в окно. Не знаю, куда едем.
Когда Кей усаживал меня в салон, тогда мне было не до того, чтобы узнавать. Я была обезоружена, и меня мог затащить к себе кто угодно – я ничего не видела из-за своих рыданий.
Какое-то время мы как будто хаотично куда-то ехали, пока я не стала различать за стеклом знакомые пейзажи – парень вез меня домой. И мое сердце разбилось в который раз. Какая-то часть осколков задела и Кея, потому что он все-таки передумал и проехал мимо моего особняка.
«Хныкающую, глупую надоеду пожалели и не стали сразу спихивать на поруки семье».
Я смогла только спросить:
– Куда?
На что Кей ответил:
– Сам не знаю.
За всю дорогу мы больше не произносим ни слова.
И хоть слезы потихоньку высыхают, я готова в любой момент дать им волю – стоит только вспомнить, как несколько минут назад парень, что ведет машину, целовал другую девушку. И у меня, к сожалению, слишком хорошая память – я весьма ярко и красочно повторяю этот фрагмент в своей голове.
И я не знаю, что делать дальше.
Мне стыдно и злобно.
Кей не давал мне обещаний ни до нашего поцелуя, ни после. Я нафантазировала, будто между нами что-то есть. Потому что я хотела в это верить. Но по сути – это только моя проблема, я даже не могу ничего предъявить Кею за измену.
И, к своему ужасу, я понимаю, что в своей бестолковой любви я каждый раз исключала вариант, что у Кея могут вообще быть серьезные отношения с другой девушкой, которые он не придает огласке. Почему? Да потому что имеет право не кричать об этом всему свету.
В таком контексте я ощущаю себя еще более паршиво.
Если у него есть невеста, то я внаглую бегала за ее парнем. Флиртовала с ним открыто. Делала недвусмысленные намеки. В конце концов, лезла к нему целоваться. А в итоге разнылась, увидев их вдвоем.
И даже если там нет ничего серьезного, то все равно паршиво.
В первом случае я Кею просто досаждаю, во втором – я для него «одна из». Может, он каждую неделю целует новую девушку. С чего я взяла, что он не такой? У меня перед глазами пример таких парней типа Алека или Сина, которые, сколько я знаю, только и заняты перебиранием девчонок, словно гребаные короли, пробующие блюдо к ужину.
Я видела это, возмущалась, но в упор не хотела всерьез подумать, что Кей может быть таким же.
Гребаная иллюзия.
Он не учился в нашей школе, поэтому я не могла видеть в его социуме, где много симпатичных девчонок. А с брутально-маскулинной внешностью он бы точно был популярен у женского пола. Наверное, в своем учебном заведении он прослыл первым красавчиком.
Из колонки доносится печальная песня Ланы Дель Рей, и мне еще сильнее хочется плакать, но я тру свои и без того покрасневшие глаза, чтобы не взбесить Кея сильнее. И чтобы он не посчитал нужным развернуться и отвезти меня домой. Как только это произойдет – наступит наша финальная точка.
Финал истории, которая не развернулась, и так близок, но я мазохистски оттягиваю его, пытаясь ловить последние минуты, которые провожу с Кеем наедине.
Мы уже заехали в какие-то лесопосадки – и я, в общем-то, знаю, что мы находимся на границе Даствуда, окраины нашего города с южной стороны. Озеро Чара, в свою очередь, тоже граничит с соседним районом. Мы с братом исколесили почти все окрестности, но конкретно здесь еще не были.
Кей глушит машину, дальше ехать неудобно.
Через зеркало он кидает на меня быстрый взгляд, я испуганно опускаю глаза. Он матерится сквозь зубы, я только краснею и поджимаю нервно губы.
«Я вмешалась в его идиллию с той девушкой. Он имеет право злиться на меня».
Открыв дверцу, Кей резко выходит из машины и просто бредет вперед, огибая деревья.
Через секунду я выскакиваю за ним и спрашиваю, обращаясь к его спине:
– Кей, куда ты?
Не поворачиваясь ко мне, он бросает:
– Никуда. Мне нужно подумать.
Это намек – отвали. Не лезь. Не трогай и не задавай вопросы. Я ему, очевидно, в тягость, и ему нужно время, чтоб набраться сил для… Не знаю, для чего. Может, просто подобрать слова, чтобы отшить меня максимально корректно. Скорее всего, мой брат для него – важный человек, Кей только из уважения к нему до сих пор не послал меня прямым текстом ко всем чертям.
Я должна смириться и дать ему это время. И себе – чтобы достойно принять неизбежное признание Кея, что я ему не нужна, поцелуй был ошибкой и прочее бла-бла-бла. Не плакать, услышав вердикт. Не предъявлять ничего. Ни в коем случае не обвинять его в своих же тупых ожиданиях, которые он не захотел исполнить.
Я все понимаю, но моя врожденная порывистость не дает мне спокойно сидеть на месте и стоически готовиться к приговору.
Поэтому я молча иду следом за Кеем.
В конце концов, он же не запрещал мне?
Спустя пять странных минут, в течение которых я топаю за парнем, мы выбираемся на открытую, широкую поляну, которую скрывали деревья. У меня даже захватывает дух – здесь очень красиво. Низкая трава стелется к ногам, а перед глазами – бесконечное розовое небо, которое оставило за собой закатное солнце.
Обгоняя Кея, я шагаю вперед, по пути солнца, пока не достигаю пологого обрыва – внизу блестит оранжево-розовыми переливами озеро, в котором отражается небо.
Это действительно самое прекрасное место, которое я когда-либо видела.
В царство природной красоты, встречи неба, земли и воды в розовых тонах привел меня Кей.
Он не подарит мне свое сердце, но я сохраню для себя увиденный пейзаж как дар от него. Который он не собирался дарить, но открыл для нас по чистой случайности.
Я испытываю первозданный восторг, окруженная нежным светом. И вместе с тем – чистейшую грусть, зная, что сейчас мне окончательно разобьет сердце человек, подаривший мне это место.
Я стою на самом краю поляны, ведь это не страшная пропасть, а пологий склон, по которому можно спуститься к озеру. Однако он состоит сплошь из острых, скалистых камней, поэтому при падении вниз от меня ничего не останется.
Но такие финалы меня не интересуют.
Поэтому я поворачиваюсь и смотрю на Кея. За моей спиной во всю ширь раскинулось розовое небо, словно мой личный охранник и опора.
Я, наверное, ошибусь, но мне кажется, что в
