В свободное время можешь хоть трахать его круглые сутки , мне все равно, но здесь тебе придется обходиться без него.
— Ты с ума сошел! Он лучший специалист во всей фирме. — Клейн небрежно пощупал свой двойной подбородок.
— Одиннадцать с половиной миллионов гульденов, Томас! Слишком приличные деньги, чтобы помахать им ручкой. Дороговато тебе обходится этот твой дружок.
— Но он чертовски прав! «СофтГоу» не сможет нам заплатить, поэтому мы не можем взяться за эту работу. — Он убрал руку от подбородка. — Послушай, Петер. На проект заложено более восьмисот человеко-часов. У нас есть другие дела, с которыми гораздо меньше возни. Пусть «СофтГоу» уничтожает «Каказ» или саму себя без нашего участия. Маттейс прав. — Клейн доверительно подался вперед всем своим массивным телом, но его попытка пустить в ход обаяние провалилась в зародыше: де Бур нажал кнопку селектора.
— Соедини меня с «СофтГоу», Линда. Скажи, что Томас Клейн хочет поговорить с их директором, Бенджамином Холденом. Прямо сейчас! Мы ждем.
Клейн покачал головой: — Это бесполезно, Петер. Разве ты сам не учил нас вовремя выходить из игры?
— Учил. Но чему еще я вас учил? Импровизировать! Вот почему меня бесит, что этот чертов юридический отдел прибрал к рукам столько власти в компании! Вы, черт бы вас побрал, совершенно разучились импровизировать — юристы на это, видимо, вообще не способны. — Петер откинулся на спинку кресла. — Вы ведь знаете, чего я хочу, верно?
Клейн снова хотел было возразить, но передумал.
— Значит, твоя святая обязанность — дать мне это, Томас, мы этим на хлеб зарабатываем. Либо «СофтГоу» предоставит приемлемые гарантии, либо мы потребуем обеспечения в виде опционов на акции или уже заключенных контрактов. Дружба дружбой, но с этого момента мы возвращаемся к прежней процедуре, к моей процедуре, Томас. И что касается Маттейса Бергфельда: видеть его на совещаниях руководства я больше не хочу. Вопросы есть?
Клейн потер один глаз. Он, в сущности, остался доволен — это было очевидно. Нашему человеку-горе позволили оставить при себе бойкого узкобедрого помощника.
Когда зазвонил телефон, Клейн снял трубку и выслушал собеседника, удивленно вскинув седые брови. Наконец он протянул трубку Петеру: — Это не Бенджамин Холден, а американская юридическая контора. Кажется, он сказал «Лоусон и Миннивер». Знаешь таких?
Петер покачал головой.
— Звонят насчет Келли.
— Насчет Келли? — В тот же миг он почувствовал, как по телу разливается неприятный жар. С чего вдруг кто-то звонит насчет Келли? Столько лет спустя? Он взял трубку и приготовился слушать.
Голос на том конце провода звучал самоуверенно и монотонно.
Когда разговор закончился, Петер какое-то время сидел, уставившись в пустоту. О, если бы можно было впасть в спячку! Забыть обо всем на свете и просто раствориться в грезах. Забыть о работе, об инспекторе в участке, о картине человека с обрывками ткани глубоко в горле... А теперь еще и это.
Клейн попытался расшифровать его застывшее выражение лица. — Ну и? — сказал он.
Петер помедлил. — Судя по всему, новое дело, — ответил он.
— Значит, с «СофтГоу» мы завязываем?
Петер посмотрел на свою руку, машинально поглаживающую край стола. Ладони все еще были влажными. — Это никак не повлияет на наши договоренности с «СофтГоу» или другие дела. Это личный вопрос.
Клейн выпятил нижнюю губу: — Мне заняться этим?
— Возможно! — Петер попытался прогнать нахлынувшие воспоминания. Образ женщины, которая когда-то заполнила собой все его мечты. Лицо Келли.
— Что стряслось с Келли? В чем суть дела, Петер?
— Я расскажу, когда решу, стоит ли тебе в это ввязываться.
— Что-то неприятное?
— Позже, Томас. — Он указал на замигавший телефон на махагоновом столе.
Клейн кивнул, взял трубку и кивнул снова. Владелец «СофтГоу» не заставил себя долго ждать.
Лицо Клейна раскраснелось, но он оставался сосредоточенным и спокойным. Он коротко изложил суть дела, терпеливо выслушал возражения собеседника, мягко, но уверенно взял его за горло, сгладил встречные опасения и постепенно свел на нет разделявшую их дистанцию. Все без лишнего шума вернулось в нужное русло, как уже бывало сотни раз. Фирменный почерк «Кристи»!
Петер перевел взгляд на матово-зеленый барельеф с изображением главной святыни Явы — храма Боробудур[6], висевший на стене за спиной Клейна.
Он закрыл глаза. Впервые за долгое время перед ним предстала Келли с ее чудесной, непринужденной улыбкой. Такая живая, будто и не прошло всех этих лет.
Окна конференц-зала «Кристи» выходили во внутренний двор фешенебельного здания, подальше от каналов и бесконечной вереницы прогулочных теплоходов. Линда Якобс закрыла дверь, отсекая доносившийся от них гул, когда Петер и Клейн вернулись.
— С этого момента подготовка по делу «Каказ» переходит к твоему отделу, Ханс! — Петер нашел глазами худощавого мужчину в глубине зала.
Финансовый директор Ханс Блок — с виду типичный астматик, но кремень и выносливый как подошвенная кожа и телом, и духом — закинул в рот леденец и что-то быстро записал в блокноте.
— Три минуты назад Томасу удалось добиться от Бенджамина Холдена предоставления банковской гарантии под залог его личного портфеля облигаций. Речь идет о восьми миллионах гульденов, так что мы можем довести дело до конца. Впрочем, оставшиеся три с половиной миллиона расцениваются как крайне рискованные.
Кое-кто ухмыльнулся.
— Этой банковской гарантией займешься ты, Ханс.
Худощавый сделал еще пару пометок, пока Маттейс Бергфельд бесшумно пробирался к выходу.
— Спасибо, Маттейс! Томас Клейн проинструктирует тебя относительно дальнейших задач! — Петер проводил его взглядом. Перед тем как закрыть за собой дверь, они обменялись едва заметными кивками.
После смерти Келли Петер целиком и полностью полагался на свою команду. За последние несколько лет в руководстве появился лишь один новый человек — как раз Маттейс Бергфельд. Все остальные лица в комнате были давно знакомы: именно они со временем превратили его фирму в уникальное и чрезвычайно прибыльное предприятие.
Все они были людьми из благополучного мира, чье присутствие вселело в него уверенность. Настоящие профессионалы своего дела, которых трудно заменить. А вот чем жили эти люди за пределами работы, он практически не знал. Как личности они для него ничего не значили, равно как и их возможное мнение о таком мелком эпизоде, как понижение Бергфельда.
Так продолжалось уже несколько лет. Вопрос заключался лишь в том, как долго это сможет продолжаться.
Пришвартованные у причудливого фасада офиса «Кристи» катера и деревянные лодки еще не подготовили к осени. Они сиротливо
