Но боль — это еще не самое худшее.
И голод — это еще не самое худшее.
И жажда.
Самое худшее — это ядовитая тишина, которая гложет его душу и тело. Тишина, в которой он растворяется с каждым прошедшим днем. Эта тишина постепенно просачивается в его мозг, заполняя пробелы, возникшие под воздействием охватывающего его отчаяния.
Да, сильнее всего Бенуа мучает эта жуткая тишина… А еще — одиночество, которое тянет его рассудок в какие-то неведомые миры.
Тишина и одиночество в конце концов поглотят его, и он окажется в их ужасной утробе.
Он скоро переступит последнюю черту, за которой человек перестает быть человеком. Бенуа уже чувствует это.
Похоже, он скоро сойдет с ума.
20
Среда, 5 января, комиссариат полиции, 8 часов 30 минут Большинство из подчиненных Фабра уже вовсю принялись за работу.
Список автомобилей, которые нужно проверить, действительно огромен, и поэтому работы у всех по горло.
По поводу каждого автомобиля необходимо позвонить владельцу, а в наиболее подозрительных случаях приходится даже ехать к хозяину, чтобы взглянуть на его автомобиль.
Фабр активно руководит своей бригадой и обобщает собираемую информацию. По расчетам майора, потребуется несколько дней, прежде чем его людям удастся разыскать таинственную рыжеволосую женщину, являющуюся ключом к разгадке тайны исчезновения Лорана.
Фабру не хочется даже думать о том, что и эта версия может завести его и других полицейских в тупик.
Он горит желанием лично познакомиться с майором Лораном, на поиски которого им потрачено целых три недели!
Познакомиться с Бенуа Лораном — живым и невредимым — было бы сейчас для него самой большой наградой…
Похоже, что он опять выстоял. Пережил еще одну ночь.
Сумел не подохнуть от укусов тьмы.
Его это даже удивляет. Он никак не ожидал, что окажется таким живучим.
Он представляет себе заголовки местных ежедневных газет: «Бенуа Лоран — настоящий герой», «Супермен, сумевший выжить в аду»…
Глядя на подвальное окошко, Бенуа мечтательно улыбается.
Но вдруг улыбка исчезает с его лица, и он начинает горько плакать.
Нет, в газетах напишут совсем другое. Напишут, что Бенуа Лоран был бездарным полицейским, не сумевшим обхитрить чокнутую молодую женщину… которая заманила его в ловушку как последнего дурака.
И которая сгноила его в грязном подвале с сырыми стенами. Напишут также, что его тело нашли в этом подвале уже разложившимся и покрытым плесенью…
От рыданий у Бенуа сотрясается грудь, а левая ладонь судорожно сжимается, словно он пытается схватить пустоту, окружающую его подобно стае голодных волков.
Ему ужасно действует на нервы труп, лежащий где-то у него за спиной по ту сторону решетки. Труп с открытыми глазами, непрерывно наблюдающими за ним с того света. Очень скоро от этого трупа начнет вонять мертвечиной.
Детские кошмары о том, что его похоронили заживо, — это всего лишь наивные страшилки по сравнению с тем, что ему приходится переносить сейчас.
Нет, ему уже никогда не стать героем.
Лейтенант Эрик Торез поднимается на второй этаж пешком.
Он направляется к некоей Лидии Эноден, двадцати шести лет от роду, владелице автомобиля «клио» белого цвета, зарегистрированного под номером 1336 VQ 25.
Эрику так надоело заниматься нудной бумажной работой, что он вызвался поехать взглянуть на физиономию и цвет волос этой молодой женщины, тем более что связаться с ней по телефону ему не удалось.
Он нажимает на дверной звонок и терпеливо ждет. Нет ответа. Тогда он громко тарабанит кулаком в дверь. Тоже безрезультатно.
Впрочем, этого и следовало ожидать: сейчас только середина рабочего дня, а значит, он притащился сюда совершенно напрасно!
Но тут вдруг дверь соседней квартиры открывается, и на пороге появляется пожилой мужчина, явно пенсионер. У него такой вид, как будто стук в соседнюю дверь нарушил его послеобеденный сон. Он сердито смотрит на нежданного гостя.
— Что вам здесь нужно? — угрюмо спрашивает он.
— Добрый день, мсье…
Эрик сразу же пытается настроить разговор на позитивный лад и поспешно объясняет, что он — не взломщик, не агент службы ремонта неисправных пылесосов и не свидетель Иеговы. Он — всего лишь благонамеренный полицейский.
— Вы ищете мадемуазель Эноден?
— От вас ничего не утаишь! — Эрик льстиво улыбается. — В каком часу она обычно возвращается?
— Ни в каком! Она уже давным-давно сюда не приходит!
— В самом деле? А почему?
— Она не живет здесь вот уже несколько месяцев… Она, правда, время от времени заглядывает сюда, чтобы забрать почту, но…
— А вы не скажете, где я мог бы найти ее?
— Нет, она мне не докладывала, куда именно соизволила переехать!
— А вы хорошо знаете мадемуазель Эноден?
— Нет, не очень. Она… она немного того.
— Что значит «немного того»?
— Да я не могу толком объяснить… Она просто какая-то странная — вот и все!
— А как она выглядит?
На лице угрюмого пенсионера вдруг появляется похотливая улыбка.
— Она довольно смазливая, мсье! Можно сказать, красотка!
— А что еще характерного в ее внешности?
— Она высокая, с красивыми длинными волосами…
— Какого цвета?
— Рыжего, мсье!
Эрик вздрагивает.
— Вы в этом уверены? — спрашивает он.
Дурацкий, конечно, вопрос.
— Ну разумеется, уверен! — обиженно бурчит пенсионер. — За кого вы меня принимаете? Я хоть и в очках, но пока еще не слепой!
— Да-да, безусловно… Вы не могли бы рассказать о ней что-нибудь еще?
— А что вам от нее нужно? — подозрительным тоном спрашивает пенсионер.
— Нам необходимо допросить ее в качестве свидетеля…
— А-а…
— Чем она вообще занимается?
— Она, насколько мне известно, работает в мэрии…
— В мэрии?
— Да, именно там.
— Хорошо. Я благодарю вас за вашу помощь, мсье.
Лейтенант спускается по лестнице, прыгая через три ступеньки. Он садится в свой служебный автомобиль и хватает радиопередатчик.
А ведь ему, Эрику, раньше никогда не везло…
Комиссариат полиции, 16 часов Фабр собирает на совещание своих ближайших коллег. Эрик Торез сияет так, как будто выиграл суперприз в лотерею. Джамиля Фасани, наоборот, настроена пессимистически относительно данного расследования.
— Я только что звонил в муниципалитет, — сообщает майор. — Лидия Эноден не появляется там уже несколько месяцев… Судя по информации, которую я получил из отдела кадров, эта особа с прошлого лета находится в долговременном отпуске по болезни…
— Выходит, мы ее вряд ли найдем, — вздыхает Джамиля.
— Я еще не закончил, — возражает Фабр. — Я позвонил ее родителям. Они живут в Биаррице… К сожалению, их не оказалось дома, но я оставил на автоответчике сообщение. Надеюсь, они смогут рассказать нам, где находится их дочь… Я указал в сообщении номер своего мобильного телефона и попросил стариков срочно позвонить мне — в любое время суток.
— Если она сейчас живет в Биаррице, то мы опять можем угодить в тупик, — говорит Джамиля.
— Что за пораженческие настроения?! — упрекает ее майор. — Мне лично кажется, хотя я и сам не знаю почему, что мы на верном пути! Мне хотелось бы, чтобы вы допросили ее коллег по работе… Это необходимо сделать побыстрее, пока еще не закончился рабочий день и они не разошлись по домам.
Эрик смотрит на часы.
— Да сейчас уже и так…
— Вы что, хотите увильнуть от этой работы? — возмущается Фабр. — Делайте, что я говорю! И не забывайте: нам дорога каждая минута…
Каждая минута становится вечностью.
Бенуа с самого утра почти не двигается. Он только иногда шевелит пальцами ноги или губами.
По ту сторону грязного стекла подвального окошка уже начинает темнеть. Бенуа кажется, что целые легионы демонов готовятся к вторжению к нему в подвал. Они, наверное, предвкушают, что на этот раз им точно удастся заграбастать вконец обессилевшую жертву.
