Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
— Я слишком хорошо к вам относился, — сказал он. — Вам нравилось, когда я оскорблял вас, потому что вам нравятся мужчины, которые относятся к вам с презрением. Вот в чем ваша проблема. Как только я начал выказывать вам уважение, вы сразу потеряли ко мне интерес. У меня, конечно, есть свои проблемы, но ваши проблемы куда серьезнее.
После этих слов раздался скрип открываемой двери, и она со стуком захлопнулась.
— Вы еще здесь? — немного выждав, громко спросила я.
Но ответа не получила и решила, что он уже ушел. Как ни тяжело было у меня на душе, все же я с облегчением подумала, что моим мучениям пришел конец. Я действительно считала, что на этом история с Игреком закончена. Сама не знаю почему. Наверное, потому, что я всегда была оптимисткой, хотя это дорого мне стоило.
Наихудший поворот событий
Тяжело писать о случившемся 18 сентября. Хотя все произошло за считанные минуты, этот вечер стал для меня переломным моментом — с тех пор я воспринимаю свою жизнь расколовшейся на две части, до 18 сентября и после. И, наверное, это уже навсегда.
Каждый раз, когда мне приходится рассказывать о том вечере, мне задают один и тот же вопрос: «Это было прямо как в кино?» И я понимаю, что они имеют в виду. Под влиянием средств массовой информации мы думаем, что можем представить себе любые невероятные вещи. Мы видели уже столько фильмов о человеке-невидимке, что нам кажется, мы в состоянии вообразить невообразимое. В действительности же никакого сходства с кино не было, разве что в самом конце. Поэтому обычно я отвечаю: «Вовсе не как в кино, если не считать, когда это было». И люди смеются над тем, что совсем не смешно.
После тягостного разговора с Игреком я приняла еще двух пациентов и вернулась домой. Там я немедленно рассказала обо всем Джону. Он воспринял мое сообщение без малейшего удивления. Когда я сказала, что мне наконец-то удалось поставить Игрека на место и что все кончено, он лишь усмехнулся.
— Все равно на следующей неделе мы установим детектор обнаружения движения, — сказал он. — В понедельник утром приедут специалисты из охранной фирмы. Я уже назначил им время.
Джон не общался с Игреком, но, в отличие от меня, сумел его раскусить.
Начало вечера было на редкость идиллическим и прекрасным. Я приготовила жареного цыпленка, мы вместе накрыли стол. Я спросила, есть ли у него работа, и Джон сказал, что сегодня вечером может позволить себе отдохнуть. Мы немного прошлись, полюбовались закатом солнца и вернулись домой. Потом посмотрели документальный фильм «В луче света»[73] и около одиннадцати поднялись в спальню. Примерно с час мы читали, после чего выключили свет. Засыпая, я с приятным удивлением подумала, что за весь вечер едва вспомнила об Игреке. Казалось, все действительно закончилось. На душе было легко и спокойно, и я быстро уснула.
И вдруг меня что-то разбудило.
Не знаю, что именно — какой-то шум или ощущение, что на тебя смотрят, а может, и то и другое. Я проснулась, и мне сразу стало не по себе. У меня было тяжелое предчувствие, как перед автокатастрофой. Я села. Посмотрела в сторону открытой двери спальни. Дверной проем был пустым, но несколько необычным: в абсолютно темной комнате он казался совсем черным. И эта чернота испускала какое-то мерцание. Я потянулась за очками и надела их. Мерцание исчезло, но чернота оставалась. Озноб пробежал у меня по спине, ладони взмокли от пота.
— Джон, — тихонько позвала я. — Джон!
Джон с трудом очнулся от сна.
— Джон, здесь кто-то есть.
Джон мгновенно пришел в себя и прислушался. Затем быстро надел очки, выхватил из-под кровати молоток и спрыгнул на пол:
— Где? Где?
Мне неловко говорить о таких интимных вещах, но для ясности нужно сказать, что Джон привык спать голым. Я же сплю без лифчика, только в просторных пижамных штанах. Джон представлял собою трагикомическую фигуру — абсолютно голый пожилой мужчина с молотком в руках, пригнувшийся как бегун на старте. «Плохо наше дело, — подумала я. — Он застал нас врасплох». Но не дрожать же от страха под одеялом! Я вылезла из кровати и показала на дверной проем.
— Вон там, — сказала я. — Он там. Или где-то еще.
Джон подскочил к двери и двинул молотком в проем. Столкновения не последовало. Он размахнулся и нанес еще один удар. И опять ничего. Он выбежал на площадку и стал наугад колотить вокруг молотком. Безрезультатно. Я включила бра у кровати и следом за мужем выскочила из спальни.
Понятия не имею, почему я включила бра. Скорее всего, машинально. Но это сыграло огромное значение. Из-за проникающего из спальни слабого света по всему дому метались наши тени — моя и более длинная Джона. И вдруг я увидела еще одну, третью тень, которая была длиннее тени Джона. Я схватила Джона за руку: «Смотри! Вон там, на стене!» Я испытала момент торжества, но тут Игрек спокойно произнес:
— Я здесь, перед вами.
Его голос прозвучал совсем близко — он стоял недалеко от нас на лестничной площадке и видел перед собой двух обнаженных и сбитых с толку людей.
— Звони в полицию, — сказал Джон.
Я оставила сотовый телефон на кухне, поэтому побежала вниз. Несмотря на весь ужас, помню, мне было неловко, что Игрек видит меня в неглиже. Сверху доносился голос мужа, который осыпал Игрека бранью, какой я в жизни не слышала из его уст. Тот в ответ смеялся и что-то язвительно спрашивал насчет молотка. Я набрала 911 и умоляла о помощи. На вопрос оператора, что случилось, я сказала: «В наш дом забрался какой-то человек. Приезжайте скорее, пожалуйста». А что еще я могла сказать?
Нужно было захватить из кухни нож или скалку, но мне это даже в голову не пришло. Я бросилась в гостиную и посмотрела наверх, на площадку второго этажа. Джона легко можно было принять за взбесившегося наркомана: голый человек с молотком в руке в ярости орал, обращаясь к пустому месту:
— Сволочь, я убью тебя, гадина! Снесу твою поганую башку и засуну ее тебе в глотку!
Но Игрек не злился, не угрожал, а только нагло издевался над нами.
— Я полюбил твою жену, и она меня любит, — хладнокровно заявил он. — Так что положи молоток и накинь на себя что-нибудь. Поговорим как мужчина с мужчиной.
— Я не собираюсь с тобой говорить, скотина! — взревел Джон. — Вон из моего дома!
— Не-а, — каким-то скучающим тоном произнес Игрек.
— Я убью тебя! — выкрикнул Джон.
— Не убьешь, — сказал Игрек. — Даже не пытайся.
И тогда Джон бросился прямо на его голос, и его рука с молотком с силой обрушилась сверху вниз по диагонали, отчего Игрек должен был рухнуть — если бы удар не пришелся по воздуху. Джон потерял равновесие, и я, окаменев, словно в замедленной съемке, видела, как его мощное тело отделилось от площадки, взмыло в воздух и, вращаясь вокруг своей оси, спланировало на пол в гостиной. Он падал долго, казалось, дольше, чем длилась наша с ним жизнь. У меня будто сердце оторвалось.
Мне показалось, что он врежется головой прямо в пол, а это мгновенная смерть. Ведь он падал с высоты в двадцать пять футов! Но он упал на копчик и закричал от страшной боли. Я с криком кинулась к нему. «Не подходи!» — крикнул он. Я растерялась и машинально взглянула наверх. И, конечно, никого не увидела.
Я услышала, как под Игреком поскрипывают ступени — он неторопливо спускался вниз. Я поискала глазами молоток, выпавший из руки Джона во время падения, твердо решив убить Игрека, хотя бы попытаться. Внезапно все стало просто и ясно.
— Теперь мы можем идти, — сказал Игрек.
— Да вы с ума сошли! — закричала я. — Вы же убили моего мужа!
Несчастный Джон, который громко стонал у самых моих ног, мог подумать, что ему осталось жить считанные секунды, но я не соображала, что говорю.
— Идемте со мной, — с поразительным хладнокровием сказал Игрек. — Нас не найдут, даю слово. Нас никто никогда не найдет.
— Вы действительно ненормальный, — заключила я.
— Мы теряем время, — возразил Игрек. — Не станем же мы сейчас спорить, почему я прав и почему вы нервничаете. Нужно немедленно уходить. Все будет хорошо.
Будто он и не слышал стонов Джона. Для Игрека он был уже трупом.
— Псих проклятый! — воскликнула я.
— Не отказывайтесь, Виктория, — настаивал Игрек. — Мы нужны друг другу. Вы знаете, что это так.
— Что б ты провалился! — сказала я. — Жалкий врунишка.
Я опустилась на колени около Джона и подняла глаза на Игрека. Его там не было, но я видела его так же ясно, как моего разбившегося мужа. Я никогда не видела его так ясно. И Игрек знал, что теперь я могу его видеть. Вот почему он пришел к нам в дом.
В течение нескольких мгновений я словно смотрела на себя со стороны, как в каком-то фильме. Это ощущение длилось считанные секунды, но запомнилось на всю жизнь. Молоток Джона, который валялся на ковре, внезапно взмыл и повис в воздухе, то наклоняясь, то описывая зигзаги, то подпрыгивая — прямо как в сказочном детском фильме восьмидесятых годов. Я не в силах была отвести от него взгляда — такой меня охватил ужас. «Все, — сверкнуло в сознании. — Это конец». Я замерла, а мозг продолжал лихорадочно работать. «Он будет меня истязать… Нет, сперва изнасилует… Нет-нет, сначала убьет, а потом уже надругается…» Я столько раз ошибалась в Игреке, что все казалось возможным. Я напряженно ждала его удара, гадая, сумею ли продержаться до приезда полиции, что они подумают, увидев на полу почти голую женщину, которая борется сама с собой…
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
