В комнате установилась долгая тишина.
— Ну что, едем в С.? — закинул удочку капитан. — Позвоню еще раз механику, пусть поторопится…
Фрэнк кивнул:
— У нас преимущество перед остальной сворой: мы знаем, что она ездит на «лагуне».
— Необязательно, — возразил Лоран. — Она могла угнать другую машину…
— Марианна не спец по угону тачек, — заявил Филипп. — По-моему, она до сих пор разъезжает на твоей…
Мобильник Фрэнка снова дал о себе знать. Неизвестный абонент. Фрэнк вздохнул, вышел на связь.
— Привет, Фрэнк…
Комиссар переменился в лице:
— Марианна?
Филипп и Лоран тоже разинули рты.
— Да, это я… Слушал новости?
— Да.
— Тебе вернули дочку?
— Нет… Теперь они думают, что я отпустил тебя…
— Ты им все объяснил, полагаю… Ладно… Теперь ты знаешь, где меня искать…
Фрэнк не ответил. Был слишком ошеломлен, чтобы говорить.
— Заметь себе, я больше не в С… Решила не слишком задерживаться в тех краях… Вся округа к этому часу, должно быть, так и кишит копами… Ты сам-то где?
— Мы пока на месте…
— Вижу, ты последовал моему совету… Засада всегда лучше, чем облава…
Она глубоко вздохнула. То, что Фрэнк услышал дальше, запечатлелось у него в памяти. Навсегда.
— Я нашла очень миленький отельчик в И. В двухстах километрах от С. Прелестный уголок, сам увидишь! Отель называется «Оберж де Буа-Доре». Я в двадцать четвертом номере. Не под своим именем, конечно. Назвалась фамилией матери, Имбер… А главное, я остановилась в И. потому, что там есть небольшой вокзальчик. Ты знаешь, как я люблю вокзалы, Фрэнк…
Он догадался, что Марианна плачет.
— Я буду на вокзале каждый вечер… С восьми до десяти… Каждый вечер, Фрэнк.
Он приложил все силы, чтобы не заплакать тоже.
— Я буду приходить туда три дня, каждый вечер… Потому что я купила билет на поезд до М. Юг, видишь ли… Солнце, море! Поезд уходит во вторник утром, в десять часов… И если до вторника ты не явишься, я сяду в этот поезд… У меня осталось шесть пуль в «глоке». Стало быть, не забудь оружие, так будет лучше… Ты меня слышал, Фрэнк?
— Да, Марианна…
— Хорошо… Тогда до скорого.
Она прервала связь. Фрэнк окаменел на какой-то миг. Обводил взглядом товарищей по команде. Его было не узнать.
— Что она тебе сказала, черт? — бесился от нетерпения Лоран.
— Она… Она… сказала, что… она меня ждет.
Теперь и они потеряли дар речи. Фрэнк дрожащим голосом передал слова Марианны.
— Господи! — ахнул Филипп.
— Она блефует! — воскликнул Лоран. — Завлекает нас в И., а сама уже направилась в противоположную сторону!
Капитан вскочил, забегал по кухне. Явно терял выдержку.
— Нет. Она действительно ждет меня.
— Ты бредишь! — заорал капитан чуть ли не в истерике.
Фрэнк наконец положил мобильник. Разжал ладонь.
— Может, и так. Или вижу кошмарный сон…
— Ты действительно думаешь, что она там?
— Я в этом уверен.
— Да что ты? — скривился Лоран.
— Ты можешь проверить, — предложил Филипп. — Позвони в отель, попроси соединить с Марианной Имбер.
Капитан со всем пылом бросился доказывать свою правоту. Ибо он слишком боялся, что ошибается. Ибо невыносимо думать, что…
Наведя справки, он быстро добыл номер.
Фрэнк замкнулся в мучительном молчании.
Лоран разволновался не на шутку. Происходящее было выше его понимания. Он мигом прервал связь. В тот самый момент, когда в аппарате раздался голос обитательницы двадцать четвертого номера.
Фрэнк погрузился в молчание. Все трое думали о Марианне. О том, что она сделала, что доказала. В очередной раз. И о том, что придется сделать им.
— Собирайте вещи, — приказал Фрэнк. — Возвращайтесь по домам. Я туда поеду один.
— Нет, мы тоже там будем, — отозвался Лоран. — Вместе с тобой. И с ней тоже…
* * *
Марианна пришла на вокзал ровно в шесть вечера. Народу было мало. Вокзальчик небольшой, вполне уютный.
Весь пропахший каникулами на солнышке. Оплаченными отпусками.
Она вышла на первую платформу, села под навес, на скамейку, с видом на рельсы. Смотрела, как люди едут навстречу жизни. Поскольку этой жизнью располагают. Смотрела, как поезда прибывают, принимают и высаживают пассажиров, а потом отправляются дальше. Местные в основном. Один-два скоростных. Время от времени выкуривала сигарету. Наблюдала за этой миниатюрной толпой с легкой улыбкой на губах.
Начальник вокзала несколько раз прошел мимо молодой женщины без багажа. Незадолго до девяти остановился:
— Вы кого-то встречаете, мадемуазель?
— Да.
— А… Каким поездом он прибывает?
— Не знаю… Он обещал мне сделать сюрприз.
— И до которого часа вы будете ждать? — удивился начальник.
— До девяти. Но завтра я тоже приду… И послезавтра… Я знаю: он приедет.
Контролер послал ей улыбку, немного растроганную. Странные встречи порой случаются на вокзалах.
В семь часов Марианна ушла. Побродила по улочкам, посидела в кафе. Уже не боялась, что ее опознают. С другой стороны, кто бы мог подумать, что Марианна де Гревиль, которую разыскивает вся полиция страны, пьет лимонад на террасе? На ней были солнечные очки, кепка. Она хотела насладиться солнцем, пока оно не зашло. Пока светит для нее.
В восемь часов она вернулась в отель. Заказала ужин в номер. У них гениальный повар!
Понежилась в горячей ванне, потом растянулась на кровати. Она последнее время недосыпала. Теперь будет спать как младенец.
Но сначала подарит себе путешествие первым классом. Она не забыла положить дозу героина в сумку. Уколовшись, думала только о Даниэле. Снова живом. Рядом с ней. Она в его объятиях. Нет в мире более прекрасного места. И она заснула еще до приземления.
Понедельник, 25 июля, — 19 часов
Марианна встала со скамейки. Вышла из вокзала. Зашла, как всегда, в кафе, посидела на террасе. Небо затянули облака. Ночью пойдет дождь.
Через час она направилась в отель. Глазела по сторонам. Не уставала восхищаться всем, что видела. Тем, чего многие уже давно не замечают. Она далека от пресыщения.
У стойки приветливо улыбнулась хозяину, заказала ужин. Выбрала самое лучшее, что у них было. Расплатилась по счетам, оставила сногсшибательные чаевые. Нужно потратить прокурорские денежки…
Потом ванна, привычный ритуал.
Но перед тем как лечь, она собрала сумку. Потом нацарапала несколько строк на чистом листе бумаги. По идее, ей следовало плакать, когда она это писала. Но Марианна не плакала. Слезам не было причины течь. Она сложила листок вчетверо, сунула в карман рубашки.
Вот теперь все готово.
Этой ночью она, наверное, не будет спать. Будет слушать дождь. И поезда. Несколько мгновений она постояла на балконе. Среди плотных облаков сверкало несколько звезд. Для нее, не иначе. Марианна закрыла стеклянную дверь, вошла в полумрак комнаты.
И тогда разглядела силуэт у двери. Сердце забилось сильнее.
— Добрый вечер, Марианна.
— Ты играешь не по правилам, Фрэнк.
— Как всегда…
Они стояли в разных концах комнаты. Она — спиной к окну. Он — спиной к двери.
Сладкая дрожь охватила ее с головы до ног. Он пришел. Сюда, в отель. Он все понял.
— Я только что была на вокзале, — сказала Марианна.
— Я тоже… И вчера… Я приходил каждый вечер.
Марианна подошла. Он не сдвинулся с места.
— Завтра утром я уезжаю, Фрэнк.
— Нет, Марианна… Не уезжаешь.
Она подошла еще ближе. Их разделяло не более метра. Глаза привыкли к темноте. Они видели друг друга, как при свете дня. Ему оставалось сделать последний шаг.
— Я не смог, — признался Фрэнк. — Ты усложнила мне задачу, Марианна…
— Завтра у тебя уже не будет выбора…
Марианна уловила, как изменилось его дыхание. Поняла, что он плачет. А ведь он раньше не плакал никогда. Теперь они стояли так близко, что могли прикоснуться друг к другу.
