– Как…
– Я знаю тебя, – повторил Дин, – и я знаю Лию, и единственная причина, по которой она сообщила бы мне, что что-то происходит между ней и Майклом, – чтобы отвлечь меня от чего-то худшего.
Я рассказала твоему отцу, что чувствую, когда ты касаешься меня. Я рассказала ему, что он преследует тебя в кошмарах.
– Не знаю, что этот монстр сказал тебе. – Дин посмотрел мне в глаза. – Но я знаю, что у него очень специфическая реакция на все прекрасное, на все настоящее – на все, что связано со мной. – Его пальцы слега коснулись края моего подбородка, затем мягко легли на затылок. – Но больше он этого не сделает, – твердо сказал Дин. – И ты ему не позволишь.
У меня сжалось сердце, но я не отстранилась от его прикосновения. Не отступила.
– Селин Делакруа была похищена не кем-то из Мастеров. – Я позволила себе ощутить тепло, исходящее от кожи Дина. Я отогнала отзвуки голоса его отца. – Не знаю как, но Майкл понял. Лия подозревала, что он что-то скрывает. И какая-то часть меня, немалая, хочет…
– Хочет, чтобы нашлась зацепка, – договорил за меня Дин. Его южный акцент показался заметнее, чем когда-либо. – Ты хочешь, чтобы мы напали на след. Но ты не хочешь, чтобы эту девушку сожгли заживо, Кэсси. Ты не хочешь, чтобы она умерла в муках. На это ты не способна.
Он говорил так уверенно, с такой верой в меня, даже после того, что я ему рассказала. Я подумала про маму, про то, как она насмерть дралась со своей предшественницей. Мы никогда не знаем, на что способны на самом деле.
Я сменила тему:
– Ты не удивился, когда я сказала, что похититель Селин – не кто-то из Мастеров.
– Я подозревал. – Дин остался внизу, чтобы еще раз осмотреть место преступления, потому что что-то казалось неправильным. Я задумалась, почему он заметил это, а я нет. Я должна была быть прирожденной. Я должна справляться лучше. Я увидела, что для нашего субъекта это первое подобное преступление. Почему я не сделала еще один шаг и не увидела, что Мастера не подпустили бы близко человека, который настолько не контролирует себя, настолько неаккуратен?
– Ты была в ее голове, – тихо сказал Дин. – А я – в голове нападающего. С ее точки зрения, не важно, выбрал ли ее напавший потому, что она была первой из девяти жертв, или потому, что она была первой и единственной. Для нее не важно, был ли в его действиях элемент ритуала или лишь страсть и злоба. Она бы в любом случае защищалась.
Я закрыла глаза, снова представляя себя на месте Селин. Ты сражалась. Ты не убежала. Ты знала субъекта. Возможно, ты была напугана, но также ты разозлилась.
– У Селин есть секретный ноутбук, – сказала я Дину. – Полиция его не заметила. И, что бы тут ни происходило, отец Майкла как-то в этом замешан.
Глава 13
– Мы понимали, что это лишь догадка. – Бриггс обращался к Стерлинг, хотя сообщили ему мы с Дином. – Но даты совпадали, образ действий преступника тоже подходил. Нужно было проверить.
– Ты так говорил, – отрывисто произнесла Стерлинг. – И директор так говорил.
Я вспомнила тот разговор. Директор Стерлинг разговаривал только с Бриггсом – не со своей дочерью и не с Джудом.
– Не своди этот разговор к обсуждению отца, – тихо сказал Бриггс Стерлинг.
– Не я это делаю, а ты. – Тон Стерлинг напомнил мне, что Бриггс был не только ее напарником, но и бывшим мужем. – Это вовсе не была догадка. Если бы ты спросил меня – если бы ты или мой отец потрудились вспомнить, что среди нас есть профайлер, – я бы сказала вам, что в действиях преступника слишком много гнева, слишком мало контроля и это не стыкуется с тем, что мы уже знаем о Мастерах.
Выводы, которые скрывались за этими словами, были как удар по голове.
– Вы знали, что это дело не связано с Мастерами? – Мой голос звучал напряженно. Вы знали, но позволили мне поверить…
– Я знала, что пропала девушка, – тихо сказала Стерлинг.
– И ты даже не подумала поделиться этими мыслями со мной? – Голос Бриггса стал жестче.
Стерлинг спокойно ответила на его взгляд.
– Ты не спрашивал. – Немного помолчав, она повернулась ко мне. Ее интонация слегка изменилась и теперь напомнила мне, что однажды она говорила, что, глядя на меня, она видит себя. – Никогда нельзя позволять себе настолько сильно фокусироваться на одной вероятности – или на одном деле, – чтобы потерять объективный взгляд, Кэсси. Когда расследование превращается в твою потребность – в мести, одобрении, искуплении, контроле… ты уже проиграла. Есть тонкая граница между тем, чтобы следовать своей интуиции и видеть то, что ты хочешь увидеть, и не мне тебя этому учить. – Она снова взглянула на Бриггса. – Всем нам приходится усваивать этот урок на своем опыте.
Ты думаешь о деле Найтшейда. Мои инстинкты профайлера работали на полную. Несколько лет назад Бриггс и Стерлинг не знали, что убийца, которого они выслеживают, – один из Мастеров. Они не знали, что, пока они преследуют Найтшейда, он охотится на их коллегу – на Скарлетт Хокинс. Дочь Джуда. Лучшую подругу Стерлинг.
– И что же за урок ты пытаешься мне преподать? – резко произнес агент Бриггс. – Не принимать решения, не обсудив их сначала с тобой? Не занимать сторону твоего отца ни по каким вопросам? Не просить Джуда мне довериться?
– Не просто так я создавала программу обучения прирожденных в обход директора, – ответила Стерлинг, сохраняя контроль над эмоциями. – Отец очень хорошо справляется со своей работой. От него за милю несет макиавеллизмом. И он может быть очень убедительным.
– Я принял решение сам, – возразил Бриггс. – Твой отец ни при чем.
– Он всегда хотел сына, – тихо сказала Стерлинг. – Целеустремленного, амбициозного, созданного по его образу и подобию.
Бриггс напрягся всем телом.
– Это из-за Скарлетт? Ты по-прежнему винишь…
– Я виню себя. – Эти слова Стерлинг прозвучали словно взрыв. – Дело не в тебе и не в отце. Дело в том, что мы не должны становиться одержимыми одним делом, одержимыми победой, настолько, чтобы переставать замечать все остальное. Скарлетт положила свою жизнь на алтарь победы, Таннер. Мастера это или нет, пусть я отправлюсь в ад, если мы позволим тому же произойти с этими детьми.
– А что насчет того, как это дело действует на Майкла? – огрызнулся Бриггс. – Приносить его психологическое благополучие на алтарь твоего чувства справедливости – это, значит, нормально?
– Ненавижу, когда мамочка и папочка ссорятся. – Лия боком подобралась ко мне. – Как ты думаешь, они разведутся? – Лия никогда не упускала случая плеснуть воду в горящее масло.
Бриггс наморщил нос.
– Бриггс и Стерлинг уже развелись, – услужливо проинформировала нас Слоан, снимая латексные перчатки и присоединяясь к стычке.
Дин вмешался прежде, чем ситуация успела усложниться:
– Речь по-прежнему о пропавшей девушке.
Именно поэтому агент Стерлинг не стала возражать, когда Бриггс решил привести нас сюда. Я подумала о Селин, о тех зловещих эмоциях, которые поднимались у меня внутри, когда я осознала, чем это дело является – и чем не является.
«Ты не хочешь, чтобы эту девушку сожгли заживо, Кэсси. – Слова Дина отдавались в моем сознании. – Ты не хочешь, чтобы она умерла в муках. На это ты не способна».
Я хотела, чтобы это оказалось правдой.
– Нам нужно найти, кто забрал Селин. – У меня сжалось горло. Я взяла Дина за руку, и наши пальцы переплелись, черт бы побрал Дэниела Реддинга и его психологические игры. – Если она жива, мы должны ее найти. А если она мертва, мы найдем, кто ее убил.
Последние два с половиной месяца я провела в подвале, разглядывая творения Мастеров. Я сидела напротив дьявола и предлагала ему сделку. Но что бы я ни делала, что бы мы ни делали, реальность такова: возможно, я никогда не найду свою мать. Даже если мы поймаем одного из Мастеров – или двоих, или троих, – возможно, бесконечный цикл серийных убийств так и не остановится.
