Алиса вскинула голову.
– Если ей не предъявили ордера на арест, она может отказаться.
– Откуда ей-то об этом знать? – возмущенно переспросил Нэш, а потом, понизив голос, заглянул Алисе в глаза. – Если бы ты хотела ее защитить, ты бы это сделала.
В этих словах было столько тайных смыслов, что я даже не стала пытаться их понять, тем более что голова была занята совсем другим. Либби. Либби забрали в полицию.
– Не моя, знаешь ли, работа защищать всех бедняжек, что только попадутся на пути, – заявила Алиса.
Она имела в виду явно не одну Либби, но сейчас это не имело значения.
– Никакая она не бедняжка, – процедила я. – Перво-наперво она моя сестра!
– И, скорее всего, соучастница покушения на убийство. – Алиса протянула руку, чтобы коснуться моего плеча. Я отшатнулась.
Либби ни за что не пожелала бы мне зла. И никому не позволила бы мне навредить. Я твердо верила в это, но не могла произнести этих слов. Интересно, почему?
– Этот мерзавец заваливал ее сообщениями, – проговорил Нэш. – Я все пытался ее убедить, что лучше его заблокировать, но она не может из-за чувства вины, черт бы его побрал…
– Вины? – переспросила Алиса. – Это за что же, интересно? Если ей нечего скрывать от полиции, чего ж ты так за нее боишься?
Нэш гневно посмотрел на нее.
– Прекращай уже ломать комедию и вести себя так, будто нам обоим с младенчества не твердили, что нельзя разговаривать с полицией без адвоката, так, будто это одна из главных заповедей.
Мне представилась Либби: одна-одинешенька, в тюремной камере. Впрочем, возможно, она вовсе и не в камере, но отогнать эту картинку было непросто.
– Отправьте к ней кого-нибудь, – дрожащим голосом велела я Алисе. – Кого-нибудь из вашей конторы. – Она открыла было рот, чтобы возразить, но я ее перебила: – Немедленно.
Пускай пока что несметные богатства сосредоточены вовсе и не в моих руках, но однажды они мне все же достанутся. Алиса – моя подчиненная.
– Считайте, что дело сделано, – сказала она.
– А еще оставьте меня в покое, – мрачно потребовала я. Они с Ореном не сочли нужным ни о чем мне рассказать! Воспользовались мною, точно пешкой! – Это ко всем относится, – уточнила я, посмотрев на Орена.
Мне надо побыть одной. Сделать все, что в моих силах, чтобы только не дать им заронить зерно сомнения в мою душу, потому что если я не смогу доверять Либби…
У меня никого не останется.
Нэш прочистил горло.
– Ли-Ли, ты сама ей расскажешь о медиаконсультанте, который ждет ее в гостиной, или поручишь это дело мне?
Глава 70
В итоге я согласилась пообщаться с этим медиаконсультантом, требовавшим баснословных гонораров за свои услуги. И дело вовсе не в том, что я всерьез собиралась блистать на сегодняшнем благотворительном балу – просто я понимала, что иначе никто не оставит меня в покое.
– Сегодня, Эйвери, мы с вами проработаем три момента, – сообщила мне темнокожая дама-консультант с чопорным британским акцентом, представившаяся как Лэндон. Трудно было сказать, имя это или фамилия. – После сегодняшнего нападения на дороге вы – да и ваша сестра – будете пользоваться повышенным вниманием.
Либби ни за что не причинила бы мне вреда, с отчаянием подумала я. И не позволила бы этого Дрейку. А следом подоспела другая мысль: И все же она не заблокировала его номер.
– Сегодня мы с вами разберем, что говорить, как говорить и как понять, когда пришло время промолчать или возразить, – пояснила Лэндон. Держалась она спокойно и уверенно, а выглядела до того стильно, что оба моих стилиста, вместе взятые, не смогли бы с ней посоперничать. – Разумеется, в силу печальных событий, произошедших сегодня утром, интерес к вам усилится, но ваши юристы настоятельно рекомендуют разглашать как можно меньше подробностей того случая.
Под тем случаем она имела в виду второе за три дня покушение на мою жизнь. Либби тут ни при чем. Иначе и быть не может.
– Повторяйте за мной, – велела Лэндон. – Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.
Я постаралась отодвинуть докучливые мысли на задний план, насколько это было возможно.
– Я благодарна за то, что жива, – с каменным лицом повторила я, – и очень рада присутствовать здесь сегодня.
Лэндон смерила меня внимательным взглядом.
– И какой у вас тон, как вам кажется?
– Взбешенный? – мрачно предположила я.
– Попробуйте его слегка поумерить, – мягко предложила мне Лэндон. Потом выдержала паузу и внимательно посмотрела на меня. – Расправьте плечи. Расслабьте мышцы. Поза – это первое, на что обратит внимание аудитория. Если вы будете горбиться и съеживаться, пытаясь казаться меньше, публика сделает свои выводы.
Я закатила глаза, попыталась сесть чуть прямее и вытянула руки вдоль тела.
– Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.
– Нет. – Лэндон покачала головой. – Живые люди так не разговаривают.
– Но я же живой человек!
– Окружающим будет трудно в это поверить. Пока что больше похоже, что вы разыгрываете спектакль, – заметила Лэндон, но в ее голосе не было ни единой злобной нотки. – Представьте, что вернулись домой. Что вы снова в зоне комфорта.
А где она, моя зона комфорта? В разговорах с Макс, которая, можно сказать, пропала без вести и непонятно когда вернется? Или в постели, под боком у Либби?
– Подумайте о человеке, которому доверяете.
От этих слов меня пронзила боль – обычно она дарит чувство опустошенности, но в этот раз меня почему-то замутило. Я сглотнула.
– Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.
– Звучит несколько вымученно, Эйвери.
Я стиснула зубы.
– Да потому что так и есть.
– Неужели же все и впрямь так плохо? – спросила Лэндон. На пару мгновений этот вопрос повис в воздухе. – Неужели вы совсем не испытываете благодарности за то, что вам выпала такая возможность? Пожить в таком доме, знать, что в любых обстоятельствах, что бы ни случилось, о вас и о дорогих вам людях всегда позаботятся?
Деньги – залог безопасности. С ними надежнее и спокойнее. С ними ты всегда уверен, что можешь допустить осечку, но не загубишь при этом всю свою жизнь. Если Либби и впрямь пустила Дрейка на территорию поместья, если в меня стрелял именно он – она точно не знала, что так случится.
– Неужели после всего случившегося вы не благодарны судьбе за то, что выжили? Неужели хотели бы погибнуть сегодня?
Нет. Я хотела жить. И это были не пустые слова.
– Я благодарна за то, что жива, – произнесла я, на этот раз проникшись словами куда сильнее, – и очень рада присутствовать здесь сегодня.
– Уже лучше, но в этот раз… подбавьте боли.
– Прошу прощения?
– Покажите, что вы хрупкая.
Я поморщилась.
– Покажите, что вы обычная девушка. Такая же, как они. В этом-то и секрет моего мастерства: казаться хрупкой и настоящей, но при этом не переступать грани истинной уязвимости.
Уязвимость явно не входила в список качеств, которые хотели подчеркнуть стилисты, когда подбирали мне гардероб. Мне твердили, что у меня должна быть «дерзкая изюминка», твердый стержень. Но даже у дерзких девиц есть чувства.
– Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.
– Хорошо, – похвалила Лэндон и едва заметно кивнула. – А теперь сыграем в одну нехитрую игру. Я буду задавать вам вопросы, а вы будете делать то, что необходимо отточить в совершенстве, прежде чем я вас отпущу на сегодняшний бал.
– Что же?
– Ваша задача – не отвечать, – не сводя с меня пристального взгляда, пояснила Лэндон. – Ни словами, ни выражением лица. Ничем. Пока не попадется такой вопрос, на который можно будет отреагировать в духе главной концепции, которую мы с вами уже отработали.
– Вы, видимо, про благодарность, – предположила я. – И все, что с ней связано. – Я пожала плечами. – Звучит выполнимо.
