– Ста зит арак, – произнес Кевин. Он растопырил пальцы и отвел руки от груди: жест, который Кэндис подметила у обезьяны в операционной. Кевин надеялся, что все вместе составило у него предложение «Уходите прочь».
Повторив фразу, он указал на северо-восток, в сторону бесконечных тропических лесов.
Бонобо номер один поднялся на цыпочки и через плечо Кевина глянул на темную стену материковых джунглей. Затем он повернул голову, оглядываясь на клетки. Широко разведя руки в стороны, он произнес сочетания звуков, ранее Кевином и Мелани не слышанных или, во всяком случае, ни с каким определенным действием не связанных.
– Что он делает? – спросил Кевин. В это время бонобо отвернулся от него.
– Могу ошибиться, – ответила Мелани, – но, по мне, он напоминает о своем народе.
– Боже мой! – воскликнул Кевин. – Похоже, он все-таки понял, что я имел в виду. Давайте выпустим еще нескольких обезьян.
Кевин пошел вперед. Почуяв его движение, бонобо обернулся. Кевин заколебался. Мост имел футов десять в ширину, и Кевин опасался подойти слишком близко. Он отлично помнил, с какой легкостью этот самый бонобо схватил его и швырнул, словно тряпичную куклу.
Кевин пристально всматривался в лицо примата, пытаясь угадать настроение зверя, но ничего не получалось. Все, чего он добился, – это возврата жуткого ощущения, будто он смотрится в эволюционное зеркало.
– Что случилось? – окликнула Мелани.
– Я его боюсь, – признался Кевин. – Не знаю, проходить рядом с ним или нет.
– Умоляю, обойдемся без пионерских расстояний. У нас не так много времени.
– Ладно.
Кевин, затаив дыхание, вплотную, крадучись, стал обходить обезьяну. Бонобо следил за ним, но с места не двигался.
– Тут никаких нервов не хватит! – посетовал Кевин, сойдя с моста.
– Мы как, здесь его оставим? – спросила Мелани.
Кевин почесал в затылке:
– Не знаю. Он может других сюда приманить, хотя, с другой стороны, наверное, лучше бы он с нами обратно пошел.
– Давайте мы пойдем, – предложила Мелани, – а он пусть сам решает.
Мелани с Кевином направились к клеткам с обезьянами. Их порадовало, что бонобо номер один тут же спрыгнул с моста и последовал за ними.
Шли быстро, помня, что их ждут Кэндис и все остальные. Подойдя к клеткам, они уже не раздумывали. Кевин открыл дверь первой клетки, Мелани – второй.
Обезьяны быстро вылезли из них и тут же обменялись несколькими словами с бонобо номер один. Всего через несколько минут вокруг собралось больше десятка оживленно бормочущих, потягивающихся обезьян.
– Получается! – ликовал Кевин. – Я уверен. Если бы они собирались попросту удрать в лес здесь, на острове, то давно бы так и сделали. Полагаю, всем им уже известно, что придется уходить.
– Наверное, мне стоит позвать Кэндис и наших новых друзей, – сказала Мелани. – Пусть посмотрят на это и помогут закончить все побыстрее.
– Хорошая мысль, – одобрил Кевин. И оглядел длинный ряд клеток. Он знал, что их больше семидесяти.
Мелани бегом бросилась в ночь, а Кевин перешел к следующей клетке. Он заметил, что бонобо номер один держался рядом, приветствуя каждого получавшего свободу примата.
Кевин успел освободить еще шесть обезьян, когда прибежали люди. Поначалу бонобо их пугали, люди не знали, как себя вести. Обезьяны же не обращали внимания на людей, если не считать Уоррена, от которого держались подальше. Уоррен прихватил с собой автомат, который, как считал Кевин, напоминал животным про духовое ружье.
– Они такие тихие, – сказала Лори. – Страх берет, как от привидений.
– Очень подавлены, – пояснил Кевин. – Может, от успокоительного или от того, что в заточении были. Только не подходите слишком близко. Тихие-тихие, а силы у них очень много.
– Чем нам помочь? – подала голос Кэндис.
– Просто открывайте дверцы клеток, – сказал Кевин.
Для семи человек открыть все клетки оказалось делом нескольких минут. Как только последняя обезьяна выбралась на волю, Кевин жестко велел всем начать движение к мосту.
Следовавший за Кевином тенью бонобо номер один громко хлопнул руками, точно так же, как и тогда, когда Кевин с женщинами впервые столкнулись с ним в перелеске на болотистой поляне. Затем, прежде чем последовать за людьми, он что-то хрипло выговорил. И тут же остальные бонобо тихонько пошли за ним.
Семь человек провели за собой по поляне процессию из семидесяти одного бонобо-трансгеника к мосту, перекинутого в их свободу. Дойдя до пролета моста, люди отошли в сторону. Бонобо номер один ступил на бетонное основание.
– Ста зит арак, – повторил Кевин, растопыривая пальцы и отводя руки от груди в последний раз. Потом вытянул руку в сторону неисследованных просторов Африки.
Бонобо номер один, склонив на миг голову, запрыгнул на верхушку основания. Повернул голову и, обращаясь к своему народу, в последний раз произнес что-то, затем повернулся к острову Франчески спиной и пошел через мост на материк. Вся толпа бонобо в молчании последовала за ним.
– Это все равно как увидеть библейский Исход, – усмехнулся Джек.
– Не богохульствуй, – шутя осадила его Лори. Однако, как и в любой шутке, в этой была доля истины. Саму Лори эта сцена повергла в состояние благоговейного трепета.
Как по волшебству, масса животных беззвучно растворилась во мраке ночи. Еще минуту назад они были беспокойной толпой, снующей у опоры моста, и вот пропали из глаз, как вода, впитавшаяся в губку.
Какое-то время люди не двигались и не говорили. Наконец Кевин нарушил молчание, сказав:
– У них получилось, и я рад. Всем спасибо за помощь. Может, теперь я смогу примириться с тем, что содеял, сотворив их.
Подойдя к мосту, он нажал на красную кнопку. С легким завыванием конструкция сложилась обратно.
Отойдя от опоры, вся группа отправилась обратно к пироге.
– Для меня это было одно из самых невероятных зрелищ, какие я только видел, – признался Джек.
На полпути Мелани вдруг остановилась, вытянула руку к реке и вскрикнула:
– О нет! Смотрите!
Все взгляды метнулись в сторону реки. Там, на противоположном берегу, сквозь листву пробивался, качаясь, как на волнах, свет от нескольких машинных фар. Ехали они по дороге, что шла к механизму моста.
– К лодке нам не добраться, – буркнул Уоррен. – Увидят.
– И здесь оставаться тоже нельзя, – заметил Джек.
– Обратно к клеткам! – крикнул Кевин.
Все повернули и побежали под защиту джунглей. Едва успели укрыться за клетками, как по поляне прошлись лучи фар свернувших влево машин. Машины, автомобиль и джип встали, но фары никто не выключал, и моторы продолжали работать.
– Это отряд экватогвинейских солдат, – сказал Кевин.
– И Зигфрид, – добавила Мелани. – Я его где угодно узнаю. А это патрульная машина Камерона Макиверса.
Вспыхнул луч прожектора. Его слепяще-белый луч прошелся по ряду клеток, затем скользнул по берегу протоки. И быстро уперся в пирогу.
Даже находясь за пятьдесят футов, люди на острове слышали возбужденные голоса, которые раздались после того, как была обнаружена лодка.
– Поганое дело, – заметил Джек. – Им известно, что мы здесь.
Внезапно тишину ночи разорвала громкая и беспорядочная пальба.
– Куда, дьявол их побери, они палят? – воскликнула Лори.
– Боюсь, что разносят в щепки нашу посудину, – предположил Джек. – Такое впечатление, что плакал мой залоговый взнос.
– Теперь не время шутить, – осадила его Лори.
Взрыв сотряс ночной воздух, и взвившийся огненный шар высветил солдат на берегу.
– Должно быть, в топливный бак попали, – заметил Кевин. – Конец нашему средству передвижения.
Спустя несколько минут прожектор погас. Автомобиль, сделав разворот, вновь умчался по дороге, ведущей в Кого.
– Кто-нибудь понимает, что происходит? – обратился к спутникам Джек.
– По мне, Зигфрид с Камероном возвращаются в город, – ответила Мелани. – Зная, что мы на острове, они наверняка обрели уверенность.
