достойна.
На все это – Сирена поцеловала меня. Когда я ответил на поцелуй, уже не было смысла скрывать, что ее чувства взаимны. Я физически не способен на подобное.
Я знаю, у нас может быть только трагичный финал, но последнее не мешает мне желать обладать этой девушкой во всех смыслах. Я хочу целовать ее, хочу прикасаться к ее прекрасным волосам, к этим веселым кудряшкам.
Хочу вернуться в прошлое и не остановиться после поцелуя, а залезть ей под юбку, трогать ее бедра. Хочу ощущать ее полную грудь не через ткань, а на своем теле. Хочу гулять с ней. Хочу держать за руку. Строить совместные планы. Познакомить с родителями – о, такая, как она, им точно понравится – более красивой и открытой девушки, чем Сирена, я еще не встречал.
Если бы мы познакомились в иных обстоятельствах или не будь она сестрой Дасти – я бы забрал ее себе с первой минуты. У нас бы все могло получиться, но, сука, не в этой жизни.
Для своей женщины я хочу быть гарантом и опорой.
Для Сирены я не смогу стать даже спасителем, наоборот, только тем человеком, кто выбьет из-под ее ног последнюю опору. А затем будет молча наблюдать за ее падением.
Все, что я могу сделать для нее, чтобы избежать большей боли, – вообще на хрен не пересекаться с ней.
Формально нас связывает ее брат, осталось совсем немного времени до выпускного в их школе, когда Дастин покинет город. После у меня не будет никакого повода даже отсвечивать в Даствуде, ведь продолжение общения с его дружками мне неинтересно.
Все закончится.
Возможно, Сирена, или ее родители, или даже полиция попытается связаться со мной в поисках Дасти, на что я буду говорить заученно: «Ничего не знаю». Как и все остальные.
Сирена будет смотреть на меня круглыми глазами, плакать, надеяться, что я помогу ей вернуть брата. А я не помогу.
Буду пялиться на нее и понимать, что я ее обманываю, причем давно. Что я тот, кто как раз-таки помог ей лишиться Дасти.
Это были бы самые извращенные отношения, если бы мы стали с ней парой.
Видеть страдания любимой девушки и продлевать их.
Сука.
Нужно не только избегать Сирену, а вытравить ее из своей головы хотя бы суррогатом. Мне нужна какая-то замена, пусть и жалкая, поскольку я боюсь сорваться в своем обещании Дасти хранить его секрет.
Спустя полтора часа, взмокший, как собака, попавшая под дождь, уставший и со звенящими мышцами, я тащусь в душ, где смываю с себя пот и грязь. Одновременно продумываю, чем займусь сегодня. Обычно воскресенье я проводил в компании Дасти, но сегодня специально отменил встречу, потому что уверен, что обязательно увижу Сирену, в каком бы месте мы ни пересеклись.
Я ее неплохо знаю – она тоже хочет встречи. Ее волнует наш поцелуй, и у нее накопилась куча вопросов ко мне.
Мне придется снова ее оттолкнуть – и на этом моменте я уже окончательно тронусь головой от отчаяния и ни за что не буду ручаться.
Поэтому на хрен. Сегодня я буду дома – на всякий случай.
Переодевшись, направляюсь в общий блок, чтобы пополнить запасы воды, и там же мы пересекаемся с Холли-Не-Помню-Ее-Фамилию. Мне вовсе не обязательно знать ее фамилию, но имеет смысл признать, что девушка – моя ровесница – довольно симпатична. По крайней мере, у нее подтянутое, спортивное тело, на которое приятно смотреть.
– Привет, красавчик, – первой здоровается Холли, захватывая свои короткие каштановые волосы в нелепый хвостик на затылке.
– Привет.
Она пытается задержать мой взгляд, но я, как скромная девица, отвожу глаза и наполняю термокружку ледяной водой.
Я не помню ее фамилию, равно как и то, где она учится или работает, но помню, как трахал ее больше года назад в мужском душе по взаимному согласию и череды намеков девушки на готовность к процессу.
Это не было никогда для меня актом любви или хотя бы дикой страсти, просто приятное краткое времяпрепровождение.
К чести Холли, могу сказать, она никогда не относилась к категории девушек-прилипал, которые после ничего не значащего траха начинают долбить по мозгам своими фантазиями, что случилось нечто большее, чем секс. Мы по-прежнему можем перекидываться приветствиями при встрече, никаких упреков, было и прошло – по хер. Я не лезу в ее личную жизнь и голову, она тоже. Максимум с ее стороны – заинтересованные взгляды, дающие понять, что если повтор будет, то Холли не станет искать причины для отказа, их в принципе нет. Пока еще нет.
Закинув термос в рюкзак, я на автомате смотрюсь в зеркало – все ли в порядке, – прежде чем направиться к выходу. В отражении, помимо себя, ловлю и блестящие голубые глаза Холли, которая продолжает возиться с волосами. И пухлые губы. Реально слишком объемные с учетом мелких черт лица. Возможно, тут замешано гиалуроновое хирургическое вмешательство, или же природа щедро одарила девушку.
Но Холли весьма эффектна и цепляет взгляд. Наверняка у нее достаточно поклонников. Да я даже не удивлюсь, если у нее окажется официальный бойфренд – и был все это время, но мне плевать. Я не имею на нее никаких планов, не ощущаю интереса и вряд ли замечу, если она вообще перестанет посещать «Яркие звезды».
Однако мой взгляд дольше обычного задерживается на невероятных губах Холли.
И она это замечает. Губы растягиваются в широкую улыбку.
– Уже домой? – бесхитростно спрашивает девушка.
Или делает вид – ведь уже понятно, что я готов двинуться к выходу.
– Ага, – соглашаюсь я, а затем из вежливости спрашиваю: – А ты?
– Тоже. – Холли наконец оставляет волосы в покое, убрав резинку и распустив их.
Так намного лучше, чем с куцым хвостом на затылке, похожим на гигантский прыщ на залупе.
В руке она теперь держит телефон и, словно оправдываясь, продолжает свою речь:
– У меня тачка на техосмотре, уже несколько минут пытаюсь вызвать такси, но никто пока не откликается.
Ничего особенного: восемь вечера выходного дня – самое время броситься навстречу приключениям, оставляя личное авто в гараже, чтобы потом в состоянии пьяного коллапса спокойно вызывать такси. Каждый автовладелец знает такие нюансы – зачастую из личного опыта. Думаю, и Холли разбирается в этом, а мне нечего ей предложить, пусть названивает в сервис, чтобы заказать тачку с водителем.
Но…
Я натягиваю на себя улыбку, смахивающую на оскал. Мне кажется, я выгляжу омерзительно и отталкивающе, но, вероятно, только потому что я в курсе своих мыслей.
Но
