масок...
— Сколько их было?
— В катакомбах было двое. Они накачали меня наркотиками и заперли в багажнике машины. Я пришел в себя почти сразу, как мы приехали сюда. Они сковали меня наручниками и завязали глаза, а когда мы приехали в хижину, сняли повязку... Где мы?
— Примерно в пятнадцати километрах от Немура.
Франк снял свой мокрый свитер. У его ног образовалась лужа. Он чихнул.
— Там уже был третий парень. На нем была такая же маска, как у его подельников, и такой же свитер. Мне это показалось подозрительным, потому что на нем был знак... У тебя есть бумага и карандаш?
Паскаль порылся в карманах куртки. Он достал список покупок и ручку и протянул их Шарко. Шарко нарисовал символ.
.
— Вот так выглядело...
— Никогда такого не видел, — сказал следователь, изучив узор. По-твоему, это какая-то группировка или что-то в этом роде?
— Не знаю. Возможно. Тот, кто нас ждал, велел снять с меня куртку и начал резать ее скальпелем. Он орал на парней, потому что они не обыскали меня до конца. Эти идиоты нашли только кинжал, который я купил в катакомбах на всякий случай, и не стали дальше копаться. А этот сумасшедший обнаружил микрофон и GPS-маяк. В этот момент, на долю секунды, они отвлеклись...
Он направил его на отверстие перед собой.
— Я не думал. Я опрокинул стол на них, бросился вперед, проломил стекло. Когда я упал на другую сторону, я понял, что нужно быстро встать, и побежал, нырнув в болото.
Люси застыла, слушая его рассказ. Он мог умереть тысячу раз, но он был все еще здесь, живой.
— Я спрятался в камышах. Они искали меня с фонарями и начали паниковать из-за GPS. За пять минут до вашего приезда они наконец уехали, оставив все на месте. Вы не видели машин, ничего?
Паскаль покачал головой. Он надел перчатки и, стараясь не наступить на жидкость на полу, присел на корточки рядом с аппаратом, подключенным к шлему, усыпанному электродами.
— Электроэнцефалограмма... Черт, где мы, черт возьми? Что эти типы делают со всем этим оборудованием для измерения мозговой деятельности?
Шарко подошел к проигрывателю, поднял его и осмотрел. Никаких указаний. Он поднял опрокинутый проигрыватель. Ему пришла в голову мысль о сумасшедшем хирурге, который оперирует подопытных, слушая свою любимую музыку.
— Катакомбы — это всего лишь место встречи, — объяснил он. — Способ для них прикрыть тылы и все контролировать. Но, возможно, это и есть «Разлом»: эксперимент, который проводится в таком заброшенном месте. Быстро оборудуют подпольный зал с легко транспортируемым оборудованием. Приводят «кандидатов, - найденных в даркнете, которые не имеют возможности никого идентифицировать, и вкалывают им в вены какую-то дрянь, возможно, чтобы вызвать некую ОПИ, которая затем вызывает появление демонов. Это единственный сценарий, который я могу себе представить, и в то же время мне кажется, что это научная фантастика.
Он поставил пластинку на проигрыватель и включил воспроизведение, нажав на кнопку. Первые ноты заполнили пространство. Трехтактный ритм малого барабана. Легкие акценты флейты. Мелодия, переходящая на кларнет. Не нужно быть экспертом, чтобы узнать «Болеро» Равеля. Полицейские застыли, как завороженные. Ситуация была настолько нереальной... Они находились посреди болот, где, судя по всему, какая-то банда психов работала под эту невероятную мелодию, такую нежную в начале, такую завораживающую... Шарко задрожал. Вдруг он вспомнил слова отца Франсуа.
— Небраса слушал эту музыку на повторе, когда его преследовали демоны, — дрожащим голосом пробормотал он.
— Именно эту? — удивилась Люси. - Болеро» Равеля?
Франк кивнул и снова чихнул. Паскаль снял куртку и накрыл ею плечи своего шефа.
— Ты замерзнешь, иди отдыхай. Возьми Люси и возвращайтесь домой. И я бы посоветовал тебе завтра сходить к врачу.
— Все в порядке, я ничего не сделал.
— Даже если бы тебе отрезали ногу, ты бы сказал, что ничего не случилось. Но ты же пролетел через стекло, как Бельмондо, я тебе напомню.
Шарко включил магнитофон, и наступила долгожданная тишина.
— Они были здесь, у нас под рукой. Надо поймать этих парней, сделать рейд в бар и арестовать всех причастных.
— Ты определил, где вход в подземелье? Можешь туда вернуться?
— К сожалению, не думаю.
Меня водили по кругу не менее десяти минут. В какой-то момент мне показалось, что мы выходим. На самом деле, я даже не могу сказать, находилась ли она в баре или в соседнем здании.
— Это «они» — это сотрудники бара?
Франк понимал, к чему клонит Паскаль. Хотя было очевидно, что Территория Ничто была точкой доступа ко всем подземным извращениям, у них не было никого конкретного на прицеле, кроме неизвестного мужика с усами. Все, кого они допросят, будут отрицать, что что-либо знают.
— Не волнуйся, мы вызовем всех и зададим вопросы, — сказал Паскаль. — Но сначала обыщем эту хижину. Я позвоню в ИД. Мы возьмем отпечатки, ДНК, а токсикологи расскажут нам все, что нужно знать о содержимом этих шприцев. Я останусь здесь, пока не будет готово, на всякий случай. Короче, вам лучше пойти домой, я получу твое заключение только завтра. Думаю, вам нужно побыть вдвоем...
Франк не стал настаивать. Паскаль был прав. Он вернул ему куртку и тепло пожал ему руку в знак благодарности. Затем пара исчезла в зарослях.
Два выживших, которые в тот вечер, каждый по-своему, побывали в аду.
48
Николя осторожно опустил простыню, чуть ниже живота своей подруги. Ему показалось, что с его последнего визита он еще больше увеличился. Он погладил его с отцовской нежностью, прижав ухо к пупку. Тишина в комнате, нарушаемая лишь регулярными гипнотическими звуками, успокаивала его.
В этот поздний утренний час он чувствовал себя как в защитной пузырьке посреди бури.— Снаружи много говорят о тебе и твоей маме, ты знаешь? Когда ты станешь старше, ты обязательно узнаешь обо всем, что произошло до твоего рождения. Все эти нездоровые репортажи, люди, которые говорят всякую ерунду и высказывают свое мнение, не зная тебя...
Везде много агрессии. Надеюсь, ты не будешь на меня злиться. Я делаю все это для тебя, чтобы ты жил. Я так хочу, чтобы ты увидел этот мир. Несмотря ни на что, я обещаю тебе, что он того стоит.
Он достал телефон, переключился в режим фото и попытался скомпоновать кадр, в который
