Здешний лифт тоже приводил в восхищение – бесшумный, плавный и быстрый, в таких Луиза еще не бывала.
– Классно, правда? – сказал Мин.
– Что, лифт?
– Нет, у входа. Пластмассовые копы.
Мин решил, что охранники, проверяя их с Луизой Конторские удостоверения, затаили дух от восторга и изумления. Луизе охранники напомнили ребят из районной школы на встрече с учениками частного лицея: древнее как мир противостояние голодранцев и мажоров. Поскольку сама Луиза была из голодранцев, ирония от нее не ускользнула.
Она приложила ладонь к стеклу. Потом коснулась его лбом. Возникло восхитительное чувство головокружения в полной безопасности; под ложечкой екало, а ум наслаждался видами. Мин встал рядом, сунул руки в карманы.
– Ты выше нигде не бывал? – спросила она.
Он медленно перевел взгляд на нее:
– Ха, а как же самолет?
– Да нет, в высотках.
– Эмпайр-стейт-билдинг.
– Ну, там я тоже была.
– А в ВТЦ?
Она помотала головой:
– Нет, когда я ездила в Штаты, его уже не было.
– Ага, я тоже, – сказал он.
Они помолчали, глядя на раскинувшийся внизу Лондон и думая об одном и том же: о том утре, когда люди в другом городе стояли на огромной высоте и смотрели на похожую панораму из других окон, не зная, что больше никогда не спустятся на землю и что нити их будущего уже перерезаны упаковочным резаком.
Мин упер в стекло указательный палец; Луиза взглянула и увидела вдали крошечную точку. Самолет. Не пассажирский лайнер из Хитроу, а маленький пропеллерный самолетик, прокладывавший собственную борозду.
– Интересно, как близко они подлетают? – сказал Мин.
– По-твоему, это важно? – сказала Луиза. – В смысле, этот мини-саммит в верхах? Чтобы устроить… повторение?
Она не стала уточнять, повторение чего.
Немного погодя Мин ответил:
– Нет, вряд ли.
В противном случае им бы не доверили этого задания, какой бы там аудит ни проводили в Риджентс-Парке.
– Все равно надо сделать все как положено.
– И досконально все изучить.
– Иначе нас обвинят в некомпетентности, даже если все пройдет нормально.
– По-твоему, это какая-то проверка?
– Проверка чего?
– Нас с тобой, – сказала Луиза. – Нашей профпригодности.
– И если мы ее пройдем, то сможем вернуться в Риджентс-Парк?
Она пожала плечами:
– Ну, наверное.
Из Слау-башни в Риджентс-Парк вернулись ровным счетом… никто. Оба это знали. Но как и каждый из слабаков до них, Мин и Луиза питали тайную надежду, что с ними все будет иначе.
Наконец Луиза отвернулась от окна и окинула взглядом помещение. По-прежнему ух ты сколько метров длиной и о-го-го сколько метров шириной, оно занимало половину этажа; вторую половину занимал такой же зал, окнами на юго-восток, в настоящее время тоже свободный. Оба зала выходили в общий коридор, куда прибывали суперлифты; третий, служебный лифт скрывался за лестничным пролетом; лестница вела вниз, в необозримую бездну – этаж за этажом сверхсовременных офисных помещений, пока по большей части пустующих. В папке Уэбба был список компаний, уже занявших офисы: банк, инвестиционные фонды, фирма по продаже яхт, торговцы алмазами и поставщик Министерства обороны. В нижней части здания располагался отель, который собирались торжественно открыть через месяц. Луиза где-то читала, что все номера в нем забронированы на пять лет вперед.
Судя по всему, Паук Уэбб либо прижал к стенке всех своих должников, либо раскопал какие-то суперсекретные материалы, чтобы заполучить в свое распоряжение этот зал для встречи, которая должна была состояться через несколько недель. Такое помещение в любой части города вызвало бы уважение, а на такой высоте – и вовсе священный трепет. Зал, с примыкающими к нему кухней и туалетами, был создан для проведения деловых встреч. В центре красовался овальный стол красного дерева, окруженный шестнадцатью креслами; Луиза тоже хотела такой, но он был больше всей ее квартиры. Так что этот стол, как и вид за окном, принадлежал людям состоятельным. Это не должно было влиять на мотивацию Луизы, но все же… Ей с Мином предстояло обеспечивать безопасность какого-то выскочки, для которого сумма вдвое большая их объединенных годовых зарплат была все равно что горсть мелочи в кармане.
«Забудь об этом, – подумала она. – Это не имеет значения».
И, не удержавшись, добавила:
– Не слишком ли пафосно для закулисной встречи?
– А это чтобы любопытные не пялились в окна, – сказал Мин.
– Кстати, а как эти окна моют?
– Наверное, со специального подъемника. Надо бы проверить.
Вот, для начала. Вдобавок надо было уточнить график пребывания, где именно остановится русский гость и какими маршрутами будет следовать. Собрать сведения о водителях и тех, кто обеспечивает банкетное обслуживание. Перечитать материалы, предоставленные Уэббом, и все перепроверить, потому что доверять этому ползучему гаду никто из них не собирался. А еще вызвать бригаду для поиска возможных жучков и кого-нибудь из техподдержки, поставить шумовую заглушку, хотя Луиза и сомневалась, что кто-нибудь смог бы применить тут параболический микрофон – ближайшее высотное здание выглядело настоящим карликом.
Мин коснулся ее плеча:
– Все будет хорошо. Подумаешь, русские олигархи. Выскочки. Понаехали тут, скупают наши футбольные команды. Обычный присмотр, только и всего. Уэбб же сказал.
Луиза все это знала. Но русские олигархи были не самыми популярными людьми на свете, и существовала возможность, что что-то пойдет не так. А под ней смутно поблескивала возможность, что все пройдет хорошо.
Тут Луизу снова кольнула мысль, что это может быть проверка. И еще одна, пострашнее: а вдруг успешное выполнение задания станет обратным билетом лишь для одного из них? Вдруг в Риджентс-Парк позволят вернуться только одному, но не другому? Согласится ли она, если счастливый шанс выпадет ей? А как поступит Мин? Наверное, он согласится. И винить его не за что. Она и сама согласилась бы.
Как бы там ни было, она смахнула его руку с плеча.
– Что?
– Ничего. Мы на работе.
– Ну да. Извини, – сказал Мин. Не обиделся.
Он направился к дверям, ведущим к лифтам, второму залу и лестнице. Луиза двинулась следом, но по пути заглянула на кухню – чистенькую, блестящую, полностью оборудованную, которой ни разу не пользовались. В ней был холодильник ресторанных размеров, пустой. На стене обнадеживающе висел красный огнетушитель, а рядом с ним, в застекленном шкафчике, хранились пожарная кошма и топор. Луиза распахнула дверцы пустых тумбочек, снова их закрыла, вернулась в зал с окнами, за которыми теперь виднелся вертолет «скорой помощи», словно бы зависший над центральным Лондоном, хотя на самом деле его наверняка мотало из стороны в сторону, как разведенного гуляку. Ей снова вспомнились черные лебеди и экстремальные непредсказуемые события со значительными последствиями, носящие их имя. Те самые, что в ретроспективе выглядят предсказуемыми и объяснимыми. Вертолет продолжал висеть над городом, а Луиза отправилась на поиски Мина.
Хо не любил, когда кто-то вторгался в его жизненное пространство. Особенно если этим кем-то был Ривер Картрайт, один из тех, кто игнорировал таких, как Хо, за исключением случаев, когда ему требовалось то, что могли предоставить только такие, как Хо. Например, технологическую компетенцию. Картрайт вообще не имел понятия о компетенции. Или о компетентности. Хо использовал видео с камер наблюдения на вокзале Кингс-Кросс как скринсейвер до тех пор, пока Луиза Гай не заметила вскользь, что Ривер оторвет ему руки, если узнает.
Но сейчас с Картрайтом была Кэтрин Стэндиш, а Хо не то чтобы приязненно относился к Стэндиш, но не мог найти причину, по которой к Стэндиш следует питать неприязнь. А поскольку это выделяло Стэндиш в особую категорию, Хо решил узнать, что им от него надо, прежде чем отвечать, что он занят.
Ривер расчистил уголок свободного стола и присел на него. Кэтрин выдвинула стул и тоже села.
