Кевин доехал до самого бара и остановился.
– Вы все ждите здесь, – дал команду Уоррен, – а я лодку проверю.
Он выбрался из джипа, прихватив с собой автомат, и быстро скрылся за баром.
– Быстро двигается, – заметила Мелани.
– Вы даже представить себе не можете, – улыбнулся Джек.
– А там, по ту сторону воды, Габон? – спросила Лори.
– Он самый, – подтвердила Мелани.
– Далеко до него? – полюбопытствовал Джек.
– Около четырех миль по прямой, – сказал Кевин. – Но нам следует попытаться попасть в Кокобич. А это миль десять в сторону. Оттуда мы сможем связаться с американским посольством в Либревиле, которое, конечно же, сумеет нам помочь.
– Сколько времени понадобится, чтобы добраться до Кокобича?
– По моим прикидкам, чуть больше часа, – сообщил Кевин. – Разумеется, это зависит от скорости лодки.
Появился Уоррен и подошел к джипу. Кевин опустил стекло.
– Нам фартит, – произнес Уоррен. – Лодка на месте. Без проблем.
– Ура! – вскрикнули все в один голос и высыпали из машины. Кевин, Мелани и Кэндис вынесли холщовые сумки.
– Это ваш багаж? – пошутила Лори.
– Он самый и есть, – откликнулась Кэндис.
Уоррен повел всех за собой. Обогнув затемненный бар, подошли к ступенькам, спускавшимся к пляжу.
– Двигаемся быстро, пока не окажемся за заградительной стеной, – дал указание Уоррен. И махнул рукой, призывая всех следовать за ним.
Под пирсом было темно, и двигаться приходилось медленно. К легкому плеску небольших волн, накатывавших на берег, добавлялся шорох крупных крабов, шустро разбегавшихся по своим песчаным убежищам.
– У нас есть пара фонариков, – сказал Кевин. – Может, включим?
– He будем играть с огоньком, – произнес Джек и в тот же момент наткнулся на лодку. Убедившись, что она вполне устойчива, он пригласил спутников забираться на борт и переходить на корму. Как только все собрались там, Джек сразу почувствовал, что нос лодки стал легче. Навалившись всем телом, Джек постепенно столкнул лодку в воду. – Берегитесь балок пирса, – предупредил он, запрыгивая в пирогу.
Все старательно хватались за деревянные стойки, молча протягивая лодку под пирсом. Всего через несколько минут они добрались до конца пирса, выход из которого закрывал плавучий причал. Там они развернули лодку, направив ее по лунной дорожке в открытые воды.
Весел было всего четыре. Мелани настояла, чтобы грести наравне с мужчинами.
– Нужно уйти ярдов на сто от берега, а потом уже врубать мотор, – объяснял Джек. – Рисковать нет никакого смысла.
Все оглянулись на казавшийся таким мирным Кого, чьи выбеленные постройки укутывала влажная пелена, залитая лунным светом. Окрестные джунгли обрамляли город полночной синевой. Леса накатывали на город волнами прибоя, готовыми вот-вот, вспенясь, обрушиться.
Ночные звуки джунглей остались за кормой. Тишину нарушал лишь плеск весел да скрип дерева о дерево, когда весло задевало борт лодки. Некоторое время все молчали. Сердца умерили ритм биения, дыхание приходило в норму. Настало время подумать и даже оглядеться. Новичков особенно поразила пленительная красота ночного африканского пейзажа. Дух захватывало от одного только простора. В Африке все казалось больше, даже ночное небо.
Иные чувства охватывали Кевина. Отрадное чувство, что удалось вырваться из Кого и помочь бежать другим, лишь обостряло и без того мучительную боль при мысли о судьбе его химерических бонобо. Сотворить их было ошибкой, но обречь на пожизненное заключение в крохотной клетке значило усугубить свою вину.
Прошло время, и Джек, завершив гребок и вытащив весло из воды, бросил его на дно пироги.
– Пора врубать движок, – объявил он и, ухватив подвесной мотор, опустил винт в воду.
– Одну минуту, – вдруг подал голос Кевин. – У меня есть просьба. Знаю, права просить вас об этом у меня никакого, только дело для меня важное.
Джек, склонившийся над топливным бачком, выпрямился:
– Что у вас на уме, дружище?
– Видите вон тот остров, последний в ряду? – сказал Кевин, указывая на остров Франчески. – Как раз там и находятся все бонобо. Они в клетках у опоры моста на материк. Ничего я так не хочу, как добраться туда и освободить их.
– И что это даст? – спросила Лори.
– Многое, если мне удастся уговорить их перейти мост, – ответил Кевин.
– Уверены, что ваши друзья из Кого их снова не переловят? – спросил Джек.
– Им их ни за что не найти, – ответил Кевин, все больше проникаясь своей идеей. – Обезьяны исчезнут. В этой части Экваториальной Гвинеи и на тысячу миль в глубь материка пролегли в основном девственные тропические леса. Они охватывают не только эту страну, но и обширные районы Габона, Камеруна, Конго и Центрально-Африканской Республики. Их тут, должно быть, на миллион квадратных миль, и часть из них до сих пор в буквальном смысле не исследована.
– Взять и предоставить обезьян самим себе? – спросила Кэндис.
– В этом весь смысл, – ответил Кевин. – Они получат шанс и, я уверен, воспользуются им! Они смышлены и находчивы. Вспомните наших предков. Тем довелось пережить ледовый период плейстоцена. А это посуровее, чем жить в тропическом лесу.
Лори взглянула на Джека:
– Мне мысль нравится.
Джек бросил взгляд на остров, потом спросил, в какой стороне Кокобич.
– Это не по пути, – признал Кевин, – но до острова недалеко. Минут двадцать самое большее.
– А ну как мы их отпустим, а они останутся на острове? – спросил Уоррен.
– По крайней мере смогу сказать себе, что я попытался, – выговорил Кевин. – Я чувствую, что должен хоть что-то сделать.
– Эх, а почему и нет? – махнул рукой Джек. – Мне, кажется, мысль тоже нравится. Что все остальные скажут?
– Сказать правду, очень хочется увидеть хоть одну из этих обезьян, – признался Уоррен.
– Поехали! – восторженно воскликнула Кэндис.
– Я – за, – просто произнесла Натали.
– Ничего лучше придумать не могу, – пожала плечами Мелани. – Делаем!
Джек несколько раз дернул за шнур. Мотор взревел. Взявшись за румпель, Джек направил лодку на остров Франчески.
Глава 23
10 марта 1997 г.
1.45
Кого, Экваториальная Гвинея
Сон этот Зигфрид видел сотню раз, и всякий раз тот становился хоть немного, да хуже. Во сне он подбирался к слонихе с маленьким слоненком. Делать этого ему не хотелось, но того потребовали клиенты, нанявшая его супружеская пара. Как раз супруге и захотелось посмотреть вблизи на «малютку-слоненочка».
Зигфрид послал загонщиков, чтобы те закрыли их с фланга, а сам с супругами подобрался к мамаше. Но загонщики впереди перепугались, когда появился громадный слонище. Туземцы бросились наутек: мало того что струсили, они еще и не удосужились предупредить Зигфрида об опасности.
Громадина слон продирался сквозь кусты и мелкие деревья с треском и громом, напоминавшим звуки приближающегося поезда. Его трубные вопли делались все резче и яростнее, вот уж и бивни готовы к удару... и тут Зигфрид проснулся, обливаясь потом.
Тяжело дыша, он повернулся и сел на кровати. Раздвинув москитную сетку, нашел стакан с водой и жадно отпил. Сон тревожил потому, что был слишком уж реальным. Как раз после того случая он и перестал владеть правой рукой, да и вся кожа на лице оказалась распорота.
Зигфрид посидел немного на краю кровати, прежде чем понял, что трубные вопли, слышавшиеся ему во сне, на самом деле доносились с улицы. Еще секунда, и он установил источник: громкая западноафриканская рок-музыка надрывала дешевенький кассетный магнитофон.
Зигфрид глянул на часы. Увидев, что стрелки показывали почти два, сразу вышел из себя. Что за наглец поднял эдакий гвалт ночью, в такой час?
Разобрав, что шум долетает через лужайку перед домом, он встал с кровати и вышел на веранду. Сразу изумился и растерялся: музыка гремела в доме Кевина Маршалла. Более того, Зигфрид разглядел, кто тому причиной: солдаты, охранявшие дом.
