— Лейтенант Бил заступил на дежурство, сэр.
— Лейтенант Волтерс заступил на дежурство, сэр.
— Ваши удостоверения, джентльмены, — обратился к ним капитан Хеншоу.
Он тщательно сверил фотографии на удостоверениях с лицами стоявших перед ним молодых людей, хотя знал их уже более года. Затем капитан Хеншоу кивнул, сержант вставил кодированную охранную карточку в прорезь замка, и первая пневматическая дверь с шипением отворилась. Через двадцать секунд такой же поворот свершила вторая дверь, и оба лейтенанта ВВС вошли внутрь. Они отсалютовали предшествующей смене и улыбнулись.
— Сержант, зарегистрируйте, что лейтенанты Бил и Волтерс сменили лейтенантов Лопеза и Миллера в... 7.01.30, — заметил капитан Хеншоу.
— Слушаюсь, сэр.
Два усталых человека покинули свои обитые дерматином кресла и передали новым дежурным толстые журналы, скрепленные тремя кольцами.
— Что-нибудь есть? — поинтересовался Бил.
— В 3.50 было зафиксировано какое-то нарушение связи с Землей, — ответил лейтенант Лопез. — Гас уже занимается этим. Обрыв наступил в 4.20, и все заработало на полную катушку в 5.10. Терри передал сигнал тревоги на Шестую Южную в 5.35.
— Опять кролик? — поинтересовался Бил.
— Нарушение пневматического сенсора. Вот и все. Ты не заснул, Том?
— Нет, — откликнулся Волтерс и улыбнулся.
— Не трогайте деревянные ручки программированного контроля, — напоследок предупредил лейтенант Лопез, и оба дежурных вышли.
Бил и Волтерс закрыли за ними пневматические двери и вошли в длинное узкое помещение контроля за ракетами. Оба уселись в синие объемные кресла на колесиках, передвигавшиеся по проложенным колеям вдоль северной и западной стен, у которых стояли приборные пульты. Целеустремленно взявшись за дело и время от времени переговариваясь в закрепленные на головах микрофоны с дежурными на других участках командного центра, они проверили свои первые пять объектов. В 7.43 последовала контрольная связь с Омахой через Воррен, и лейтенант Бил передал сведения по двенадцати каналам. Вернув телефон обратно в синий ящик, он оглянулся на лейтенанта Волтерса.
— Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь, Том?
— Голова болит, — пожаловался Волтерс.
— Возьми в аптечке аспирин.
— Потом, — отмахнулся Волтерс.
В 11.56, как раз в тот момент, когда Бил открывал термосы и коричневые пакеты, с военно-воздушной базы Воррен последовала команда о полной боевой готовности. В 11.58 Бил и Волтерс отперли красный сейф под вторым консолем, достали свои ключи и привели в действие последовательный механизм запуска ракеты. В 12.10.30 последовательные операции запуска были завершены, если не считать фактической зарядки и выпуска шестнадцати ракет с их ста двадцатью боеголовками. Они получили «добро» из Воррена, и Бил включил двухминутную систему готовности, когда Волтерс вдруг расстегнул свои пристежные ремни, встал и двинулся прочь от консоля.
— Том, что ты делаешь? Нам надо передать это Эль Кону Два до завтрака, — заволновался Бил.
— Голова болит, — снова сказал Волтерс. Лицо у него вдруг покрылось мертвенной бледностью, зрачки расширились и как-то неестественно заблестели.
Бил достал с полки аптечку.
— По-моему, здесь есть сильнодействующий анацин...
И тут лейтенант Волтерс вынул свой автоматический револьвер 45-го калибра и выстрелил лейтенанту Билу в затылок, предварительно удостоверившись, что траектория полета пули пойдет вниз и не заденет пульта управления. Но пуля из черепа его напарника не вышла. Бил дернулся и упал вперед, повиснув на своих пристежных ремнях. Из-за гидростатического давления кровь хлынула из его глаз, ушей, носа, рта. Через несколько секунд после выстрела замигали два желтых огонька интеркома, а сигнализатор повреждений сообщил о том, что открывается внешняя пневматическая дверь.
Волтерс неторопливо подошел к внутренней двери и включил кнопку, которая наполнила отсек самоуправления ракеты стопроцентным кислородом. Затем лейтенант вернулся в свое кресло и в течение нескольких минут изучал свой журнал.
Безумный стук едва доносился из-за толстой стальной двери. Волтерс встал, подошел к пульту, вынул из кармана Била длинный ключ зажигания и вставил его в пусковую панель. Он повернул пять рычагов и включил энергоподпитку ядерных ракет, затем проделал то же самое на своем пульте и вставил свой ключ.
Лейтенант Волтерс включил интерком.
— ..черт побери, что вы делаете, лейтенант? — раздался голос полковника Андерсона из командного центра в Воррене. — Одному вам все равно не удастся ничего запустить. Немедленно откройте дверь!
Волтерс выключил интерком и уставился на стрелку часов, продолжающую отсчитывать секунды. В соответствии с установленной последовательностью операций в это время под огромными бетонированными взлетными площадками должна была осуществляться зарядка взрывчатки, для того чтобы снести 110-тонные заслонки, расположенные на расстоянии в четверть мили, и обнажить гладкие стальные шахты и носы трехступенчатых межконтинентальных баллистических ракет. За шестьдесят секунд до зажигания завоют сирены, предупреждая о состоянии боевой готовности всех находящихся поблизости — инсекционные и ремонтные команды. В действительности их вой вспугнет разве что кроликов да пасущихся поблизости коров или случайного владельца ранчо, проезжающего мимо на своем пикапе. Ракеты работали на твердом топливе, ожидавшем лишь электронного включения, чтобы вспыхнуть. Запуск программ траектории, ведения, включения гироскопов и электронных механизмов уже был осуществлен в процессе подготовительной серии процедур. За тридцать секунд до зажигания компьютеры выдержат паузу, дожидаясь, когда сигнал запуска будет дан вторым ключом. Задержка может растянуться на неопределенное время, пока оба ключа не будут повернуты.
Волтерс окинул взглядом консоль Била. Оба ключа находились на расстоянии шестнадцати футов друг от друга. Их надо было повернуть в течение одной секунды. Военно-воздушные силы потрудились всерьез, чтобы гарантировать невозможность осуществить поворот обоих ключей одним человеком за необходимый отрезок времени. уголки рта Томи Волтерса задергались. Он подошел к консолю Била, оттолкнул кресло с трупом, так что оно отъехало в дальний конец пульта, и вытащил из кармана ложку и два мотка проволоки. Ложка была заблаговременно вынесена из офицерской столовой в Воррене. Волтерс привязал основание ложки к выступу ключа, приведя его в нужное положение, а более длинный кусок проволоки закрепил на ее черенке. Затем он вернулся к собственному пульту, натянул проволоку, дождался тридцатисекундной готовности и, повернув собственный ключ, сильно дернул за проволоку. Ложка оказалась достаточно подходящим рычагом, чтобы повернуть ключ Била.
Компьютер воспринял сигнал запуска, подтвердил код активации, запрограммированной Волтерсом и Видом во время испытаний, и перешел к окончательной полуминутной последовательности операций перед запуском.
Волтерс перекинул лист журнала и написал короткую записку, после чего поглядел на дверь. Там, где находился замок, сталь засветилась вишнево-красным светом. С противоположной стороны орудовали ацетиленовым паяльником. Оставалось минуты две до момента, когда металл наконец поддастся и дверь будет прожжена насквозь.
Лейтенант Том Волтерс улыбнулся, сел в кресло, пристегнул ремни, запихал в рот дуло своего револьвера 45-го калибра, так что оно уткнулось в небо, и большим пальцем спустил курок.
* * *
Через три часа генерал ВВС США Берн Кетчем вместе со своим помощником полковником Стивеном Андерсоном вышли из центра запуска, чтобы глотнуть свежего воздуха и выяснить причиненный ущерб.
Стоянка и склон холма за зоной внутренней охраны были усеяны военными транспортными грузовиками и машинами «скорой помощи». На поле стояли пять вертолетов и еще два виднелись в небе.
Полковник Андерсон посмотрел на безоблачный небосклон.
— Интересно, что обо всем этом подумают русские.
