Достав из буфета холщовую сумку, с какой ходила за покупками, она наполнила ее винными бутылками. В мгновение ока исчезла в буфетной и поспешила в прихожую.
Кевин сделал еще несколько ходок между своим винохранилищем и кухонным столом, в результате столешницу украсили ряды из нескольких дюжин бутылок, в том числе и пара бутылок португальского портвейна.
– Что происходит? – сердито спросила Мелани, просовывая голову на кухню. – Мы ждем, ждем, а где вино?
Кевин вручил ей бутылку, сказав, что еще на несколько минут задержится, пусть они начинают ужинать без него. Мелани повернула бутылку, чтобы разглядеть этикетку, а разглядев, воскликнула:
– Ого, «Шато латур»! – Послав Кевину признательную улыбку, она скрылась в столовой.
Вернувшаяся Эсмеральда сообщила, что солдаты очень обрадовались.
– Я только думаю, надо мне им хлеба отнести, – добавила она. – От него у них еще больше жажда разгорится.
– Замечательная мысль, – одобрил Кевин.
Наполнив холщовую сумку вином, он взвесил ее в руке. Получилось тяжеловато, но, решил он, Эсмеральда справится.
– Скажите, сколько солдат в муниципалитете? – спросил Кевин, вручая ей сумку. – Мы должны быть уверены, что каждому хватит с избытком.
– Ночью их там обычно четверо, – сказала Эсмеральда.
– Тогда десяти бутылок хватит, – прикинул Кевин. – Во всяком случае, для начала.
Он улыбнулся, и Эсмеральда улыбнулась ему в ответ.
Глубоко вздохнув, Кевин с силой толкнул дверь в столовую. Ему не терпелось узнать, как отнесутся женщины к его затее.
* * *
Кевин перекатился на другой бок и глянул на часы. Была почти полночь, а потому он сел, спустил ноги с кровати. Выключил будильник, поставленный ровно на двенадцать часов. Потом потянулся.
За ужином он предложил план, вызвавший живое обсуждение. Совместными усилиями идею отшлифовали и развили. В конечном счете все трое решили, что попытаться стоит.
Хорошенько приготовившись, они решили немного отдохнуть. Кевин, однако, несмотря на усталость, никак не мог уснуть. Слишком уж был возбужден. Сказывалось и то, что солдаты постепенно стали вести себя все шумнее и шумнее. Поначалу снизу доносился лишь их оживленный треп, но вот уже полчаса раздавалось нестройное, но зычное пение.
За вечер Эсмеральда дважды навестила оба сторожевых поста. Вернувшись, она сообщила, что дорогое французское вино вызвало взрыв восторга. После второго посещения она предупредила Кевина, что первоначально выделенные партии бутылок выпиты почти до дна.
Кевин быстренько оделся в темноте и выбрался в коридор. Свет он зажигать не хотел. По счастью, луна светила довольно ярко и добраться до дверей гостевых комнат труда не составило. Сначала он постучал к Мелани. И поразился: дверь тут же открылась.
– Я вас ждала, – зашептала Мелани. – Не могла уснуть.
Вместе они подошли к комнате Кэндис. Та тоже была готова.
В гостиной они взяли холщовые сумки, приготовленные заранее, и вышли на веранду. Вид открылся влекуще диковинный. Несколько часов назад прошел дождь, но теперь все небо покрывали пушистые серебристо-голубые облака. Высоко в небе стояла горбатая луна, и свет ее погружал пропитанный влагой город в какое-то колдовское сияние. В горячем, влажном воздухе ужасающе громко раздавались звуки джунглей.
Этот первый пункт плана они обсудили во всех деталях, и потому теперь не было необходимости в разговорах. В дальнем конце веранды, у заднего угла, закрепили конец трех связанных вместе простыней. Другой конец перебросили через перила на землю.
Мелани настояла, чтобы первой спустилась она. Проворно перелезла через балюстраду и скользнула до земли с завидной легкостью. Следом пошла Кэндис, и вдохновляющий пример подруги сослужил ей верную службу: она без труда добралась до земли.
Кевину же пришлось нелегко. Пытаясь подражать Мелани, он оттолкнулся ногами. Но его тут же качнуло обратно, перевернуло в воздухе и понесло к стене: с маху врезавшись в штукатурку, он ободрал колени.
– Черт! – шепотом ругнулся он, уже спустившись на брусчатку. Потряс рукой и сжал пальцы.
– Все в порядке? – шепнула Мелани.
– Вроде да, – ответил он.
Следующий этап побега причинил побольше хлопот. Двигаясь гуськом, они под прикрытием аркады шаг за шагом одолели заднюю стену дома. Каждый шаг приближал их к главной лестнице, где шумно пировали солдаты. В гомон их ликования вплетались негромкие африканские мелодии, доносившиеся из кассетного магнитофона.
Беглецы добрались до загончика, где Кевин держал свою вездеходную «тойоту», и, протиснувшись вдоль правого бока машины, добрались до капота. Как и было запланировано, Кевин обогнул джип, добрался до дверцы водителя и тихо ее открыл. В этот момент он находился всего в пятнадцати – двадцати футах от опьяневших солдат, сидевших по ту сторону тростниковой циновки, свисавшей с потолка.
Кевин отпустил ручной тормоз, поставил рычаг переключения скоростей в нейтральное положение. Вернувшись к женщинам, знаком показал: толкайте.
Поначалу тяжелая машина никак не поддавалась их усилиям. Кевин, высоко задрав ногу, уперся в фундамент дома. И этот дополнительный рычаг решил дело: джип тронулся с места.
У края аркады брусчатка была выложена слегка под уклон, чтобы дождевая вода стекала прочь от дома. Как только задние колеса машины попали на этот уклон, автомобиль покатил сам по себе, набирая скорость. Кевин тут же сообразил, что подталкивать его больше не надо.
– Ох-хо! – вскричал Кевин вслед ускорявшему движение джипу.
Догнав машину, он попытался на ходу открыть дверцу, но «тойота» так разогналась, что сделать это оказалось непросто. Джип уже проехал половину проулка и сворачивал вправо, под горку, в сторону побережья.
Наконец Кевину удалось открыть дверцу, и он единым махом взлетел за руль. Уселся побыстрее и нажал на педаль тормозов, успев одновременно резко вывернуть рулевое колесо влево, выравнивая машину на проезжей части.
Опасаясь, как бы солдаты не заметили его лихих прыжков, Кевин глянул в их сторону. Но нет, военные сгрудились вокруг стола, на котором стояли кассетник и с полдюжины пустых винных бутылок. Солдаты радостно хлопали в ладоши, притопывали ногами, не ведая о том, что Кевин проделывал с машиной.
Кевин облегченно вздохнул. Открылась правая дверца, и на пассажирское сиденье забралась Мелани. Кэндис устроилась сзади.
– Не закрывайте дверцы, – прошептал Кевин. Свою он по-прежнему держал открытой.
Кевин снял ногу с тормозной педали. Джип вначале оставался недвижимым, так что Кевину пришлось раскачиваться взад-вперед до тех пор, пока его движение не передалось на колеса и машина медленно не покатила под уклон в сторону побережья. Кевин внимательно вглядывался в зеркало заднего вида, одновременно правя набиравшим скорость внедорожником.
По наклонной прокатили два квартала, затем холм стал выравниваться, и «тойота», оказавшись на плоском полотне дороги, встала. Только тогда Кевин вставил ключ зажигания и завел двигатель, а затем они закрыли дверцы.
Друзья радостно переглядывались в полумраке салона, все были возбуждены, сердца бешено колотились. Все трое широко улыбались.
– Наша взяла! – возгласила Мелани.
– Пока все хорошо, – согласился Кевин.
Он включил скорость. Свернув направо, проехал несколько кварталов, далеко стороной объезжая свой дом, и направился в сторону автомастерских.
– Вы уверены, что никто не потревожит нас в гараже? – заметила Мелани.
– Ну, полностью уверенным быть никак нельзя, – отозвался Кевин. – И все же скорее всего так оно и есть. Народ в автомастерских живет своей собственной жизнью. И потом, Зигфрид, наверное, историю с нашим исчезновением и возвращением держит в тайне. Иначе ему нельзя, если он всерьез вознамерился передать нас экватогвинейским властям.
– Надеюсь, вы правы, – сказала Мелани. И вздохнула. – Я уже стала подумывать, а не рвануть ли нам попросту из Зоны, пристроившись за каким-нибудь грузовиком, вместо того чтобы волноваться из-за четырех американцев, которых мы в глаза не видели.
