в Веспе, и ни один турист с раскрытой сумкой или оттопыренным задним карманом не мог надеяться пройти мимо него безнаказанно.
Он был любимчиком отца. Волевой подбородок, высокий рост, светлые волосы. Говорить он умел прямо как диктор на телеканале АВРО. И природа наделила его удивительно ловкими руками, которые успели облапать немало женских грудей по всему городу.
Хенк не питал никаких иллюзий и слыхом не слыхивал о таких нежных вещах, как любовь, чувства или романтика. Когда в десятилетнем возрасте он нашел альбом со стихами Никки, то просто выдрал из него страницы и раздал ребятам со всей округи. Никки тогда его побила, но толку-то. Они с Хенком всегда жили в совершенно разных мирах.
— Проваливай, жираф! — орал он ей, вываливая краденое на стол перед сияющим от радости отцом. — Свали отсюда, грязная сука! Вали, фригидная стерва! Пошла вон, книжная гнида! — рычал он, если ему казалось, что в глазах Никки промелькнуло осуждение.
Хенк так ничего и не понял: на самом деле Никки только радовалась, когда он возвращался домой с набитой спортивной сумкой. Ведь это было единственное время, когда место перед телевизором пустовало.
И вот в один из таких дней кое-что произошло.
Экзамены только-только закончились, учебники по маркетингу отправились на полку, конспекты — в ящик стола, а голова у нее все еще шла кругом. Хенк как раз завалился домой с очередной добычей, так что в эту минуту пульт от телевизора был ее самым лучшим другом.
Она впитывала звуки и картинки. Незнакомые люди, которые не испытывали к ней ни малейшего презрения, улыбались ей с экрана.
Главная сила телевидения.
Вот так, не отрываясь от экрана, она впервые и увидела человека, которому суждено было изменить всю ее жизнь.
Дикторша привычным жестом перебрала листки на столе. — Бизнесмен Петер де Бур, разоривший на прошлой неделе компанию «Ван Ниувкоп Холдингс» в Эйндховене, незадолго до полуночи подвергся нападению перед собственным домом! — лаконично сообщила она. Картинка за ее спиной сменилась с портрета главного героя дня на снимок роскошной массивной входной двери, у которой все и произошло. — Злоумышленник, который в течение дня неоднократно бросал камни в окна дома Петера де Бура в центре Харлема, был обезврежен случайными прохожими в тот самый момент, когда собирался нанести финансисту удар похожим на мачете ножом прямо у порога его дома.
Затем на заднем плане запустили кадры из старого интервью с Петером де Буром.
Никки завороженно уставилась на его прищуренные глаза и больше не слышала комментариев диктора. Она только смотрела, как шевелятся губы Петера де Бура, и вглядывалась в его взгляд.
Потом она принялась щелкать пультом и обнаружила, что об этом происшествии трубят по всем каналам, но больше нигде не показывают интервью. Везде висел лишь один и тот же портрет, вызывавший у нее изумление и смутную тревогу — то самое чувство, которое в итоге подтолкнуло ее к неожиданному решению.
Никки умела собирать сведения. Она прекрасно понимала, что ищет, и ее усилия не пропали даром.
Объявление напечатали в самом низу одного из многочисленных вкладышей к деловому разделу газеты «Де Телеграф», и это было как раз то, на что она надеялась.
Фирме Петера де Бура требовались сотрудники, и её отклик вышел кратким и по существу.
Затем было тестирование, которое пронеслось перед ней как в тумане.
В общей сложности десять групп соискателей ответили более чем на двести письменных вопросов. Все вокруг были красивыми, безупречными молодыми людьми с аккуратными кожаными папками в руках. Совсем не чета Никки с ее кошмарной, заношенной парусиновой сумкой.
После этого она почти четыре недели сидела дома в ожидании ответа.
Когда Никки заметила на кухонной батарее стопку рекламных проспектов, у нее сразу зародилось подозрение. Неужели от ее острого взора все-таки что-то ускользнуло?
Сердце у нее бешено забилось. Из стопки виднелся уголок белого конверта. Пятна и разводы красноречиво свидетельствовали о его тернистом пути от почтовой щели до кухни и далее — от одной жирной кучи бумаг к другой.
— О нет! Сколько же оно здесь пролежало? — прошептала она, пытаясь разобрать почтовый штемпель.
Тот почти совсем стерся, но письму явно было уже несколько дней. С замиранием сердца она вскрыла конверт.
Пятница, 9 августа 1996 года
После тщательного рассмотрения и на основании ваших выдающихся экзаменационных оценок и безупречного тестирования имеем честь сообщить, что вы зачислены на ближайший курс для стажеров в компании «Кристи Н.В.».
Согласно договору, оклад на период обучения составит 8000 гульденов[5] в месяц.
Ханс Блок
Финансовый директор
«Кристи Н.В.»
Никки прикусила губу. Это были действительно огромные деньги.
Ей до безумия захотелось закричать от счастья, но она сдержалась. Иного ей просто не оставалось, когда она пробежала глазами следующие строки.
Срок обучения:
20 августа — 12 декабря 1996 года.
Вводная встреча:
19 августа 1996 года в 12:30.
Форма одежды:
Деловая (темная одежда, темная обувь).
Подтверждение участия:
Не позднее 16 августа 1996 года до 10:00.
Она машинально взглянула на часы и судорожно выдохнула. Было уже тринадцать часов дня. Срок истек.
Два дня и три часа назад.
Поделиться впечатлениями о переводе, сообщить об ошибке или просто узнать, каково это — работать переводчиком, можно здесь: t.me/knigaperevodchik. Буду рад вашим отзывам!
Глава 2
— Да, прошу прощения, что заставил вас ждать, господин де Бур. — Инспектор тяжело опустился за письменный стол. — Вы ведь, вероятно, знаете, почему я вызвал вас в участок?
— Полагаю, дело в нападении, но разве мы уже не обсудили это вдоль и поперек? — Петер попытался поймать взгляд инспектора. — Я имею в виду, что человека задержали, и он во всем признался! Его взяли с поличным прямо перед моим домом. Были судебные заседания. Приговор вынесен.
— Его зовут Берт Верггер. У него вообще-то есть имя. И вы его уже слышали.
Петер пожал плечами. Да, слышал.
— Сегодня утром, в 03:45, Берт Верггер пытался покончить с собой. — Инспектор заглянул в свои бумаги. — Его нашли в камере с лоскутами, настриженными из майки, которые он затолкал себе глубоко в горло.
«Разве так можно?» — подумал Петер. — Вот как! Мне очень жаль, — сказал он.
Инспектор поднял глаза: — Правда жаль?
— Да.
— Вы уничтожили компанию, в которой работал Берт Верггер, де Бур! Почти двести человек остались без работы, когда «Ван Ниувкоп
