать ее присутствие в доме. Теперь нужно было добраться до имения. Добрая сотня километров. Лоран, как обычно, сел за руль. Филипп остался сзади, с шефом.
— Думаешь, она выдержит? — беспокоился молодой лейтенант. — Заметь, это я так, просто спрашиваю: может, тебе наплевать…
Комиссар испепелил его взглядом.
— Извини…
Филипп снял рубашку, скомкал ее:
— Прижми это к ране… Опять кровоточит.
Фрэнк положил комок ткани поверх футболки, надавил. В данный момент лучше было не выводить его из себя.
— Поедем проселками? — предложил капитан. — Везде оцепления…
— Нет. Самым коротким путем. Никто не станет обыскивать полицейский фургон.
Лоран вел машину с особой осторожностью, но нервы обоих медбратьев подвергались жестокому испытанию.
— Она узнала о самоубийстве Бахмана, — вдруг объявил комиссар.
— Мы в курсе, — отозвался Филипп. — Видели газету. Как она реагировала?
— Она… Она хотела меня грохнуть.
— Грохнуть тебя? — воскликнул Филипп. — Как же ты ее отговорил?
— Никак… Она сама передумала. Сказала, что и без того пролито много крови. Думаю, ей просто не хватило сил. Она… Она боялась умирать в одиночестве. В конце захотела, чтобы я ее убил…
Лоран поставил музыку, чтобы разрядить атмосферу. Фургон одолевал километр за километром на самой малой скорости. В этой импровизированной машине «скорой помощи» начался обратный отсчет. Все питали надежду, что она не превратится в катафалк до приезда в Т.
— Оцепление! — вдруг объявил водитель со своим обычным спокойствием.
Они едва проехали двадцать километров. Филипп задернул занавеску за водительским местом.
Лоран остановился перед тремя жандармами с ружьями наперевес. Опустил стекло, достал удостоверение с трехцветной полосой:
— Добрый вечер, господа.
Он тотчас же показал свой творящий чудеса пропуск.
— Извините, капитан. Мы останавливаем все машины.
— Естественно, майор, — ответил Лоран. — Так и не напали на след Гревиль?
— Нет… Правда, только что нашли «фольксваген-гольф». В трех километрах от Ж.-на-М. Бензобак пустой!
— Да? Значит, теперь у нее нет тачки?
— Может, она угнала другую. Вообще-то, это усложняет нам задачу. Но мы обнаружили много крови на сиденьях, она, похоже, тяжело ранена. Ей далеко не уйти.
Марианна застонала, Фрэнк торопливо прикрыл ей рот рукой.
— Куда едете? — полюбопытствовал жандарм.
— Возвращаюсь в П., — соврал Лоран. — Везу документы…
— Доброго пути, капитан!
— И вам счастливой охоты, — ответил Лоран, отдавая честь. — Надеюсь, вы ее поймаете, эту маленькую дрянь.
— Могу сказать одно: если она появится здесь, мы стреляем на поражение. Пора ее прикончить!
Лоран подождал, пока уберут заграждение, и тихо поехал дальше. Фрэнк отнял руку; Марианна по-прежнему лежала с закрытыми глазами, но время от времени шевелилась. Рубашка лейтенанта вся пропиталась кровью.
— Мы ее теряем, — прошептал Фрэнк.
Филипп встал на колени перед банкеткой, взял Марианну за руку:
— Ледяная…
Он нашел плед, накрыл ее до подбородка.
— Ну же, Марианна, держись! Не оставляй нас сейчас!
Они проехали еще одно ограждение, которое охраняла служба национальной безопасности. Потеряли еще несколько драгоценных минут.
— Долго еще ехать? — спросил комиссар.
— Где-то полчаса, — ответил капитан. — Она пришла в сознание?
— Нет, — сказал Филипп. — Давай быстрее…
Он надавил на педаль, и пассажиров стало трясти на поворотах, как на ярмарочном аттракционе.
Они достигли имения, когда уже занималась заря.
Фрэнк занес Марианну в дом, положил на кухонный стол. С тоскливой тревогой оглядел членов своей команды. Оставалось сделать самое тяжелое. Но по крайней мере, она пережила переезд. Фрэнк взял ножницы и разрезал ее футболку посередине.
— Нужен врач, — сдавленно проговорил Филипп, вглядевшись в рану.
— Невозможно, — занервничал Фрэнк. — Все теперь знают ее в лицо. Это будет самоубийство.
— Но она умрет! — возмутился лейтенант.
— Нет… Мы сами сделаем все необходимое.
— Да ну? Я и не знал, что ты доктор!
— Нужно как-то выкрутиться. Что у нас тут есть?
— Аптечка первой помощи в фургоне, — ответил Лоран. — Она отлично укомплектована, но… Здесь у нас не просто бо-бо.
— Она мочится кровью! — воскликнул Филипп, такой же белый, как пластиковый стол.
— Знаю я одну лепилу, — продолжил капитан. — Может, позвонить ей? Она — близкая подружка моей сестренки. Она нам объяснит, что делать, в какой последовательности. Даст какие-нибудь советы… Я ей чего-нибудь наплету!
Фрэнк глаз не сводил с Марианны. Чувство бессилия перед развороченной плотью.
— О’кей, — согласился он наконец. — Звони…
Вначале Лоран позвонил сестре, которая в полусне продиктовала номер подруги. Потом вырвал докторшу из объятий Морфея. Сказал, что у них огнестрел. Парень, которого ни под каким предлогом нельзя везти в больницу. Важный свидетель, которого преследует мафия… Словом, навешал лапши на уши. Но врачиха была полусонная и скушала историю за здорово живешь. Лоран в общих чертах описал состояние больного. Места, куда попали пули. Обратился к Фрэнку:
— Пули прошли навылет?
— Вроде да, — ответил комиссар.
— Да, ранение навылет… Да, есть шанс… Не знаю…
Он снова спросил у шефа:
— Задет ли какой-нибудь жизненно важный орган?
— Мне-то откуда знать! — взорвался Фрэнк.
— Мы не знаем… Ага…
Капитан принял многозначительный вид. Что-то записал.
— Да… Потерял много крови… Уф… Весит около… семидесяти пяти килограммов…
Комиссар вытаращил глаза.
Лоран бросил на него красноречивый взгляд: трудно предположить, чтобы раненый мужского пола весил максимум пятьдесят пять килограммов! Продолжая разговор, рылся в аптечке первой помощи.
— Ага! Гениально: это есть у нас… Как этим пользоваться? О’кей, понял… Попробуем… Нет, это очень любезно с твоей стороны, Вивиан, но ты не сможешь приехать. Мы чертовски далеко. Я тебе позвоню в случае чего. Спасибо… Большое спасибо, извини, что вытащил тебя из постели.
Он наконец прервал связь, вздохнул:
— Это вам, ребята, не фунт изюму… Сначала нужно вскипятить воду, промыть раны марлевым тампоном… Потом смазать антисептиком. А потом зашить…
— Зашить? — задохнулся Филипп.
— Ну да… Кажется, достаточно простой иголки и нитки, хорошо дезинфицированных.
— Гениально! — простонал лейтенант. — Я всегда обожал шитье…
— Когда мы закончим, я слетаю в аптеку. Ей нужны антибиотики, успокоительные. И разные снадобья, чтобы возместить кровопотерю…
— Тебе все это продадут без рецепта? — встревожился Фрэнк.
— Как-нибудь их уломаю. Свяжу их с лепилкой в случае чего. И потом, они меня там уже знают!
— Как… как мы ее усыпим? — запинаясь, спросил Филипп.
— Усыпим? — изумился Лоран. — Да ведь она и так спит!
— А если проснется? Нельзя зашивать рану без наркоза!
— Можно, — заверил капитан. — Она не проснется. Она в полном отрубе.
Влажным тампоном Фрэнк протер Марианне лицо, дезинфицировал мелкие ссадины, самые легкие повреждения. Лоран тем временем переворачивал дом вверх дном в поисках швейных принадлежностей. Через десять минут заорал: «Эврика!» Марианна порой стонала, жалобно, еле слышно. Но не открывала глаз.
— Нужно следить за сердечным ритмом, — объяснил капитан. — Если произойдет сбой, сделать укол вот этим…
Он вытащил из аптечки шприц с атропином. Все с ужасом воззрились на иглу. Молились про себя, чтобы не пришлось это всаживать в плоть Марианны. Фрэнк пощупал ей пульс:
— Пока терпимо… Восемьдесят ударов в минуту.
Кухня постепенно превращалась в импровизированный госпиталь. Фрэнк взял на себя роль хирурга. Потому что Филипп выглядел так, будто с минуты на минуту хлопнется в обморок, а Лорану явно не доставало деликатности. Фрэнк начал с раны на предплечье. Надо было очистить ее. Он надел латексные перчатки и маску, согласно указаниям докторши. Тщательно промыл рану. Чистая, она предстала еще более чудовищной.
