Оставив велосипед на уже ставшем привычным месте, Джек вошел в здание госпиталя. Только что начались часы посещений, и вестибюль был забит людьми, особенно густая толпа собралась возле справочной.
Протиснувшись сквозь посетителей, Степлтон поднялся на второй этаж и, дождавшись своей очереди, попросил через дежурного о личной встрече с заведующим лабораторией, подавив острое желание вломиться к нему без доклада.
Мартин Шево заставил Джека ждать около получаса. Это время надо было использовать, чтобы успокоиться и взять себя в руки. За последние четыре-пять лет Джек научился быть очень тактичным в благоприятных обстоятельствах, но если ситуация становилась экстремальной, как сейчас, доктор Степлтон превращался в весьма агрессивного субъекта.
Из дверей вышел лаборант и сообщил, что доктор Шево готов принять доктора Джека Степлтона.
— Спасибо, что так быстро меня приняли. — Джек не смог удержаться от ставшего второй натурой сарказма.
— Что делать, я очень занятой человек, — ответил на это Мартин, не потрудившись встать при появлении Джека.
— Могу себе представить, — снова съязвил Джек, — при том обилии редких инфекционных заболеваний, которые регулярно выдает на-гора ваш госпиталь, вы, вероятно, и ночуете здесь.
— Доктор Степлтон, — ледяным тоном произнес Мартин, — сказать, что ваше поведение возмутительно.
— А ваше — двулично, — парировал Джек. — Во время моего первого посещения вы были воплощением гостеприимства, а потом вдруг резко изменили свое отношение.
— Очень сожалею, но у меня нет времени на подобные разговоры, — заявил Мартин. — Выкладывайте, что именно вам нужно.
— У меня есть важное сообщение. Неужели вы думаете, что я приехал, только чтобы действовать вам на нервы? Я хочу узнать ваше профессиональное мнение относительно того, каким образом три редких инфекционных заболевания, переносчиками которых являются членистоногие, одно за другим случились именно в вашем госпитале. Для меня это загадка, и хотя у меня есть свое мнение на этот счет, я все же хочу выслушать ваше — ведь вы заведующий бактериологической лабораторией.
— О каких трех заболеваниях вы говорите?
— Я только что получил подтверждение того, что больной Лагенторп, скончавшийся накануне ночью в отделении интенсивной терапии вашего госпиталя, умер от пятнистой лихорадки Скалистых гор.
— Я не верю.
Джек уставился на Мартина, пытаясь понять, ломает ли тот комедию или действительно крайне удивлен.
— Ну хорошо, тогда позвольте задать вам один вопрос, — продолжал Джек. — Чего я, собственно говоря, добьюсь, если приду к вам и начну врать? Неужели вы думаете, что я на что-то вас провоцирую?
Мартин вместо ответа молча набрал номер пейджера Мэри Циммерман.
— Вызываете подкрепление? — язвительно заметил Джек. — Почему бы нам не поговорить с глазу на глаз?
— Я не уверен, что вы способны нормально разговаривать.
— Изумительная тактика, — насмешливо произнес Степлтон. — Лучшая оборона — это нападение. Правда, проблема заключается в том, что никакая стратегия не поможет вам отмахнуться от очевидных фактов. Риккетсии очень опасны при работе с ними. Может быть, лучше удостовериться, что люди, работающие с материалом Лагенторпа, соблюдали правила техники безопасности?
Мартин по селектору вызвал к себе старшего лаборанта Ричарда Оверстрита.
— Вот что еще я хотел бы с вами обсудить, — как ни в чем не бывало промолвил Джек. — Когда я был здесь в первый раз, вы говорили, что бюджет, выделенный для вашей лаборатории компанией «Америкэр», позволяет удовлетворять нужды лишь на одну десятую, это правда?
— На что вы намекаете? — зловеще осведомился Мартин Шево.
— Я ни на что не намекаю, — ответил Джек, — я просто спрашиваю.
Раздался телефонный звонок, на проводе была Мэри Циммерман. Мартин попросил ее зайти в лабораторию, ибо произошло событие из ряда вон выходящее.
— Проблема, как я ее вижу, — говорил между тем Джек, — заключается в том, что вероятность одновременного заболевания трех человек в одном месте тремя редчайшими заболеваниями равна практически нулю. Как же вы можете объяснить то, что произошло?
— Я не обязан вас выслушивать! — озлобленно воскликнул Мартин.
— Но вам все равно придется обдумать этот вопрос.
В дверях в халате, надетом поверх хирургического костюма, появился Ричард Оверстрит, поспешно явившийся на зов начальства. У лаборанта был усталый и встревоженный вид.
— В чем дело, шеф? — Увидев Джека, Ричард кивнул ему в знак приветствия. Степлтон в ответ взмахнул рукой.
— Я только что узнал, что пациент по имени Лагенторп скончался от пятнистой лихорадки Скалистых гор, — отрывисто произнес Мартин. — Узнайте, кто именно брал у него смывы и мазки и кто с ними работал.
Потрясенный услышанным, Ричард некоторое время не двигался с места.
— Значит, у нас в лаборатории риккетсии, — удрученно выдавил он после недолгого молчания.
— Боюсь, что так и есть, — подтвердил Мартин. — Выясните и доложите.
Ричард исчез, и Мартин снова повернулся к Джеку.
— Ну а теперь, когда вы выполнили свой долг и сообщили нам эту «приятную» новость, сделайте, пожалуйста, еще одну любезность и уйдите.
— Я бы все же хотел услышать ваше мнение относительно возможных источников этих заболеваний, — упрямо повторил Джек.
Мартин вспыхнул, но в этот момент в кабинет вошла Мэри Циммерман.
— Что вы хотели, Мартин? — спросила она. — Вы знаете, меня только что вызвали в отделение интенсивной терапии... — В этот момент Мэри увидела Степлтона. Глаза ее сузились, она явно была не больше, чем Мартин, рада появлению здесь Джека.
— Приветствую вас, доктор. — Степлтон расплылся в широкой улыбке.
— Меня заверили, что вы здесь больше никогда не появитесь, — нервно произнесла Мэри.
— Никогда не верьте тому, что говорят, — наставительно сказал Джек.
В это время на пороге кабинета появился совершенно подавленный Ричард Оверстрит.
— Это была Ненси Уиггенс! — выпалил он. — Она брала пробы и готовила мазки. Сегодня утром она позвонила на работу и сообщила, что заболела.
Доктор Циммерман заглянула в листок бумаги, который держала в руке.
— Уиггенс — это та самая больная, по поводу которой меня вызвали в отделение интенсивной терапии. Видимо, у нее какая-то острая инфекция.
— Нет, только не это! — не сдержав эмоций, крикнул Ричард.
— Так что здесь все-таки происходит? — нахмурившись, спросила Мэри Циммерман.
— Доктор Степлтон приехал к нам, чтобы любезно сообщить, что наш больной умер вчера от пятнистой лихорадки Скалистых гор, — ответил Мартин. — Ненси была с ним в контакте.
— Но она заразилась не в лаборатории, — горячо запротестовал Ричард. — В вопросах безопасности я зверь. С первого же случая чумы я заставил своих сотрудников работать с инфицированными материалами только в вытяжном шкафу с третьей степенью биологической защиты. Если Ненси и заразилась, то непосредственно от больного.
— Это маловероятно, — заметил Джек, — если, конечно, не предположить, что госпиталь кишит клещами.
— Доктор Степлтон, ваши заявления бестактны и лишены оснований! — с негодованием воскликнула Мэри Циммерман.
— Это пустяки по сравнению с тем, что он наговорил здесь до вашего прихода, — не преминул вмешаться Мартин. — Он договорился до того, что обвинил меня в пособничестве в распространении инфекций.
— Это неправда, — поправил заведующего лабораторией Джек. — Я просто сказал, что, поскольку вероятность случайного появления таких заболеваний очень низка, нельзя сбросить со счетов возможность преднамеренного заражения людей. Это не противоречит здравому смыслу и не должно вас оскорбить. Так в чем же дело? Почему вы так агрессивно настроены?
— Мне кажется, что подобные мысли есть проявление параноидного сознания, — сказала доктор Циммерман. — Честно говоря, у меня больше нет времени выслушивать весь этот вздор. Мне пора на консультацию. Кроме мисс Уиггенс, там находятся еще двое пациентов из числа наших сотрудников с такими же тяжелыми симптомами. До свидания, доктор Степлтон!
