– Вижу, вы обо всем позаботились, – одобрительно пробормотал тот. – Вы ко мне присоединитесь?
– О, полагаю, вы найдете дорогу и без меня, – ответил Уилл, подумав: «Господи, надеюсь, мне удастся протащить счет за эту вечеринку через бухгалтерию “Пост”, иначе моей второй дочке в следующем году придется отправиться в муниципальный колледж».
– Чье личное дело вам нужно? – спросил Михаил, поднимаясь из-за стола.
Уилл уже заранее все написал.
– Василий Крылов, помощник Сталина с 1942 по 1953 год, исчез где-то в середине пятидесятых.
Михаил даже не взглянул на листок бумаги.
– Досье будет у вас послезавтра.
Девочки повели его к двери.
– Лучше условимся на послепослезавтра, – обернувшись, добавил он.
Штаб 14-й мотопехотной дивизии
Окрестности Станислава
Середина июля 1944 года
Перед тем как предстать перед взором начальства, Карл и Вилли почистили щеткой свои потрепанные мундиры, соскребли засохшую грязь с сапог, побрились и помылись и даже вытащили из глубины вещмешков белые летние фуражки, которые полагалось носить им как военнослужащим люфтваффе. В конце концов они пришли к заключению, что выглядят отменно. Никогда нельзя знать наперед, на кого наткнешься.
Собственный «Кюбель» им не полагался, поэтому их привезли на чужой машине к дивизионному штабу, который разместился под сенью деревьев в особняке начала века. Если где-нибудь в окрестностях был хотя бы один особняк, штабисты его непременно находили. Штаб 14-й мотопехотной дивизии остановил свой выбор на красивом старинном доме, стоящем среди деревьев неподалеку от танкового парка. На самом деле сначала был найден особняк, а уж потом рядом с ним расположили танковый парк. Здание, обладавшее аристократическим изяществом георгианской эпохи до тех пор, пока в тридцать девятом красные не устроили в нем правление колхоза, занимавшегося выращиванием картошки, украшали государственные флаги и знамена 14-й дивизии. Вся зелень за оградой из колючей проволоки с пулеметными вышками по углам была скошена и раздавлена гусеницами бронированных чудовищ.
Внутри царила деловая суета. Практически все вопросы жизнедеятельности дивизии решались личным штабным составом, который управлял воинским соединением из двенадцати тысяч человек и четырехсот боевых машин, находившихся в постоянном боевом соприкосновении с неприятелем. Бесчисленные комнаты, занятые связистами, просторная гостиная, где офицеры внимательно изучали расстеленную на полу огромную карту, по которой рядовые и ефрейторы передвигали маленькие разноцветные кубики, и другие помещения, превращенные в кабинеты, где заказывались, принимались и складировались боеприпасы, отслеживались запасы горючего, составлялись списки на снабжение, распределялись жилые помещения под казармы, обеспечивались поставки продовольствия на кухни.
Но сегодня генерал фон Бинк выкроил время для чая. Фон Бинк, в белой рубашке с закатанными рукавами, снявший «Рыцарский крест» с дубовыми листьями с шеи и убравший его в какой-то ящик, в галифе с красными генеральскими лампасами, плавно исчезающими в голенищах сапог, начищенных до блеска, с коротко подстриженным седым «ежиком» на голове, принадлежал к «старой гвардии». Аристократ танковых войск, он принимал участие еще в Великой войне, воевал в Испании, затем гонял свои танки по плоским равнинам сначала Западной Европы, потом Украины. В него стреляли миллион раз и ранили с полдюжины, однако он по-прежнему был полон сил и энергии. Фон Бинк действительно получал от войны самое настоящее наслаждение.
– Очень хорошо, ребята, что вы ко мне заглянули, – сказал он, словно десантники явились к нему по своей воле. – Фельдфебель, это у вас шесть нашивок за ранения, не так ли?
– Так точно! – подтвердил Вилли Бобер. – Почти столько же, сколько у вас.
– Господин генерал, – вмешался Карл, – я бы с огромным удовольствием отправил его назад в Германию. Из него получился бы отличный старшина учебных курсов. Молодежи не помешало бы почерпнуть у него мудрости.
– Замечательная идея. Если бы в этой войне мы одерживали верх, я бы ответил: «Да, непременно, немедленно!» Но как вам известно, мы терпим поражение, а это в корне меняет дело. И еще – да, фельдфебель, у меня тоже шесть нашивок, но все свои ранения я получил сидя!
Это замечание вызвало смех. Да, сидя в горящем Т-IV, когда вокруг свистят русские 76-миллиметровые болванки! Так или иначе, генерал налил десантникам чаю. Он был ярым приверженцем этикета.
Одну стену просторного кабинета полностью занимала оперативная карта. В остальном это было то самое помещение, где, вероятно, устраивались фортепианные вечера, где проходили торжественные приемы и прочие милые светские развлечения, каких множество в книгах Толстого, но практически нет у Достоевского. По сравнению с лихорадочной активностью на всех остальных этажах здания в этой комнате царило спокойствие. Наружная стена полностью была отдана большим окнам, за которыми виднелись терраса, вишневый сад, стоящие ровными рядами «пантеры» и далекие горы.
– Итак, как сами прекрасно понимаете, я пригласил вас сюда, чтобы дать вам задание.
– Так точно.
Генерал провел десантников через стеклянные двери во внутренний двор. День выдался прохладнее, чем обычно, и в кои-то веки гнетущая влажность не плавила все вокруг. Легкий ветерок разгонял миазмы выхлопов, поэтому воздух казался пригодным для дыхания. В такой прекрасный денек отрадно было чувствовать себя живым, хотя всего этого осталось немного – и прекрасных деньков, и жизни.
– Подойдите-ка сюда, – пригласил генерал, показывая в окно. – Горы.
Неподалеку на западе из линии горизонта выпирали зеленые Карпаты.
– Мы ориентировались по ним, когда возвращались назад после операции на мосту.
– Хорошо, значит, вы с ними знакомы. Через горы проходит дорога, ее называют дорогой на Яремчу, поскольку та здесь самый большой поселок. По словам наших инженеров, для танков дорога слишком крутая и грунт сыпучий. В лучшем случае она выдержит бронетранспортеры, но и только.
– Так точно, – подтвердил Карл.
– Дорога проходит через горы и ведет дальше до самого Ужгорода. В одном месте, в четырех целых и шести десятых километра за Яремчей, она поднимается и проходит через ущелье, по обеим сторонам которого на протяжении ста метров – отвесные скалы. Это ущелье называется Наташино Чрево. Никто не знает, кто такая эта Наташа, но главное то, что мы должны удерживать ее сокровенные места.
– Так точно.
В этих горах у иванов целая партизанская армия. Может быть, ее направят в Чрево. Может быть, рядом сбросят несколько взводов парашютистов. Может быть, через линию фронта перейдет диверсионная группа, такая же, как ваша. Если это произойдет, то окажется перекрытым путь отхода, кратчайшая дорога к следующему оперативному району, где можно будет развернуть новую линию обороны. Разумеется, танки и пехотную дивизию по ней не провести. Но ею многие смогут воспользоваться – те, кому нужен быстрый и надежный путь на запад, штаб нашей дивизии, штабы других дивизий и полков, разведчики, связисты, все те, кто слишком ценен, чтобы присоединяться к долгому, мучительно медленному отступлению севернее Лемберга на воссоединение с остатками группы армий «Центр», под бомбежками, налетами, артобстрелами. Вам это понятно?
– И естественно, это относится и к СС?
– Да-да, и к СС, совершенно правильно.
– То есть это тайный путь бегства для СС? – уточнил Карл.
– Я слышу в вашем голосе раздражение. Почему СС не могут выделить собственные воинские подразделения для обеспечения пути отхода? Ответ заключается в том, что войска СС сильно потрепаны и практически небоеспособны. У них есть одно новое подразделение из 13-й горнострелковой дивизии СС под названием «Ятаган», как мне сказали, полицейский батальон, но он состоит в первую очередь из специалистов по борьбе с бандитами и не имеет опыта позиционной войны. Для них эта задача была бы идеальной, однако доктор Гредель придумал что-то свое. Они работают непосредственно на него. Так что на них не стоит рассчитывать. Следовательно, работу свалили на нас. А это означает, что мне нужен отряд лучших профессионалов, которые смогли бы удерживать Наташино Чрево до самой последней секунды, после чего взорвать и завалить проход, чтобы русские машины не стали бы нас преследовать. Очевидно, лучше всего для такого задания подходит боевая группа фон Дреле.
– Так точно.
Подождите, майор фон Дреле, все не так плохо. Возможно, иванов этот проход не заинтересует, они сочтут его недостаточно важной целью, чтобы посылать туда войска. Танки там не пройдут, а если учесть свойственное русским полное пренебрежение деталями, не исключено, что они просто не обратят на него внимание. Так что для ваших ребят это станет летним отпуском, а как только поступит приказ, можно будет взорвать ущелье ко всем чертям, убраться из Карпат и хорошо отдохнуть.
